В конце шестидесятых годов наш город рассматривали в качестве удобного места для производства большегрузных автомобилей. Однако первый секретарь обкома КПСС Федор Горячев и другие руководители области без энтузиазма встретили этот проект. Возможно, они были правы. В Новосибирске работали десятки индустриальных монстров, активно развивался Академгородок. А новый завод потребовал бы возведения дополнительного жилья, школ и больниц, коммуникаций, энергетических мощностей. И перспективное предприятие построили в Набережных Челнах. В 1976 году первый грузовик Камского автозавода сошел с конвейера. Ныне «КамАЗ» — знаменитая во всем мире марка автомобилей.
Гораздо ближе к осуществлению планов выпуска грузовиков Новосибирск стоял в период с 1934 по 1948 год.
В 1934 году специальная комиссия из Москвы прибыла в наш город с задачей определить место для возведения завода по выпуску ста тысяч трехтонных грузовиков в год. Был такой план: построить завод в Сибири. Если вспомнить, что в 1951 году во всем СССР произвели только 230 тысяч грузовиков, то становится понятен масштаб замыслов авторов того давнего проекта. Площадку выбрали в десяти километрах от центра города, в болотистой степи, вблизи аэродрома геодезической службы. Однако вместо автомобильного производства территорию в 1936 году по требованию маршала Тухачевского передали в наркомат авиационной промышленности – для выпуска самолетов. Теперь это Чкаловский авиационный завод.
Но мечта об автомобилях осталась. Были в городе и другие площадки. На одной из них в нынешнем Калининском районе планировали построить текстильный комбинат. Однако…
Однако восьмого сентября 1945 года Иосиф Сталин подписал документ о возведении в течение трех лет громадного автомобильного предприятия — Новосибирского автомобильного завода (НАЗ). Директором стройки был назначен 35-летний Петр Шварцбург. В 1941 году Шварцбург возглавил ЗИС (позднее ЗИЛ), вместе с ним эвакуировался в Ульяновск, где под его руководством на новом месте был введен в строй УАЗ; ныне галерея директоров Ульяновского автозавода открывается его портретом. Петр Ильич был награжден орденом Ленина, а еще через год его перевели в Новосибирск.
Строителями НАЗа стали солдаты-стройбатовцы, военнопленные немцы и зэки – «забайкальские комсомольцы». В лагере их было около двух с половиной тысяч. Имея такой специфический контингент, стройка весь первый год «раскачивалась», выделенных ресурсов явно не хватало, сроки срывались. Шварцбург, первый секретарь обкома Калугин и другие ответственные руководители забили тревогу, дошли до кремлевских кабинетов. Заместитель председателя Совета Министров Лазарь Каганович 28 сентября 1946 года издал распоряжение: «В двухнедельный срок представить в Совет Министров СССР предложения о форсировании строительства Новосибирского автомобильного завода». Естественно, срочно были разработаны предложения и приняты на уровне союзного правительства.
Мы и сейчас пользуемся кое-какими плодами тех решений. Например, министерство электростанций обязали построить ТЭЦ-4 – с вводом ее первой очереди в конце 1949 года. По Горбатому мосту до сих пор бегают трамваи, решение о пуске которых было принято в то далекое время. Министерство путей сообщения вынуждено было построить для НАЗа железнодорожную станцию Автозаводская (ныне Новосибирск-Восточный), проложить к ней 34 километра рельсов и подарить заводу четыре паровоза. Был создан специальный строительный трест «Сибавтострой», которому передали карьер Борок, лесозавод «Большевик», кирпичный и асфальтобетонный заводы. Трест получил в свое распоряжение 140 грузовиков и четыреста лошадей. Кроме того, МВД увеличило на стройке лагерь для заключенных — до пяти тысяч человек.
Благодаря принятым мерам стройка ожила, зашевелилась, начала попадать в график. Тем временем специалисты всеми силами решали другую важнейшую проблему – оборудования. Станкостроительная база СССР в годы войны жестоко пострадала. Главные силы были заняты на выпуске танков и самолетов, а не станков. Поэтому НАЗ проектировали под трофейные немецкие и японские станки. Увы, и они были изношены до предела. Вот лишь одна цитата из акта от 20.04.1947 года: «1. Прибывшее на автозавод оборудование из Германии в количестве 42 ящиков все устаревших моделей и подлежит списанию как лом. Например, зубофрезерный станок з-да «Хемниц» изношен на 100%, отсутствует мотор, набор сменных шестерен и ряд мелких деталей… 3. Прибывшие станки из Японии в количестве 447 штук в основном выпуска 1910 – 1914 годов, изношены на 100% и в автомобильной промышленности использованы быть не могут…» И такие акты составлялись регулярно.
Однако работа продвигалась. В 1946 году были сданы здания заводоуправления и столовой, в следующем году собраны опытные автомобили УльЗИС-253.
Так они назывались потому, что их конструирование начиналось ещё на заводах в Москве и Ульяновске. В 1948 году непосредственно на предприятии (а не на стройке) трудилось уже около тысячи человек. Еще бы немножко, еще бы вот-вот – и заработал сборочный конвейер. Но… Опять «но».
Совет Министров СССР постановлением от 25 сентября 1948 года ликвидировал почти построенный Новосибирский автомобильный завод, а его площадку передал другому, загадочному предприятию, о котором толком никто ничего сказать не мог. Изменились приоритеты в развитии промышленности, автомобильная отрасль лишилась дотаций, а усилия государства сосредоточились на создании секретного – атомного – производства. А где его и развивать, как не в Сибири: тут и «грязная» добыча радиоактивных ископаемых, и транспортное направление на Семипалатинский полигон. А грузовики? Их можно делать где угодно, например в Минске. Не потащишь же через пол-Европы в Минск эшелоны с урановой рудой. А эшелоны с мирным оборудованием перекинуть из Новосибирска в Минск нетрудно.
Приехал Лаврентий Берия, походил, посмотрел, приказал. К 25 декабря демонтаж закончили и начали сокращать «автомобилистов». На новый таинственный завод — НЗХК (Новосибирский завод химических концентратов) — после тщательной проверки приняли только 68 человек из прежнего коллектива — конторских работников, управленцев и водителей.
В общем, в 1948 году атомный проект заморозил новосибирскую мечту о собственном автомобиле. Сохранились лишь редкие фотографии опытных образцов грузовика.
