«Я всю жизнь работаю слесарем. Комнату в двухкомнатной квартире в доме по улице Костычева мне дали от работы в 2001 году. В 2016 году дом признали аварийным и подлежащим сносу. Мы надеялись, что нам дадут какое-то жилье взамен, но об этом речи пока не идет», – поделился с нами мужчина.
В комнате на Костычева Константин жил со своей женой, в 2005 и 2007 годах у пары появились дети, девочка и мальчик, но в 2011 году в семью пришло несчастье – супруга новосибирца скончалась.
«Что-то с легкими у нее было, спасти не смогли, – рассказывает Константин. – С тех пор я сам тяну детей, дело это непростое, а тут еще вот такой подарочек. Нас снимают с регистрационного учета. Договор найма прекращается».
«Согласно п.1 ст. 102 Жилищного кодекса РФ, договор найма специализированного жилого помещения прекращается в связи с утратой (разрушением) такого жилого помещения, – говорится в заявлении. –
В случае отказа освободить помещения граждане подлежат выселению в судебном порядке без предоставления других жилых помещений».Ситуация с выселением отца-одиночки из аварийного барака выглядит неоднозначно, прокомментировала VN.ru юрист Ольга Картушина.
«Как я понимаю, жильё ему предоставил нынешний работодатель. Почему тогда выселяемый не решает данный вопрос непосредственно со своим работодателем, – прокомментировала юрист. – Основания удовлетворить иск я вижу, но в данном случае затрагиваются интересы несовершеннолетних детей. Резонно будет привлечь органы опеки к ситуации, когда дети фактически остаются на улице. Другими словами, основания, возможно, имеются, но остаётся масса вопросов о детях и вопросы к работодателю».
Добавим, что истории с выселением из муниципального жилья то и дело попадают в новостную ленту СМИ Новосибирска. Год назад мы писали о сибирячке Марине Кузнецовой, которую пытались выселить из комнаты в общежитии на Зорге с двумя маленькими детьми. Благодаря вмешательству журналистов, женщина решила свою проблему с жильем.
