История расстрелов 1937 года в Сибири: квоты на репрессии

История расстрелов 1937 года в Сибири: квоты на репрессии
Храм в честь Новомучеников и Исповедников Российских в Ложке построен в память о невинно пострадавших. Фото Никиты Давыденко
Планы массовости репрессий впервые были установлены приказом №447 НКВД СССР. По Западно-Сибирскому краю расстрелять планировалось 5 тысяч человек, осудить на сроки от 8 до 10 лет заключения – 12 тысяч человек. К 100-летию Октябрьской революции 1917 года VN.ru продолжает цикл материалов об обратной стороне достижений коммунистического режима: репрессиях в Новосибирской области.

В распоряжении историков есть приказ №447 НКВД СССР, где впервые были установлены квоты. Согласно этому приказу, по Западно-Сибирскому краю наказанию первой категории (расстрел) подлежали 5 тысяч человек, наказанию второй категории (сроки осуждения от 8 до 10 лет) – 12 тысяч человек.

Планы стремились перевыполнить, сотрудники писали доклады, в которых обосновывали необходимость крайних мер для еще большего числа людей.

Насколько в итоге была увеличена квота, неизвестно. Процесс рассекречивания архивов МВД и ФСБ продолжается с 90-х годов, но все еще далек до завершения.

Враги есть везде

VN.ru уже рассказывал о показательном процессе над руководителями и жителями Северного района. Семерых расстреляли за вредительскую-шпионско-диверсионную-контрреволюционную работу. По версии обвинения, они умышленно заражали скот инфекционными болезнями, срывали планы сева и обработки технических культур. Позже реабилитированы – преступлений не совершали. Накануне ареста один из расстрелянных – секретарь райкома Матросов – заявлял: «Настоящих коммунистов никто и никогда не арестовывал, а арестовывали врагов народа с партбилетом в кармане».

Аналогичные процессы прошли в Купинском, Барабинском, Венгеровском и Болотнинском районе. Представление о масштабах репрессий можно составить из доклада заместителя прокурора Западно-Сибирского края, товарищ Позднякова.

«О засоренности коллектива Искитимского цементного завода». Из 1020 человек, работавших на заводе, 254 человека являются классово-чуждыми.

Так под подозрение попал каждый четвертый. Это значит, что к ним в любой момент могли прийти и обвинить во вредительстве или шпионской деятельности, в зависимости от того, сколько еще «не добрали» по квотам.

Октябрьская революция РИА Новости.jpg

В момент празднования Октябрьской революции забывают жертвы и репрессии, которые она принесла. Фото Алексея Бойцова, РИА Новости

«Если я не назвал какую-то организацию, то это не потому, что там нет врагов, а потому, что мы или не добрались еще, или по ошибке она не вошла в перечень, – сказал в своем докладе на мартовском пленуме ЦК ВКП(б) начальник управления НКВД по Западно-Сибирскому краю Миронов. Картина мира ясна – враги везде.

Беспрерывный двухсуточный допрос

В этот период в округах стали формироваться так называемые «тройки» – органы внесудебного вынесения приговоров, действующие в период чисток 1937-1938 годов. Известен состав первой «тройки», утвержденный 9 июня 1937 года: начальник управления НКВД по Западно-Сибирскому краю Миронов, краевой прокурор Барков и секретарь райкома партии Роберт Эйхе.

Решения выносились тройками заочно, по материалам дел, предоставляемых органами НКВД.

Представление о том, как проходили допросы обвиняемых, можно составить по немногочисленным имеющимся заявлениям тех, кто был под следствием, но сумел избежать роковой участи.

— Александр Карабанов в своем заявлении в Кагановичский райком ВКП(б) (сейчас Железнодорожный район Новосибирска – прим.ред.) описывает «беспрерывный двухсуточный допрос, сопровождающийся выстойкой, лишением сна и пищи, ограничением питья», – зачитывает документ ведущий археограф отдела предоставления архивной информации ГКУ НСО ГАНО Ольга Викторовна Выдрина. – И когда он в изнеможении опускался на пол, следователь начинал избивать его ногами. Следователи менялись, его не допрашивали, только держали на выстойке. Деньги, вещи, продукты, переданные женой, подследственному не передавались.

Одного из бывших сталинских палачей Роберта Эйхе постигла та же судьба. Он уехал в ноябре 1937 года на повышение на должность наркома земледелия. Но в 1938 году был арестован, длительное время находился под следствием, его обвинили в создании латышско-фашистской организации.

— Эйхе пытали, выбили глаз, сломали позвоночник. В 1940 году его расстреляли, – продолжает Ольга Выдрина. – В своем докладе о культе личности Сталина и его последствиях Никита Хрущев как раз приводил это пример как случай фальсификации. Эйхе был реабилитирован посмертно.

поклонный крест памяти.jpg

Открытие поклонного креста в память обо всех безвинно погибших в годы политических репрессий в Искитимском районе. Фото Анны Зубаревой

Чистки среди своих 

Чистки в рядах партийного руководства продолжались в течение 1937-1938 годов. Решением уже Новосибирского облисполкома 26 членов пленума облисполкома были исключены с формулировкой «враг народа». Среди них – бывший председатель Западно-Сибирского крайкома Федор Грядинский (в должности с августа 1930 по август 1937) и первый председатель Новосибирского облисполкома Сергей Шварц, который пробыл в должности с октября 1937 по январь 1938 года. Оба расстреляны, хотя и имели правильное происхождение. Жену Грядинского, которая работала заведующей Дома ребенка в Новосибирске, после ареста мужа сняли с должности. Заведующий крайздравом Максим Трахман был признан руководителем диверсионной группы по делу врачей. Его обвинили в распространении инфекционных заболеваний. Тоже расстрелян. 

Подпишитесь на нашу новостную рассылку, чтобы узнать о последних новостях.
VN.ru обязуется не передавать Ваш e-mail третьей стороне.
Отписаться от рассылки можно в любой момент
Поделиться:
Копировать