«Хрипят, пытаясь заглотить воздух»: репортаж из ковидной реанимации

«Хрипят, пытаясь заглотить воздух»: репортаж из ковидной реанимации
Во вторую волну коронавируса тяжелых больных стало значительно больше Фото Алины Полонниковой
Непрерывный писк аппаратов ИВЛ въедается в мозг. Пот ручейками стекает по спине и лицу, щиплет глаза и сквозь запотевшие очки видны лишь силуэты неподвижно лежащих, стонущих людей. Мы побывали в «красной зоне» реанимации инфекционного госпиталя №25 и своими глазами увидели, к каким последствиям приводит легкомыслие окружающих.

На входе в «красную зону» нам выдают костюмы инфекциониста, так называемые СИЗы - комбинезон, бахилы до колен, очки, перчатки и респиратор. Проходим  длинные коридоры с запахом больничной еды, из палат молча провожают взглядом больные.  Пот застилает лицо, попадает в глаза, а в респираторе невозможно глубоко вздохнуть. Маска запотевает за минуту.

TAN_5509.JPG

12 человек в реанимации хрипят, пытаясь заглотить воздух. Их стоны перекрывает монотонный писк аппаратов ИВЛ. Последний, пятый этаж инфекционного госпиталя №25 в Калининском районе. Сюда привозят новосибирцев с обширным поражением легких, более 50%. Мигают экраны с жизненно важными показателями. В реанимации почти на бегу работают несколько десятков медиков в одинаковых белых «скафандрах», и лишь по уставшим глазам из запотевших очков можно понять, что это разные люди.

Врачи работают на пределе человеческих возможностей. Несколько смен в инфекционном костюме. Но, кажется, будто они  вовсе не обращают внимание на дискомфорт.

«Как заведующий, я каждый день тут, потому что нужно координировать все действия, и приходится дежурить два раза в неделю. Нагрузка колоссальная. После таких суток мне вот эти звуки и снятся – пиик, пиик. От этого невозможно избавиться, это настолько в мозг въедается! Хороших снов давно не видел, - признается  заведующий реанимационного отделения инфекционного госпиталя №25 Сергей Слемнев. - Больных стало гораздо больше, и у нас они тяжелее, чем в первую волну. Это более обширное поражение легких, гораздо больше возрастных больных. Очень много сопутствующих патологий, поэтому их очень, очень тяжело вывести. Когда было относительное затишье в августе, было 4-5 аппаратных больных, на данный момент у нас 12 больных. Практически все занято».

TAN_5553.JPG

На наших глазах привезли нового пациента. Это женщина. Из-под белой простыни видно лишь босые ступни. Вокруг каталки столпились медики, работают без суеты, четко и слажено, как единый организм. Женщина слабо стонет. Из окна видно, как к заднему входу в задние подъехала «скорая помощь». Наверное, привезли еще одного больного.

В первую  очередь врачи реанимации  стараются обеспечить пациентам нормальное дыхание. Для этого проводится искусственная вентиляция легких, без которой, к сожалению, они не выживут. Это длительный процесс, дело ни одного, не двух и не трех дней. Люди лежат в таком состоянии неделями, пока легкие хоть чуть-чуть восстановятся. Выдерживают не все.

TAN_5380.JPG

«Ну, вылечимся, и домой поедем, правда? Вы же хотите домой?», - наклоняется врач к 82-летней женщине. Та лишь хрипит  в ответ: «Спасибо. Большое спасибо вам за все», и пытается нащупать дрожащими пальцами руку доктора.

«Думаешь, что тебя это не коснется – не носишь маску, встречаешься с друзьями, а потом берут мазок и получается, что еще как коснулось, - рассказывает 31-летний пациент больницы Сергей Ходаковский. – Сперва решил заняться самолечением, думал, как-то само собой пройдет, некоторым же везет. У меня оставались еще прошлогодние антибиотики. Попробовал неделю полечиться, лучше не стало. Сделал рентген – показал двухстороннюю пневмонию. Началась отдышка и кашель, пропал аппетит. Первые несколько дней была высокая температура, потом упала до 37,5 и держалась постоянно. В конце к кашлю прибавилась рвота. Становилось хуже и хуже. Я уже не мог даже пройтись по квартире».

Сергею  шесть раз в день ставят уколы – и внутримышечно, и в живот. На второй день лечения в больнице к парню вернулся аппетит. Но на наши вопросы отвечает с паузами в несколько секунд после каждого слова – молодого парня все еще мучает отдышка.

TAN_5546.JPG

«В отделениях реанимации не только пожилые люди. Вирус поражает всех, невзирая на возраст. Масса примеров  молодых людей - они беспечные, они меньше думают об опасности, поэтому они чаще и заражаются более тяжело. На них выпадает большая вирусная нагрузка, - рассказывает главный врач городской клинической больницы №25, доктор медицинских наук, профессор, заслуженный врач России Сергей Астраков. - Просто пожилые люди к своему возрасту еще прибавляют ту патологию, которой болели раньше – сердечная, эндокринная, и так далее. И вирус на фоне уже имеющихся заболеваний проявляет себя более агрессивно».

TAN_5400.JPG

В инфекционном госпитале №25 проходят лечение более 300 пациентов с COVID-19. Из них более 20  – кислородозависимые, нуждающиеся в реанимационном наблюдении.  «Госпитали переполнены, как и наш. Мест всем не хватает, поэтому  конечно люди должны позаботиться о себе. Но в больницу должны поступать больные, которые нуждаются по-настоящему в интенсивной терапии и в круглосуточном наблюдении. Сейчас возможности медицинские очень широкие, мы можем наблюдать подавляющее большинство пациентов дома», - считает Сергей Астраков.

Многие пациенты с температурой 37-38 градусов и кашлем ждут, почему же их не забирают в стационар. На входе в приемное отделение 25-й больницы столпилось несколько  человек. Пожилой мужчина по имени Владимир рассказывает - сын отвез на КТ, и с результатами исследования мужчин оббивает пороги больниц, в надежде, что его заберут под наблюдение. Говорит, умирать совсем не хочется, только-только родилась внучка, мечтает понянчиться с малышкой.

TAN_5438.JPG

«Наверное, это такой побочный эффект нашей глобальной информатизации. Все знают слова «компьютерная томография», очень много пациентов приходят самостоятельно с результатами томограммы. Многие из них имеют минимальный объем изменений в легких, поэтому при нормальной температуре, при достаточном уровне оксигенации , пациенты могут начинать лечение дома, конечно, под контролем доктора», - объясняет заместитель главного врача инфекционной больницы №25 Алексей Мельник.

TAN_5408.JPG

 «Ситуация действительно очень напряженная. Мы не можем закрыть дверь после того, как занято последнее койко-место. Мы обязаны и должны принять каждого нуждающегося в стационарной помощи. И тем более в условиях реанимации и интенсивной терапии, - добавляет Алексей Мельник. - Новая коронавирусная инфекция, увы, нас еще не покинула, она была и остается признанной пандемией, а пандемия это высшая степень развития эпидемиологического процесса и чрезвычайной ситуации. Об этом не стоит забывать, так же как не стоит забывать и о персональной ответственности – соблюдении рекомендуемых мер изоляции, личной гигиены, максимально беречь себя».

TAN_5563.JPG

Мы пробыли в реанимации ковидного госпиталя всего час. Прошли шлюз из «грязной» зоны в «чистую», приняли душ и с ног до головы натерлись антисептиком. На лице испарина, полосы – отпечаток от очков, глаза красные. У врачей, которые часами находятся в костюмах, такие следы не сходят несколько часов.

У медиков дикий темп работы, тяжелейшие условия. И хочется верить, что благодаря их усилиям 82-летняя старушка, и молодой парень Сергей, и другие пациенты реанимации смогут вернуться домой. А те, кто пренебрегает простыми правилами в сложившихся реалиях, поймут, что медицинская маска, надетая в метро или автобусе, сможет уберечь от кислородной маски в палате интенсивной терапии.  

Читайте также «7000 обращений в сутки - к кому «скорая» приедет в первую очередь»

Еще по теме «Количество вызовов врачей увеличилось в 10 раз — Минздрав о второй волне коронавируса»
Комментарии
  • Гость
    09:38:10 19.10.2020
    Новосибирск - город победившего быдла. Ответственность - не про 70% новосибирцев.
Подпишитесь на нашу новостную рассылку, чтобы узнать о последних новостях.
VN.ru обязуется не передавать Ваш e-mail третьей стороне.
Отписаться от рассылки можно в любой момент
Поделиться:
Копировать