Автор: Александр Агалаков

Железнодорожная станция Купино, что в Новосибирской области, расположена недалеко от Транссиба на ветке, ведущей к Средсибу ― Средне-Сибирской дороге, где интенсивность пассажирских и грузовых перевозок всегда была тише. Но тихим омутом этот транспортный объект назвать нельзя. А в июле 1926 году местные жители были убеждены, что милиция, охраняющая вокзал, заинтересована в расширении преступности. Сегодня Купинскому бунту исполнилось 100 лет.

Ровно два столетия назад в России произошло событие, навсегда изменившее судьбы сотен людей и оставившее след в истории Сибири. Восстание декабристов на Сенатской площади было подавлено, а его участники — представители знатных фамилий, мечтавшие о переменах, — отправились в суровую сибирскую ссылку. Царь Николай I желал предать их имена забвению, но история распорядилась иначе.

Зимой 1941-42 годов, когда Ленинград сжимало кольцо блокады, Новосибирск принял на себя другую, не менее тяжелую миссию — стать городом-спасителем. За то лето, осень и зиму в сибирскую столицу прибыло около 128 тысяч ленинградцев — целых заводских коллективов и отдельных семей, истощенных взрослых и измученных детей. Этот период стал самым напряженным испытанием для города на Оби.

С середины 30-х годов в нашем регионе началась беспрецедентная кампания по изъятию церковных колоколов. Ретивые безбожники сбрасывали звонкие изделия с колоколен, для удобства при перевозке раскалывали их кувалдами на куски, сваливали разбитое в кучи, с которыми дальше не знали, что делать.

В историю авантюризма вошла вопиющая история потери бдительности некоторыми руководящими работниками Новосибирска и области, которых без особого труда обвел вокруг пальца Юрий Антонов, 1941 года рождения, имевший 4 класса образования.

Вакханалии имели место в Древнем Риме. Ранней весной мужчины и женщины, доведенные вином до невменяемого состояния, творили всяческие безобразия. Тех, кто не следовал их примеру, вакханты приносили в жертву богам. Вакханалии запретили, лидеров безобразий казнили, и античная жизнь пошла своим чередом. Что-то подобное произошло более 2 тысячелетий спустя в городе Татарске Новосибирской области.

11 сентября исполнилось 111 лет Всероссийскому Дню трезвости, утвержденному решением Святейшего синода Русской церкви в 1914 году. Своим постановлением священники попали в самую точку, поскольку Первая мировая война шла вовсю, и народ заливал горе крепкими напитками.

Века темные, дела археологические. Принято считать, что если люди в полях что-то раскапывают, сметают кисточками пыль с древних костей, то это своего рода пастораль на свежем воздухе. Однако атмосфера раскаляется, и в ней появляются молнии, когда по окончании полевого сезона археологи перемещаются в цивилизацию и начинают споры о том, кто из них прав. Спорят не рядовые копатели-студенты, а сплошь доктора исторических наук и академики. Впрочем, в разных науках такое происходило и не раз – с доносами и расправами.

К середине 1930-х годов тема полового удовлетворения победившего в революцию класса дошла, наконец, до сибирской глубинки, где ничего не знали о новоявленной теории «стакана воды». С высоких трибун провозглашалась свободная любовь по принципу: возникла жажда – выпей стакан воды, а возникла похоть – возьми женщину, с существенным уточнением: можно без ее согласия. Сибирским жителям в уме представить было сложно, что на Красной площади маршируют колоннами голые люди из общества «Долой стыд!»

Сегодня, 29 июня, отмечается День кладов. Кто придумал этот памятный праздник – неизвестно, но он почитается повсеместно – нет ничего притягательнее сияния золота и бриллиантов под приоткрытой крышкой обнаруженного и покрытого плесенью сундучка.