Первый условный «Остап Ибрагимович» угадывался в герое небольшой заметки, опубликованной в газете «Обская жизнь» за 1910 год. Читатель распознал в неком кругосветном путешественнике мошенника, который рассказывал о себе одно, а выглядел по-другому. Однако истинный «товарищ Бендер», по идентичной фамилии и похожим противозаконным наклонностям, посетил наш городок аккурат в декабре 1913 года. Тогда же его и взяли. Этому событию минуло 110 лет.

Обшарпан и владеет боксом

Первого «Бендера» провинциальная пресса представила новониколаевской общественности как американца с сербской фамилией. Господин Стеменович на пари за 25 тысяч долларов с богатым американцем намеревался проехать и проплыть из Лос-Анжелеса и туда же вернуться ровно через год, совершив оборот по земному шару.

О себе путешественник рассказал, что по образованию он горный инженер и владеет медными рудниками. Он якобы побывал в Англии и Франции, посетил Италию, занесло его в Грецию и на историческую родину, затем метнуло в Германию, а оттуда Стеменович направился в Россию. В пути он жил на деньги, вырученные от продажи сомнительных фотографий. В Европе все шло хорошо, но в России путешественник стал попадать в переделки. В Черниговской и Орловской губерниях на серба нападали пьяные, от которых он «отделывался боксом». Это напоминает сцену воспитания Кисы Воробьянинова, который растратил в ресторации деньги, необходимые на покупку вожделенных стульев: удары под дых, производимые Бендером, послужили растратчику уроком.

В качестве доказательства легальности своей «кругосветки» мнимый горный инженер показывал книгу, в которой начальники станций делали отметки о прибытии и убытии Стеменовича, что, очевидно, исходило из условий большого денежного пари. Однако внешний вид путешественника, владельца медных рудников, был «довольно обшарпан и крайне плох», что выдавало в нем обычного бродягу, мечтающего что-нибудь стянуть по дороге. Однако даже свой непрезентабельный внешний вид спорщик оговорил маскировкой, мол, на обшарпанного меньше нападают. На всё у него был готов ответ. Жулик или не жулик? Это осталось загадкой.

Настоящий Бендер прыток и целеустремлен

Настоящий жулик прибыл в Ново-Николаевск тоже с запада. Этот путешественник закономерно стал героем криминальной хроники. Только никаких литературных ассоциаций его арест у публики не вызвал, поскольку до сознания знаменитого образа оставалось еще 17 лет. Все же создается впечатление, что многие персонажи известных книжных, а затем и кинематографических произведений в начале XX века смогли стать героями, вышедшими именно из новониколаевской уголовной хроники. Писатели и кинематографисты как бы подсмотрели в прессе тех лет запечатленные хроникерами события, чтобы через много лет воплотить их в книгах. Хотя криминальную хронику далекой Сибири Ильф и Петров точно не читали: на берегах Оби соавторов не было, а местные газеты в Европейской части России не распространялись. Тем не менее, это фамилия, всплывшая из небытия, поражает читателя живостью истории и сюжетной динамикой.

В Ново-Николаевске в конце декабря 1913 года полицейские поймали мошенника, который наследил в Омске и Барнауле.

По словам историка Сергея Слугина, задержанный мошенник представился… Бендером, прибывшим из Курской губернии мещанином, приехавшим в Сибирь «деньжат по-легкому срубить», но не получилось.

По паспорту звали невеликого еще комбинатора не Остапом Ибрагимовичем, а, по иронии судьбы, Александром Ивановичем, как и знаменитого подпольного миллионера гражданина Корейко, который от Бендера хорошо побегал. За старые грехи А.И. Бендера задержали в гостинице «Метрополь», где мошенник отдыхал в номере с профессионалкой, по наводке которой, собственно, его и взяли. Однако по пути в полицейское отделение мошенник попробовал убежать и почти преуспел в этом.

Дело в том, что рядом с маршрутом доставки арестованного пролегала ветка Транссиба, по которой в это время двигался поезд с вагонами. Смекнув и рассчитав силы, Бендер стремительно покинул пролетку с охраной. Но удачно запрыгнуть на подножку вагона не получилось. Александр Иванович сорвался, упал, вывихнул ногу и пополз прочь, буровя снег. Мигом подоспела полицейская помощь, и к вывихнутой ноге добавилась вывернутая рука с одновременно помятой физиономией.

За поимку мошенника и беглеца околоточный надзиратель и старший городовой, фамилии которых ничего никому не говорят, получили по 30 премиальных рублей, а состоявшийся суд отмерил Бендеру четыре года тюрьмы за совершенные аферы. С началом Гражданской войны в Сибири следы афериста потерялись. А жаль. Лет через 20 он мог бы стать городской достопримечательностью, пусть сомнительного свойства. В Новосибирске был бы свой «товарищ Бендер», по духу и букве сходный с ловким литературным героем, о котором ныне рассказывали бы местные экскурсоводы.