Первое деревянное здание храма во имя Петра и Павла было освящено еще в 1756 году. Позднее, в 1807 году, в селе Чингиссы было заложено каменное здание. Прочное здание церкви в былые времена вмещало до 500 прихожан, а звон колоколов разносился за десятки верст.
Ранее местный храм был богатым и знаменитым. Здесь хранилось множество икон и святынь. В середине 30-х годов прошлого века храм был закрыт. Его постигла участь большинства подобных зданий. Церковная утварь была сожжена, а священник, служивший здесь, — арестован. В здании размещались зернохранилище и клуб, а позже в результате пожара колокольня обвалилась, само здание обрушилось. От старинного храма остались лишь фундамент и часть стен.
В 1998 году разрушенная практически до основания церковь начала возвращаться к новой жизни. Местные жители приняли решение о ее восстановлении.
Для росписи сводов пригласили художника из Новосибирского оперного театра Ларису Кононову. Ее работы прекрасно сохранилась и по сей день. После восстановления приход был взят под опеку Завьяловским мужским монастырем.
![Фото VN.ru img-20210906-wa0013.jpg](/upload/medialibrary/d67/evza4yczze4d8yoxg4c37a3xyc01fjxp.jpg)
Однако здание церкви до сих пор отапливается от печи, а до недавнего времени здесь не было даже электричества.
«Обновление иконы — это феномен в православии, который атеисты объясняют физическими явлениями, а верующие называют чудом и Божественным воздействием, дабы укрепить у нас, немощных, веру. Это крайне редко встречающееся явление, по крайней мере, мне известно всего три подобных случая в Новосибирске», — говорит религиовед и автор книги «Чудотворные иконы Пресвятой Богородицы», которая есть во всех новосибирских библиотеках, Валерий Мельников.
Похожая история произошла в соседнем Алтайском крае. Здесь обновилась икона из Богородице-Казанского храма в селе Коробейниково. В 1938 году местная церковь была разграблена и закрыта. Храмовую Казанскую икону Божией Матери бросили около входа в церковь, используя в качестве помоста. В самом же храме устроили зерносклад.
Однажды слепой женщине Ольге Перегудовой, проживавшей в селе Нижнеозёрное близ Коробейникова, во сне явилась Матерь Божия с наказом спасти Её образ: «Оля! Возьми Меня. Меня топчут!» Явление это повторилось дважды.
По просьбе Ольги её племянница и соседка сшили мешок и пошли к порушенному храму выручать икону Божией Матери. Так случилось, что в ту ночь сторожей, всегда охранявших склад, не оказалось на месте, и женщины без труда подошли к бывшему храму и вынесли тяжёлую икону.
Икона оказалась сильно повреждённой: лики Божией Матери и Богомладенца были едва различимы, слой краски крошился, доска вся в щелях и царапинах, посреди иконы – щель шириною в палец. Но вскоре началось постепенное обновление иконы.
Через некоторое время хранительницы иконы переехали в Барнаул, где постепенное обновление иконы продолжалось.
Окончательно образ обновился через несколько лет в Пасхальную ночь 1972 года: поверхность иконы стала гладкой, изображения – чёткими и красочными.
На исходе ХХ века в селе Коробейниково началось восстановление храма. 2 июля 1994 года Казанская икона Божией Матери крестным ходом была доставлена из Барнаула в Коробейниково и установлена в обновлённом храме на своём законном месте.
Ныне в селе Коробейниково устроен Богородице-Казанский мужской монастырь, а крестные ходы из Барнаула накануне празднования Казанской Коробейниковской иконы Пресвятой Богородицы стали традицией. В ежегодном крестном ходе участвуют более тысячи паломников, прибывающих из многих городов Алтая, Сибири и Урала.
7 сентября 2005 года по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II празднование в честь Казанской Коробейниковской иконы Божией Матери было внесено в официальный месяцеслов.
А вот история, свидетелем которой сам Валерий Мельников.
«Несколько лет назад в антикварном магазине Новосибирска обратил внимание на икону. Лик Николая Угодника был непередаваемо лучист и притягивал к себе. Однако, взяв икону в руки, обнаружил, что её оборотная сторона была настолько изъедена древесным жучком, что при случайном нажатии икона могла просто рассыпаться. Да и лицевая сторона была сильно повреждена временем: хотя все детали иконы были видны чётко и ясно, но левкас на её краях еле держался. С сожалением поставив икону на место и, не найдя ничего подходящего, я отправился домой.
Ночью мне приснился святитель Николай. С сияющей красками иконы святой смотрел на меня с печалью и укором. Проснувшись, я тут же помчался в магазин, боясь, что икону может приобрести кто-нибудь другой или забрать обратно хозяин. В магазине я, к удивлению продавца, тут же попросил упаковать икону, без всяких предварительных осмотров. То, что эта икона необычная, мне стало понятно в тот же день. По дороге я заглянул в издательскую фирму, куда накануне сдал на издание книжку. Среди сотрудников фирмы было несколько экстрасенсов, любимым занятием которых было ходить в православные храмы «подпитываться энергией». Как только я зашёл в комнату с завернутой иконой, экстрасенсы сделали стойку: «Что это у вас в свёртке? Из него исходит энергия». Я стал было свёрток разворачивать, но как только увидел, что к нему потянулись экстрасенсы с растопыренными от возбуждения ноздрями, тут же завернул икону и поспешил уйти.
Осталось найти реставратора, и вскоре он нашёлся. Как-то, зайдя в епархиальное управление, увидел объявление с телефоном иконописца, берущего на реставрацию иконы. По телефону реставратор долго выяснял, кто я и откуда, воцерковлён или нет, по чьему благословению действую и т.п. По личному опыту знаю: если человек начинает зацикливаться на благословении и послушании, то лучше дела с ним не иметь, но тут деваться было некуда. Придя в назначенный час к иконописцу и выслушав нудный монолог о его талантах и бескорыстности, договорился о цене реставрации. При этом чётко оговорил, что именно реставрировать: укрепить оборотную часть и чуть закрепить отваливающийся левкас по краям лицевой стороны, и ничего более.
И вот настало время забирать икону обратно. То, что я увидел, повергло меня в ужас. Предо мною стояла полностью потемневшая икона, на которой чуть-чуть просматривался лик святителя. Видя мою оторопь, реставратор засуетился, достал пачку папирос и тут же в комнате с иконами закурил, что ещё более усугубило мое состояние растерянности и разочарования. «Так я вижу реставрацию», – заявил иконописец. Икона была вконец загубленной.
Дома я положил завёрнутый в бумагу образ на антресоли, где он и пролежал года два или три. Как-то в разговоре с настоятелем только что открывшегося в нашем районе прихода в честь Святой Троицы отцом Андреем, я упомянул об испорченной иконе, что лежит у меня дома. Настоятель отреагировал неожиданно строго, сказав, что испорченных святынь не бывает, и попросил эту икону показать. «Батюшка, да если хотите, я её отдам вашему приходу», – обрадовался я. Уговаривать его не пришлось.
Прошло некоторое время. Как-то после воскресной службы ко мне подошла незнакомая женщина и спросила, не тот ли я человек, что пожертвовал икону Николая Угодника в приход Святой Троицы, и пригласила приход посетить. Заинтригованный, на другой день я отправился в Троицкий приход. Икону увидел сразу. На меня смотрел обновлённый лик святителя Николая. Видны были практически все детали, некогда пропавшие от неумелых действий реставратора. Тем не менее, прежней яркости всё-таки не было. Как рассказал отец Андрей, образ стал интенсивно обновляться прямо во время службы. Но как только прихожанки стали проявлять неумеренные чувства, граничащие с кликушничеством, обновление остановилось. «Господь вразумил», – сказал отец Андрей.
Господь вразумил и меня. Показал, что неисповедимы пути Его, и Он может даже чью-то нерадивость использовать для исполнения Своего Промысла.
Комментарии