Детективный сериал VN.ru «Башня на Маркса» получил неожиданное продолжение в новом 2026-м году. В редакции раздался звонок.
«Говорят, вы меня ищите?» — спросил мужской голос.
Напомним, весь прошлый год корреспонденты VN.ru ездили по архивам и встречались с новосибирцами, которые отметились в истории легендарной Башни. Главной целью редакционного расследования было знать имя архитектора, который создал проект самого красивого промышленного здания в Новосибирске.
В музее истории архитектуры Сибири НГУАДИ нам рассказали – главным инженером-строителем Башни был Абрам Моисеевич Вексман – сын печника и строитель первых новосибирских хрущевок.
Водопроводной Башня была совсем недолго. После 1959 года известно как минимум несколько проектов ее реконструкции. В разное время здесь располагалась тяговая подстанция трамвайно-троллейбусного депо и тепловой пункт, планировали открыть рентген-кабинет и заведение общественного питания. После 1978 года возникла новая идея – самое красивое здание левобережья хотели превратить в культурный кластер.
Проект реконструкции Башни в молодежный клуб-кафе, выполненный тушью на чертежной бумаге, сохранился в архиве. Разработать интерьеры доверили первой независимой архитектурно-проектной группе «Аврора».
«На каждом из межэтажных перекрытий должны были быть бары с ди-джеями, которые играли совершенно разную музыку очень громко. Весь цилиндр Башни должен был превратиться в какофонический рейв. Все бары были решены в различной стилистике, начиная от пост-индустриального барокко», – рассказал ранее автор проекта, художник-архитектор и участник арт-группы «Синие носы» Вячеслав Мизин.
Авангардный проект реализовать не удалось, а вот уникальный творческий кластер на «Башне» проработал шесть лет, вплоть до 1991 года. Об этом редакции VN.ru рассказал Андрей Федотов. На его старой визитке написано: директор новосибирского экспериментального творческого предприятия «Башня».
«С этого все началось, — Андрей Федотов показывает старое групповое фото с XXXII отчетно-выборной конференции Новосибирского горкома комсомола. — Вот он я, когда мне поручили Башню». Молодому кудрявому инструктору горкома комсомола предложили превратить старую заброшку в современный молодежный центр.
«Мне сказали, товарищ инструктор, сделай так, чтобы здесь была молодежь. В те годы у горкома комсомола были полномочия и возможности, а я был частью этой системы. Я пригласил местные комитеты комсомола – НЭТИ, Торговый, НИИГАИК, главу администрации, секретаря партийной организации района – мы провели совместное совещание, я предложил план, его, не глядя, утвердили. Сказали: тебе надо – делай. Это было где-то в 1985-86 годах», – Андрей Федотов рассказывает о событиях 40-летней давности, стоя на лестнице в центре Башни. Последний раз он был здесь 35 лет назад.
В 1980-х объект системы водоснабжения переделывали под молодежный центр студенческие стройотряды и рабочие Стройтреста №43. Для начала предстояло распилить старый водопроводный бак и убрать кубометры стекловаты. Комсомольцев вооружили … вилами.
«Мне стыдно это вспоминать: приходили девчонки в колготках и туфлях, они говорили — мы добровольцы. А я им говорю — нужно убрать стекловату между баком и стеной. Это были ужасные работы, все чесались, всё сыпалось, вату вытаскивали вилами и убирали два года», – вспоминает Федотов.
Фасад Башни обработали пескоструем и покрасили, установили лифт и пожарную лестницу, провели канализацию, водопровод, отопление и электрику. В здание завели медный кабель для поведения прямых трансляций из концертного зала под куполом Башни. Главной фишкой экспериментального предприятия стали спортивные танцы.
«Тогда при НЭТИ был самый сильный клуб в СССР. Его руководитель Наталья Степановна Шадрина получила серебряную медаль ВДНХ за лучшую клубную работу. Я был президентом этого клуба, затем мы создали федерацию танцевального спорта. Три дня в неделю дети танцевали в концертном зале на Башне, в остальные дни — по школам. То есть за этим небольшим зданием стояли тысячи детей. Появилось много людей, которые сказали: «Вау, а можно мы при вас что-нибудь будем делать?»
Далее, как рассказывает Андрей Федотов, состоялся первый конкурс брейк-данса, образовалось джазовое общество Сибири, началась активная концертная деятельность, филиалы открывались по всему Новосибирску. Доходы творческих объединений шли на обустройство Башни. Это был единственный хозяйствующий субъект в России, который получал доходы от творческой деятельности. Яков Лондон, один из активистов студклуба, появился на Башне еще на этапе реконструкции.
«Он кипел энергией, идеями. Мне все говорили, сделай так, чтобы он не подходил к нам! Стоило ему где-то появиться, как все оказывались загруженными кучей дел», — по воспоминаниям Андрея Федотова, любая молодому Лондону была любая задача по плечу. Именно он раздобыл фантастическую итальянскую мебель для интерьеров Башни. Сейчас её судьба неизвестна.
К началу 90-х Башня была почти полностью оборудована и приносила доход. Осталось только привезти уникальное оборудование для кафе. На Башне обустроили гардероб, на третьем этаже установили барную стойку, в концертном зале уложили специальный «танцевальный» паркет и смонтировали трибуны-трансформеры.
Специальная платформа висела на строительном кране под самым куполом. Оттуда должен был вещать главный молодежный герой 90-х – диск-жокей, но вскоре героями на много лет здесь стали «ленинские» братки.
Андрей Федотов поднимается на второй этаж Башни через несколько лестничных пролетов. Здесь его старый кабинет – планировку в здании с тех пор не меняли. Бывший директор Башни не называет фамилий тех, чьими стараниями здание горкома комсомола стало бандитским притоном. Все случилось, как только Федотов уехал на год учиться в Чикаго.
«У меня был на руках весь пакет документов на Башню, я считал ее достоянием города. У меня и мысли не было, что можно заложить это дело в банк, получить кредит, не отдать его в срок и отдать Башню банку. Далее, следует пресловутый залоговый аукцион – самая распространенная схема приватизации в 90-е годы», — говорит Федотов. По его словам, суть этой схемы ему объяснили, как только он вернулся в Россию из Чикаго.
«Я вернулся, сижу в кабинете, а у меня на столе стопка документов. Вдруг заходят люди, и говорят, пожалуйста, освободите, чужое помещение. Меня уже в воздухе поймали — я накинулся на них, расправив крылья. Сказали – посмотрите документы. Я посмотрел, взял портфель и вышел», – коротко и без фамилий вспоминает Андрей Федотов.
Комсомол самораспустился в сентябре 1991 года — историческую роль ВЛКСМ посчитали исчерпанной. Беловежские соглашения о распаде СССР были подписаны в декабре 1991 года. На Башне наступила криминальная эра…
Комментарии