Новосибирск

Александр Липницкий: «Русский рок не умер»

12.07.2017
Зоя Игумнова, "Известия"
Александр Липницкий: «Русский рок не умер»
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Александр Казаков
Музыкант — о легендах, посвященных Виктору Цою, метаморфозах «Звуков Му» и чудодейственной силе икон.

Рок-музыкант, один из создателей группы «Звуки Му» Александр Липницкий отметил свое 65-летие. Корреспондент «Известий» встретился с юбиляром в саду «Эрмитаж» — культовом для рок-музыкантов месте. 

— Где вы познакомились с другим основоположником «Звуков Му» Петром Мамоновым?

— В этом районе, в школе на Большом Каретном. Он был на класс старше, но мы сразу сдружились.

— На почве музыки?

— Нет, на почве хулиганства. Я в своем классе был главный хулиган, а он в своем. Хотя в его классе было с кем конкурировать. Это сейчас наш район — престижный центр, а тогда он был очень неблагополучный. Здесь жили целые династии, где в каждом поколении мужчины сидели в тюрьме, и не по политическим мотивам. Отсюда Высоцкий свой первый цикл стихов почерпнул, потому что он тоже вырос здесь.

Петр Мамонов — из интеллигентной семьи. Отчим, который его воспитал, — инженер-изобретатель, мама — переводчик со скандинавских языков. Но наше окружение учило нас дурному.

— Однако вы оба стали известными людьми. Видимо, не доучились дурному.

— Зато набрались отваги, ведь настоящая шпана была отважной. Ну и драться научились, а еще выдумать что-нибудь антиобщественное. Мамонова выгнали из школы за то, что взорвал кабинет химии. Сейчас бы это квалифицировалось как теракт. Меня чуть позже выгнали по политическим мотивам. Когда проходил процесс Синявского и Даниэля, мне исполнилось 15 лет и я уже был в теме. Не без помощи бабушки Татьяны Окуневской (актриса театра и кино. — «Известия»), потому что она была настоящая антисоветчица. Подкидывала почитать интервью всех наших врагов советской власти. Они до сих пор хранятся у меня. У нее был ни на кого не похожий характер.

За ее волевые, бойцовские качества перед ней преклонялись все — от Никиты Михалкова до следователей с Петровки, 38. Была история, как у нее украли любимое кольцо. Дорогой подарок. Она сумела очаровать следователя, и тот нашел кольцо. Видимо, влюбился в нее. Кстати, она дружила с газетой «Известия».

Окуневская любого человека могла поставить на место, если что-то не нравилось. И не дай вам бог иметь ее в числе недоброжелателей. Она была человеком очень жестким и крайне острым на язык, при этом еще очень умным. Ее кумиром была Фаина Раневская.

— В последние годы Татьяна Кирилловна дружила с Ренатой Литвиновой, которая сняла ее в своем фильме о звездах советского кино «Нет смерти для меня».

— Рената Литвинова тоже попала под ее «паровоз». Хотя очень долго с ней дружила, на дни рождения привозила корзины роз. А после премьеры этого фильма Окуневская разозлилась и в интервью одной газете очень жестко отозвалась о Ренате. Ей показалось, что та на фоне постаревших красавиц выглядела гораздо лучше. А еще она сочла, что слишком много в кадре актрисы Нонны Мордюковой, которую она не любила и не считала красивой. А Рената сделала именно ее главной героиней.

— 20 лет вы вместе с Петром Мамоновым играли в группе «Звуки Му» и вдруг разошлись.

— С Мамоновым мы дружим, у нас хорошие отношения, но уже точно не воссоединимся. Честно говоря, Петр вообще ни с кем не общается, окуклился, как герой фильма «Остров». Он же в нем сыграл самого себя, ничего выдумывать не пришлось. Отсюда такой успешный результат.

— Мамонов — очень интересный собеседник, глубоко мыслящий человек.

— Знаете, о нем верно сказал знаменитый музыкальный продюсер Брайан Ино, работавший над лучшими альбомами U2 и Дэвида Боуи. Он захотел стать продюсером группы «Звуки Му». И на вопрос английского телевидения, зачем ему русские рокеры, Брайан ответил: «Дело в том, что их лидер Петр Мамонов — это не рок-музыкант, не то, что мы привыкли думать о людях рок-музыки. Он — поэт!». В его понимании Мамонов такой же гений, как Высоцкий, который очень нравился Брайану. Хотя он не знал русский язык, но чувствовал настоящую поэзию.

— С таким продюсером, как Брайан Ино, вы могли бы стать первой русской рок-группой на Западе.

— Возможно, мы были бы даже единственной успешной рок-группой, у нас очень хорошо шли дела. И в отличие от «Парка Горького», прорвавшегося на Запад, мы пели на русском. Но, к сожалению, в 1990 году группа распалась, и наше сотрудничество с Ино прекратилось. А вложенные в раскрутку «Звуков Му» деньги Мамонова совершенно не волновали. Он просто распустил группу, и контракт с Ино закончился.

— Мамонов уже тогда решил, что его путь — в храм?

— Нет, это случилось позже.

— Как вы считаете, что в итоге произошло с русским роком?

— В СССР существовал советский рок. На 50 % это было музыкальное явление, а на 50 — социально-политическое. В силу какой-то своей дремучести и нежелания идти в ногу со всем остальным человечеством власти гнобили современную музыку, не давали молодежи жить своей жизнью. Появление протестной музыкальной культуры было предопределено. Появлялись имена, к которым по сей день относятся с пиететом.

В результате распада СССР произошло духовное обнищание рок-музыки. Музыка перестала быть актуальной, потому что когда на первый план выходит вопрос выживания, тут уж не до музыки. Или, наоборот, слушают самую примитивную — шансон. Очевидно, что и по сей день шансон в фаворе.

— Не всем из рок-звезд удалось остаться на плаву. Кто-то спился, кто-то на кладбище, а Жанна Агузарова так и вовсе «улетела на Марс».

— Жанна — это отдельный случай и совершенно не показательный. Она на Марс и в Америке бы улетела. Просто очень талантливый человек. Был такой композитор Олег Каравайчук. Он такого же плана человек, может быть, даже еще более не от мира сего. И Мамонов очень странный. Среди людей с признаками гениальности это частенько случается.

— Сейчас к рок-музыкантам причисляют Илью Лагутенко, группу «Звери», Диану Арбенину, Земфиру, Шнура и даже Наргиз. А, по-вашему, кто из них настоящий рокер?

— Ближе всех к этому понятию Шнур, он вышел из среды питерского андеграунда. Хотя, казалось бы, музыка «Ленинграда» более бесшабашная, панковская. Но Шнур — умный, держит нос по ветру. А настоящие рокеры — это не умные парни. Они поэты, которые нос по ветру держать не умеют. Ни Майк Науменко, ни Виктор Цой, ни Борис Гребенщиков этим качеством не обладали. Всегда были за рок-правду.

— Рок умер или все-таки жив?

— Он всегда будет жить, как песни Цоя. Я не верю в переселение душ, но считаю: если люди добились очень значимых результатов, то их дело живо, поэтому русский рок не умер.

Другое дело, что среди продолжателей нет людей, равных по таланту Саше Башлачеву, Цою и Майку. Потому что в воздухе не витает потребности в роке. Все сейчас в гаджетах и сериалах.

— Есть мнение, что звездой Цоя сделал Юрий Айзеншпис. Другие же считают, что Цой и без продюсера сам всего добился бы.

— Правда где-то посередине. Каждой рок-группе нужен выдающийся организатор, и Айзеншпис действительно наладил дела «Кино», в первую очередь гастрольные. Он сделал так, что музыканты получали реально большие деньги, жили в хороших гостиницах.

В нашем поколении была, наверное, одна настоящая стадионная группа — «Кино». «Аквариум» не дотягивал, слишком песни Гребенщикова мудреные, не всем понятные, много в них аллюзий и философии. Да и музыку Борис старается сделать посложнее. Цой же считал, что песни должны найти кратчайший путь к сердцу аудитории. По-своему он прав.

— В судьбе Цоя вы тоже сыграли важную роль.

— Я познакомил Виктора с Юрой Айзеншписом. Случилось это в саду «Эрмитаж», где за пять лет до этой встречи в 1982 году состоялся легендарный концерт «Аквариума».

Айзеншпис был нашим с Мамоновым давним знакомым. Когда Юрий вышел из тюрьмы и предложил поработать со «Звуками Му», мы отказались, нам это было не нужно. Мы из андеграунда, там и остаемся по сей день. А группа «Кино» ему очень подошла. Работать с «киношниками» он начал спустя год после того знакомства в Москве.

Цой и Айзеншпис встретились случайно на каких-то гастролях, где тогдашний директор «Кино» не обеспечил группе гостиницы. Музыканты сидели в холле понурые. Айзеншпис бодро пробегал мимо: «Какие проблемы?». Те поделились. И Юра в миг решил все. С тех пор у «Кино» был новый директор.

— Айзеншпис смог сделать легенду даже из последнего диска группы «Кино», который якобы нашли в разбитой машине Цоя.

— О том, правда ли, что в машине Цоя нашли разбитую кассету, сумели ее склеить, а на ней были не вышедшие песни, я спрашивал гитариста «Кино» Юрия Каспаряна.

Оказалось, эту легенду придумал Айзеншпис. На самом деле Виктор дал кассету Каспаряну, чтобы группа поработала над аранжировками. А Айзеншпис обернул гибель Цоя на пользу продажам «Черного альбома». Разошлось больше миллиона экземпляров. Музыканты «Кино» смогли заработать большие деньги.

— По поводу смерти Цоя в автомобильной аварии сложилось немало легенд. Вы какой придерживаетесь?

— Он просто не успел стать хорошим водителем. Весной последнего года своей жизни он хотел ко мне приехать на дачу, но погода была плохая, моросил дождь со снегом. Виктор позвонил и сказал: «Знаешь, я неуверенно себя чувствую в такую погоду, не приеду». Он был осторожным человеком, но 15 августа 1990 года что-то пошло не так. Утренняя рыбалка, усталость, вылетевший навстречу из-за поворота автобус…

Все думают, что он был такой крутой, и уж у него-то точно был Rolls-Royse. А он не успел себе купить ни квартиру, ни даже хорошую машину. Ездил на очень плохом автомобиле «Москвич-2141».

— Кроме музыки вы увлечены коллекционированием икон. Недавно Кирилло-Белозерскому монастырю сделали дорогой подарок. Что это было?

— Я подарил директору музея редкую книгу на пергаменте — трактат по теологии на латыни. Купил это издание специально для библиотеки этого монастыря, которая погибла в послереволюционные годы. Сейчас усилиями Михаила Шаромазова, директора музея-заповедника, она возрождается.

— Но вы же и иконы дарите.

— Это самые приятные моменты моей жизни как коллекционера. Каждый, кто занимается коллекционированием икон, должен дарить их церквям. В каждом из храмов в периметре 1,5 км от моего дома есть иконы, подаренные моей семьей. Есть даже чудотворные образы.

— Где, например?

— В храме в Успенском переулке хранится икона Успения Пресвятой Богородицы из города Гороховец Владимирской области. Я отдал ее в эту церковь в 1990-е, а сейчас она увешана дарами исцеленных людей.

— В этом храме за вас молятся.

— Наверное, поэтому я недавний инсульт легко перенес. А в музее Ферапонтова монастыря есть образ «Вознесение Иисуса Христа» рубежа XVI–XVII веков.

Изображение было практически утрачено. Вместе с реставраторами нам удалось «собрать образ», возникла его цельность. Как многие помогают больным детям, я помогаю пострадавшим иконам, искренне сочувствую им. Возможно, восстановление святынь — это моя настоящая миссия.

Справка «Известий»

Александр Липницкий — рок-музыкант, кинорежиссер, историк российского рока. Окончил факультет журналистики МГУ. В 1983 году вместе с Петром Мамоновым и Алексеем Бортничуком организовал группу «Звуки Му». После распада коллектива создал группу «ОтЗвуки Му».

Материал опубликован в газете «Известия» 12 июля 2017 года

Похожие новости
Новости
Больше новостей
Новости районов
Больше новостей
Новости партнеров
Больше новостей