Новосибирск

В семье не без урода: тайна жизни Григория Шамшина

03.08.2022
Александр Агалаков
В семье не без урода: тайна жизни Григория Шамшина
Одна из улиц в Центральном районе Новосибирска носит имя Семьи Шамшиных. Коллаж VN,ru
Восемьдесят лет тому назад, 3 августа 1942 года, погиб Григорий Шамшин. Фамилия эта хорошо известна новосибирцам, поскольку одна из улиц в Центральном районе носит имя Семьи Шамшиных. Семья была революционная, боевая: активно боролась сначала с царизмом, затем с белогвардейцами. Однако, по мнению некоторых историков из когорты старых большевиков, и в этой большой семье не обошлось без урода.

Засланный казачок?

Другими словами, в семейные ряды затесался предатель. С точки зрения топонимики эта полудетективная история имеет важное значение. В городе достаточно улиц, названных именами никогда не бывавших в Новосибирске революционеров и различных деятелей советской власти с сомнительной биографией. Такие улицы следовало бы переименовать. Вдруг один из семьи Шамшиных действительно был предателем?

Известно, что плотник Иван Шамшин строил мост через Обь, давший начало нашему городу. Жена и дети плотника участвовали в борьбе с царизмом и колчаковщиной. Тюрьмы и ссылки в Якутию и на Сахалин познали эти революционеры. Но младшему Шамшину – Григорию — инкриминировалась связь с контрразведкой белых в 1919 году и, как следствие, предательство и вина за массовые провалы большевистского подполья на Урале и в Сибири.

Согласно изысканиям историка В.С. Познанского, в архивных материалах колчаковцев нет никаких криминальных документов о Григории Шамшине. Тем более, что по открытии этих архивов обширные списки предателей публиковали в газетах. Но Григорий нигде не упоминался как агент и провокатор. Единственная «вина» 20-летнего парня состоит в том, что он остался жив, когда белые перед своим уходом партиями расстреливали схваченных белочехами подпольщиков. Но пущенный в белогвардейских застенках слух о причастности младшего Шамшина к разгрому подполья привел к драматическим для него последствиям. Ещё в 1919 году горячие головы кипели идеей посчитаться с «предателем». Во время чистки РКП(б) в 1921 году подозрительные сообщения о Григории поступили в парткомиссию. Его немедленно исключили из партии за то, что он якобы «при Колчаке провалил большевистские организации в Омске, Новониколаевске, Барнауле».

«В меня белые штыками тыкали, а вы!»

Апеллировать Шамшин не стал, но его захлестнула обида. Ведь подростком он со старшими укрывал нелегальную литературу, был связным, помогал братьям. После февраля 1917-го вступил в партию ленинцев, затем записался в Красную гвардию. В момент восстания белочехов только юный вид спас Григория от расправы. Но смерть ходила за ним по пятам. Ареста избежать не удалось. Ночью пятерых заключенных повели под усиленным конвоем из военного городка на бессудную расправу – под предлогом помещения в городскую тюрьму. Их вели на тайный расстрел. Так однажды тюремщики расправились на берегу речки Каменки с пятью узниками, в том числе с Ф. Серебренниковым, А. Петуховым и другими, чьи имена носят улицы города.

В подходящий момент палачи взвели курки, грянул залп. На месте были убиты Адольф Клеппер и Василий Шамшин. Но трое других смертников бежали. Григорий заскочил в первый попавшийся двор, бросился в свинарник, где с головой зарылся в навоз. Эту кучу преследователи истыкали штыками, но Григорий уцелел. Утром под видом пьяного юный красногвардеец выбрался из опасного места. С документами на чужое имя товарищи отправили его на запад, за линию фронта.

В марте 1919-го в числе 66 арестованных членов челябинского подполья оказался и Шамшин-младший. Сорок задержанных белые сразу расстреляли, с остальными повели расследование. Под шомполами Григорий сознался лишь в том, что прибыл издалека. Поэтому его повезли в Томск на очные ставки.

Казус с предателями

На допросах в Томске Григорий назвал тех, о ком от сокамерников узнал, что они расстреляны. Впоследствии стало известно, что томское подполье выдала «тетя Варя» – провокаторша А.С. Сазонова. Кстати, у белых с подсадными утками произошел казус: белогвардейцы передали свою агентуру белочехам, а те по ошибке подсунули в группу арестованных большевиков своих помощников по доносу и предательству – некоего Варлакова и эту тетю Варю. Вместо обещанной безопасности предатели очутились в тюрьме, в одной камере с теми, кого предали.

Провокатор Варлаков, например, признался, что не вынес пыток в контрразведке и, польстившись на посулы получить свободу, выдал подпольщиков. Тетя Варя, до этого шмыгавшая по конспиративным квартирам, из которых затем белогвардейские контрразведчики уводили людей, молчала. Приговор был суровым: предателей задушили. Именно тогда поползли слухи об еще одном нераскрытом агенте белых. «Кто вышел из застенков живым – тот и мог быть им», – решили революционеры. Но Григорий не вышел – он снова бежал.

Недалеко от Ново-Николаевска на станции Мочище арестант швырнул в глаза конвоиру горсть песка и скрылся. Прятался от белогвардейской контрразведки до прихода 5-й Красной армии. В неё Григорий влился сразу, чтобы мстить за братьев и мать, которую перед расстрелом пытали, но она не выдала сына. Григорий участвовал в боях за освобождение Сибири, но после возвращения в родной город последовало позорное исключение из партии и навешивание ярлыка предателя.

Посмертно не реабилитирован

Голод – не тетка. Необходимость содержать появившуюся семью заставило Григория Шамшина обратиться к бывшему руководителю новониколаевских большевиков П.А. Коваленко. Тот с пониманием отнесся к просьбе соратника восстановить истину, но заступиться не смог. Уголовное дело в отношении Григория отправили в суд. Пухлая папка в 180 листов. Многочисленные показания свидетелей. В итоге Новониколаевский губернский суд выносит приговор: «…дело в отношении Шамшина Григория за отсутствием против него улик прекратить. Меру пресечения – подписку о невыезде – отменить». В 1925 году Новониколаевская губернская контрольная комиссия ВКП(б) восстановила младшего Шамшина в рядах РКП(б). Григорий получил работу в областной конторе КОГИЗа (Книготорговом Объединении Государственных Изданий), пользовался законными льготами.

В 1941 году Григорий Иванович Шамшин добровольцем ушел на фронт. Погиб в бою 3 августа 1942 года в Карело-Финской ССР у озера Черного и похоронен в братской могиле. Казалось бы, что память о нём в Новосибирске будет почитаться наряду с памятью о других революционерах, прошедших горнило гражданской и Великой Отечественной войн. Но рок преследовал Григория и после смерти. Ученый секретарь научного общества ветеранов Октябрьской революции в Сибири С.Г. Черемных в начале 60-х годов вновь поднял вопрос о «предательстве» младшего Шамшина. Вступить в открытую полемику со старым большевиком в Новосибирске никто не решился. Григорий Шамшин до сих пор посмертно не реабилитирован.

Новости раздела
04.10.2022 ОБЩЕСТВО

Системы оповещения, которые планировали включить для проверки в эту среду, не потревожат новосибирцев.