Чип и Дейл в белых халатах

Для врача-педиатра, который в детском сознании, видимо, ассоциируется либо с добрым доктором Айболитом, либо с одним из бригады спасателей из мультяшного сериала, где Чип и Дейл непременно приходят на помощь, - все равны. Дети городских окраин. И дети «престижных» районов...Социопсихологи вполне справедливо отмечают, что, вопреки возрастанию в обществе некоего «социального цинизма» (деньги, деньги, деньги!), медики остаются представителями тех профессий, где бескорыстие и самопожертвование доминируют.

Для врача-педиатра, который в детском сознании, видимо, ассоциируется либо с добрым доктором Айболитом, либо с одним из бригады спасателей из мультяшного сериала, где Чип и Дейл непременно приходят на помощь, - все равны. Дети городских окраин. И дети «престижных» районов. Обеспеченные. И необеспеченные. Должно быть так. И несмотря на то, что заодно со взрослой «детскую» медицину упорно спихивают в канаву «платности», - так оно и есть. Социопсихологи вполне справедливо отмечают, что, вопреки возрастанию в обществе некоего «социального цинизма» (деньги, деньги, деньги!), медики остаются представителями тех профессий, где бескорыстие и самопожертвование доминируют.

А этот снимок наш фотокорреспондент Сергей Пермин сделал в одном из самых известных в Новосибирске лечебных учреждений Левобережья - 1-й больнице скорой помощи.

 ...Однажды, когда с моей дочерью случилась беда, на «скорой» примчался посреди ночи в муниципальную детскую клиническую больницу N 1 и совершенно «непланово» убедился в том, что наша детская медицина не дремлет. Диагностика на уровне. Все делается оперативно и качественно. Годами ходил мимо - и вот «пригодилось». Так вот, наверное, и вся детская медицина. Пригождается только тогда, когда чей-нибудь ребенок нечаянно наестся бабушкиных таблеток в сладенькой облатке или попадет под кипятковый душ, «устроенный» мамашей-растяпой. Тогда бедные на «скорых», а богатые на своих иномарках летят сюда.

Историю создания этого лечебного учреждения можно прослеживать с осени 1952 года. Тогда закончилось строительство типового больничного здания на улице Вертковской и была открыта многопрофильная больница на 300 коек. Затем эта многопрофильная больница, где наряду с терапевтическим, хирургическим, инфекционным, травматологическим имелись родильное и детское отделения, была перепрофилирована на «детскую медицину» в 1970 году. Как вспоминает сегодняшний главный врач больницы Николай Алексеевич Мананкин, сделать это было совершенно необходимо по той простой причине, что стало ясно - детские заболевания имеют свою специфику.

Первым главным врачом детской больницы была Татьяна Евдокимовна Мазунина. Вплоть до 1988 года, когда Татьяна Евдокимовна руководила коллективом, продолжалось становление и дальнейшее развитие детской больницы. Благодаря помощи промышленных предприятий приобреталось медицинское оборудование. Росла численность медицинского персонала. Открывались новые лечебные и диагностические отделения. Так, в 1977 году открылось первое в городе реанимационное отделение для детей, которое помогло «вытащить с того света» многих ребятишек, которые прежде считались «безнадежными».

В последние годы в больнице были открыты отделения нефрологии и урологии, что позволило лечить детей левобережья и всех других районов города. Развивались и другие службы. Были расширены площади для диагностической лаборатории, прачечной, бактериологической лаборатории.

Много воды утекло с тех пор, когда детская консультация на базе больницы N 10 на «Расточке», обслуживала весь «ареал обитания» от «Башни» до «Бугринки», а детишек откуда-нибудь из частного сектора доставляли в больничку с помощью конной тяги. Теперь и новый корпус, видный из окон редакции «Вечерки», радует глаз, и оснащение стало совершенно иным.

Второй рентген-кабинет с новейшим оборудованием, УЗИ-кабинет с тремя аппаратами, множество современного оборудования... Вся эта «оснастка» позволяет проводить диагностические исследования любых патологий. Пребразился физиокабинет. Здесь теперь есть даже аппарат для лазерной терапии. А самое главное - больница выстояла, сохранив квалифицированных специалистов. «Здесь трудится 124 врача, 232 человека среднего медицинского персонала, 190 - младшего и прочего», - так сказано в официальном документе. В больнице 50% врачей и 60% медицинских сестер имеют высшую и первую категорию. А это значит, что попавший сюда ребенок получит максимум внимания и добротное лечение.

С 1966 года и по сей день возглавляет поликлиническую службу больницы отличник здравоохранения, врач высшей категории Галина Сергеевна Беккер. Квалифицированные, проверенные многолетней практикой медики - заведующий хирургическим отделением Григорий Дмитриевич Корабельников, заведующая нефрологическим отделением Татьяна Павловна Симантовская, старшая медсестра Наталья Петровна Маношкина, операционная медсестра Надежда Николаевна Чебакова - не жалеют для малышей ни сил, ни душевной теплоты. А этого, быть может, и недостает сейчас детям. Достаточно велика и нагрузка на коллектив. В год «пролечивается» около 7,5 тысяч детей.

Входя в те самые двери, куда однажды «привела» меня болезнь собственного ребенка, минуя раздевалку, поднимаюсь на второй этаж в кабинет к главврачу. Детская больница - учреждение весьма специфическое. Тут на каждом шагу натыкаешься на мамаш с малышами, на карапузов с игрушками.

С Николаем Алексеевичем, который видит проблемы детской медицины более «панорамно», что ли, чем родители малолетних пациентов, разговор обрел проблемный ракурс.

Николай Мананкин: - Если говорить откровенно, то детское здравоохранение идет у нас как бы «довеском». Я всегда привожу такой пример. Когда папа или мама идут домой, они всегда купят или шоколадку, или какую-нибудь маленькую радость - и подарят ребенку. Но когда дело касается детей вообще, почему-то срабатывает совсем иного рода логика. Раз дети маленькие - им и денег, мол, нужно меньше на содержание. Но ведь те же лекарства очень недешевы. И какая мне разница - дать ребенку четверть таблетки или взрослому целую? Все равно надо брать полный стандарт. Но нам на медикаменты отпускают меньше, чем взрослым больницам. Хотя сейчас пообещали что-то изменить. И есть надежда...

Как я понял, Мананкин не относится к категории медиков, считающих, что финансовые проблемы пациента нужно возложить на самого пациента. (В случае с детьми читай - «на родителя»). Не получается и лечить бедных за счет богатых, как завещали реформаторы. Поэтому приходится выкручиваться своими силами...

Николай Мананкин: - У всех есть дети. И когда у богатых родителей ребенок болен и он поступает в нашу больницу, люди, случается, помогают. Но это носит разовый характер. А ведь больница работает непрерывно и днем, и ночью. И для того, чтобы все это функционировало, нам нужно содержать материальную базу. Поэтому я в первое время и обращался ко всем, и рассылал письма. И в банки, и в фирмы. Но как-то отклика не было, и я подумал, что надо самим зарабатывать деньги. Но брать их не с населения, а работать по договорам с другими организациями. Делаем анализы в своей лаборатории для других больниц. Они платят. Эти деньги мы пускаем на содержание своей больницы. Работаем по договорам с другими регионами, по договорам с другими республиками или гражданами других республик. У нас есть уникальные отделения и уникальные специалисты, которые делают то, что в других городах не могут делать...

Это так. Около ворот детской больницы N 1 можно увидеть машины с «иногородними» номерами. И разве это плохо? На зарубежную-то клинику раскошелится даже не каждый местный бизнесмен, не каждая бизнес-леди. Даже если и «прихватило» лихо родное дитятко. Парадоксальные вещи творятся на белом свете. По радио недавно сообщили, что в Швеции, в стране развитого капсоциализма, старики доживают до ста с лишним лет, и тамошние медики утверждают: можно не дряхлея жить до 120. А у нас «дряхлеют» дети. Нация дряхлеет.

Николай Мананкин: - Можно говорить о двух тенденциях. С одной стороны, наблюдается снижение детской рождаемости. Если в 1997 году в городе было 236 тысяч детей, то на сегодня 215 тысяч. И в то же время растет заболеваемость. Если каждого ребенка обследовать, то заболеваемость окажется очень высокой. Процентов 90 детей имеют ту или иную патологию. И их нужно лечить. Родители к нам, как правило, обращаются тогла, когда есть явные признаки заболевания. А ведь существуют еще и скрытые формы. К нам поступает 12-13-летний ребенок, а там тяжелейшая патология. Отсуствие почки или опухоль головного мозга. А ведь он жил 12 лет! И, наверное, жаловался на что-то. Просто родители не обращались. Проблем, конечно, много, но я считаю, что заболевания нужно выявлять в детском возрасте. И лечить ребенка, чтобы, когда он станет взрослым, он был здоровым, полноценным человеком, а не ходил бы по больницам. Ведь здоровый человек, он себя полностью отдает обществу...

Подпишитесь на нашу новостную рассылку, чтобы узнать о последних новостях.
VN.ru обязуется не передавать Ваш e-mail третьей стороне.
Отписаться от рассылки можно в любой момент
Поделиться:
Копировать