Пресс-релиз обещал нам яркий театральный мир, где история героев XVI века становится лишь поводом для разговора о современных отношениях. Обещание сдержали, хотя и частично: тема оказалась куда более мрачной, чем глянцево-черная программка. Вместо легкомысленной комедии положений зритель получил почти документальное свидетельство того, как за четыреста лет, увы, ничего не изменилось в головах мужчин, решивших, что женщина - это дикарь, которого нужно приручить палкой. Точнее, даже вырванным с корнями деревом - именно такой «букет» пытается вручить полупьяный жених Петруччо своей Катарине на сцене «Глобуса».

В принципе, уже в названии пьесы легко читается отношение к женщине времен Шекспира, которое, судя по содержанию современной постановки и реакции на нее зала, мало отличается от сегодняшнего. Это отношение к существу, пришедшему из леса, которое следует прижать и укротить. Иногда в буквальном смысле -посадить в клетку, и некоторое время, например, не кормить, чтобы существо присмирело. Логика проста и цинична: собака любит палку. Ощущение такое, что все героини спектакля, будь то старые или малые, предстают перед нами не личностями, а разнокалиберными забавными зверьками. Мужчины же выступают в роли укротителей или обманщиков, которые буквально соревнуются между собой в способах подавлении воли партнерши.

Режиссер Сергей Захарин утверждает, что создал спектакль о любви. Однако при ближайшем рассмотрении никакой любви между героями замечено не было - похоже скорее на классический стокгольмский синдром: защитная реакция психики, при котором жертва начинает испытывать симпатию, сочувствие или даже эмоциональную привязанность к своему агрессору. Петруччо в исполнении Никиты Сарычева невероятно обаятелен. Он настойчиво, изобретательно, почти виртуозно и весьма комично унижает Катарину (Екатерина Гуралевич). Зритель подбадривает главное героя заливистым хохотом. Современный язык позволяет назвать этот процесс модным словом абьюз. Крохотная (особенно на фоне своего огромного партнера) Катарина, напоминающая скорее ребенка, словно не вполне осознает масштаб происходящего с ней насилия. В финале, она конечно «полюбит» своего мужа. И даже будет призывать остальных женщин следовать своему примеру: «К ногам мужей склонитесь вы покорно; И пусть супруг мой скажет только слово, Свой долг пред ним я выполнить готова».

— Мне кажется, все давно поменялись, - ответил режиссер на вопрос о том, насколько темы, обозначенные в пьесе Шекспира, резонируют с сегодняшним днем. - Сейчас мужчины и женщины - это союзники... Хочется, чтобы это был союз двух сердец, двух душ и тех внутренних детей, которые у каждого есть, чтобы они пробудились и соединились, и держась за руку уходили по лунному свету вдаль.

Звучит поэтично, но не слишком ли уж эти желания далеки от реальности?

Отдельного внимания заслуживает работа с текстом. Язык Шекспира сложен, и команда опиралась на помощь педагогов по речи. Режиссер подчеркнул важность сохранения стихотворного ритма, чтобы текст звучал органично, «как будто мы разговариваем».

Художник же по сценографии и костюмам Виктор Герасименко предложил зрителям два мира: брутальный и изысканный - хрустальный. По его задумке, эти миры, подобно плюсам и минусам в аккумуляторе, должны были сойтись искрами и создать ту самую любовь. Для связи же с современностью герои носят джинсы.

Художник категорически отвергает идею музейной достоверности: «За этнографией идите в музей». Парадокс заключался в том, что, декларируя отказ от «этнографии» ради «современности», создатели спектакля почти полностью воспроизвели ментальные установки XVI века: оказывается, время идет, но от перемены костюмов и декораций суть отношений, увы, не меняется.   

Фото: Валентин Копалов, предоставлены пресс-службой театра "Глобус"