Есть нашей жизни оправданье...

Есть нашей жизни оправданье...
Невысокая хрупкая женщина с очаровательной, располагающей к общению улыбкой, с озорными искорками в больших выразительных глазах — недавняя юбилярша.
Три дня назад Галине Ивановне Мякшиной исполнилось... Впрочем, совсем неважно, сколько именно минуло лет, суть в другом — такие женщины словно живут вне возраста. И жизнь не баловала их подарками, и тягот, и потерь на долю выпало не меньше, чем другим, а то и побольше, но их внутреннее обаяние так велико, что превращает в изысканные украшения тонкие сеточки морщинок, наполняет особым огнем умудренные жизненным опытом глаза, и уже на второй минуте разговора ты вдруг ловишь себя на мысли, что не можешь отделаться от чувства, что знаешь этого человека давным-давно и можешь быть абсолютно откровенен с ним. Не знаю, как для вас, а для меня эта искренность и это мощное личностное обаяние — неотъемлемые черты человека, имеющего прямое отношение к медицине.

Ее бабушка, Александра Ивановна, любившая вечерком с устатку выкурить «козью ножку» с собственноручно выращенным самосадом, на любопытные вопросы дотошной внучки по поводу того, зачем она так вредит своему здоровью, раздумчиво отвечала: «Моя жизнь, Галюша, такая тяжелая, что мне покурить можно…» С бабушкой нашу героиню связывали совершенно особые чувства, потому что мама, работавшая санитаркой в психиатрической больнице, рано оставшаяся вдовой, не могла много времени уделять горячо любимым дочкам, и настоящей нянюшкой, наставницей девчушек стала их бабушка.

Они жили в своем доме на улице Сухарной. Это и сейчас не самый респектабельный район Новосибирска, хоть и близкий к центру, а когда-то и вовсе был даже не окраиной, а таежным местечком за городской чертой.

Родовые корни семьи Алексеевых (это фамилия деда нашей героини по материнской линии) ведут к кубанским казакам. В начале прошлого века, как и другие переселенцы, отправившиеся за лучшей долей, за свободной землей в восточные районы огромной российской империи по столыпинской реформе, они поселились в Ханкайском крае, на самой границе с Китаем. Однако после революции, когда по стране прокатилась волна раскулачивания, тихой размеренной жизни пришел конец. Многодетная семья Алексеевых за то, что владела собственным земельным наделом да в страду, когда в хозяйстве особенно требовалась подмога, нанимала работника, попала под жернова репрессий. Нажитое отняли, самих выслали.

Вот тогда и появились Алексеевы в Западной Сибири. Вместе со всеми семерыми детьми поселились на окраине города, в бору, у самого берега Оби. Мама рассказывала, по своим детским воспоминаниям, дочуркам, что вокруг был самый настоящий лес, сначала площадку расчищали, потом сруб ставили... Но они были не одиноки, по соседству строили дома такие же, как они, согнанные с родных мест люди. Дедушка вскоре умер. Галинка, родившаяся в сороковом, его уже не застала.

Дом держался на бабушке, Александре Ивановне, женщине энергичной, доброй и очень мудрой. Жилище представляло собой одну большую комнату и просторную общую кухню. Сыновья и дочери Александры Ивановны подрастали, обзаводились семьями и поселялись тут же, в отсеке, отгороженном тканевой занавеской. Ребятишки спали прямо на полу в центре комнаты на теплой одежонке, которую им стелила бабушка. В тесноте, да не в обиде.

Одно из ярких детских воспоминаний — печка, которая наполняла весь дом теплом и уютом. Ребятня любила возиться возле нее. Как-то раз, пытаясь достать оброненную за печь игрушку, Галя сильно располосовала палец о какой-то острый предмет, стоявший там. Шрам от того пореза остался на всю жизнь. А первый рубец на душе — это утрата отца, который ушел на фронт, даже не успев натешиться новорожденной младшей дочуркой.

Иван Алексеевич Титов пропал без вести в сорок третьем. По соседству, случалось, мужики возвращались и в таких же ситуациях, и даже после похоронок, но ему, видно, было не суждено вырваться из огненного пепла войны. Пройдя солдатскими тропами от начала и до конца Отечественной, вернулись с фронта дядья, мамины братья — Петр, Андрей, Иван.

— Дядя Петя гардеробщиком на вокзале работал, — вспоминает Галина Ивановна. — Он остатки пищи собирал и приносил домой, нам… Вот как голодно было. А дядя Ваня нам с сестрой заменил отца, опекал, заботился.

Она отчетливо помнит, как вся ребятня в конце лета «дежурила» на берегу, баграми вылавливая бревна, что плыли по Оби. Задача стояла — наловить дров на зиму. «Большие бревна, конечно, нам были не по силам, но маленькие подцепляли и тянули на берег... Тогда, наверное, и спину надорвала. Юные были, надсажались и не замечали этого», — Галина Ивановна грустно улыбается.

Третье воспоминание из детства, как тонкая веточка на древе памяти, — история с хлебными карточками. Как-то бабушка попросила Галинку перед школой зайти в каменный магазин, что у клуба им. Кирова, и получить хлеб. Девчушка прибежала, волнуясь, что опоздает на занятия, и честно встала в длиннющую очередь. Какая-то сердобольная женщина, заметив ее нетерпение, подошла и предложила помощь: «Давай свою карточку, я с той стороны зайду и быстро отоварю и свою, и твою». Галя и отдала. Стала ждать. Как вы уже догадались, наверное, ни хлеба, ни той женщины она больше не увидела. Уж и очередь ее подошла, продавец руку за карточкой протягивает, а она только всхлипывает и ничего сказать не может.

Всю дорогу до дома она проплакала. Даже не от обиды, а от груза вины, что всю семью голодной оставила. Бабушка погоревала-погоревала, поругала, конечно, но наказывать не стала. Из всей этой истории наша героиня сделала очень печальный для себя вывод: не каждому человеку можно верить. Но, будучи от природы искренней и открытой, душевно щедрой, не замкнулась, не осерчала на весь людской род, напротив, стала еще более чуткой и к своей боли, и к чужой.

Постепенно жизнь налаживалась, мамины братья ставили свои дома, отселялись. А девчушки с мамой, бабушкой и семьей дяди Вани продолжали жить в «родовом гнезде» на Сухарке. Очень скоро наша героиня, чтобы помогать матери, вслед за ней устроилась на работу в психбольницу — санитарочкой в лабораторию.

С учебой в школе у девчонки поначалу не все ладилось. Родные, занятые работой, особого внимания не уделяли ее успехам в освоении «гранита науки», не помогали с задачками, насколько хватало собственных сил — настолько и училась. Так получилось, что в четвертом классе даже осталась на второй год. Мудрая учительница, заметив, что все проблемки отнюдь не от лени и не от отсутствия способностей, предложила Гале: «Давай ты еще раз поучишься в четвертом классе. Я тебя подтяну, а дальше ты уверенно пойдешь вперед». Очень важно, чтобы на жизненном пути встретился такой человек, который поймет, поддержит и научит верить в свои силы. Если характер есть — дальше все сладится. И Галя справилась.

Как уже было отмечено, чтобы помогать маме, наша героиня совсем в юном возрасте пошла работать санитаркой в больницу, поэтому программу старших классов осваивала в вечерней школе. И как только сил хватало после полноценного рабочего дня сидеть на занятиях, а потом еще дома по нескольку часов проводить за книжками?! «Интересно было! — говорит Галина Ивановна. — Все же в новинку! Столько хочется узнать».

Эта жажда жизни, целеустремленность, желание не «застывать» на одном месте, а постоянно идти вперед и развиваться вели нашу героиню, как путеводные нити. Казалось бы, какая работа у санитарки в лаборатории? Знай мой лабораторную посуду да печь топи, чтобы не замерзнуть. Галина Ивановна признается, что по молодости очень стеснялась таскать уголь и дрова, вроде как разве ж это дело для молодой девчонки?! А вот настоящие лабораторные исследования...

Как-то так случилось, что приболела женщина-лаборант. Бюллетень-то бюллетенем, а кто же будет анализы брать у больных, они же ждать не могут? Заведующая позвала Галочку к себе и говорит: «Учись брать кровь». «Я?» — оробела та. «Конечно, ты. Кто же еще? Больше людей у нас нет. А ты смышленая».

С той минуты в лаборатории можно было наблюдать такую картину. Девчонка-санитарка каждую свободную минуту не к зеркалу бежит, как ровесницы, а к трубочкам и пробиркам, чтобы учиться брать кровь. Раньше-то груш резиновых не было, трубочку надевали на тоненькую пробирку и с помощью рта создавали в ней вакуум, чтобы кровь поднималась по стеклянному желобку вверх. Так Галинка на воде училась. Чтобы потом, в настоящем деле, уже нигде не ошибиться.

Прошло совсем немного времени, и персонал уже привык, что забор анализов смело и уверенно ведет молодая, почти девчонка. Дело у нее в руках, как говорят, горело. И пропорционально делам росли доверие и уважение как со стороны руководства, так и со стороны пациентов.

Другой раз заведующая поручила юной помощнице побывать в такой же лаборатории железнодорожной больницы, расположенной по соседству. Нужно было договориться, чтобы на время отсутствия лабораторного врача их доктор приходил «считать» анализы. Так Галина познакомилась с коллегами и заведующей лабораторией ДКБ Марией Степановной Логиновой.

— А как это «считать», Галина Ивановна? — интересуюсь я тонкостями лабораторного дела.

— Да как обычно... СОЭ ставим, через час отмечаем. А формулы и жидкую кровь под микроскопом считают. Я в то время уже сама ставила СОЭ, «красила» формулы на стеклышках, а более опытные лаборанты считали. Но они вскоре и меня научили считать, и я полностью овладела работой лаборанта.

К тому времени наша героиня успела окончить полный курс школы и имела четыре года стажа, плюс была комсомольской активисткой — и сейчас с улыбкой вспоминает, как они с девчонками ходили по квартирам, распространяя художественную литературу, чтобы поднимать культурный уровень масс. Непосредственный начальник, врач Елизавета Ивановна, настоятельно советовала Гале учиться дальше — поступать в институт. Она было насмелилась, но в последний момент струхнула и подала документы в медицинское училище номер один. Училище располагалось на улице Зыряновской, где сейчас терапевтический корпус второй больницы скорой помощи. Так как Галина уже уверенно владела работой лаборанта, то выбрала для себя детское отделение.

Поскольку учебу она не могла сочетать с работой в дневное время, из психбольницы пришлось уволиться, но ее тут же с радостью взяли в лабораторию дорожной клинической больницы ночным лаборантом. Так что студенчества в полном смысле этого слова у нее и не было. Галя всегда работала. Но, по ее собственному признанию, никогда об этом не жалела. Натура у нее деятельная — это раз, а второе — бегать с девчонками на танцы в клуб им. Кирова все равно успевала.

Сердечко хрупкой красавицы было таким же верным и упорным, как и ее характер. Знаменательная встреча с будущим избранником произошла летом, когда она, обложившись книжками, готовилась к вступительному экзамену по истории. Старшая сестра взяла коромысло с двумя ведрами и отправилась за водой. А вернулась не одна. Воду несли два молодых парня, один — хороший знакомый Лиды, а другой — его приятель.

Муж, Виталий Федорович, потом говорил: «Я тебя сразу приметил. Смотрю: сидит такая серьезная, нос в книжки уткнула, занимается». Сначала прогулялись вместе, потом разговорились, обнаружив, как много общих интересов их связывает. У паренька тоже были сельские корни и рос он без отца, как и Галка; старший Мякшин умер от гангрены в одном из ленинградских военных госпиталей. Виталий подыгрывал Галине, говоря о том, как важно учиться, идти к своей цели в жизни... Надо ли говорить, что к этой цели они пошли вместе. Правда, сначала была разлука, в течение которой Галя три года верно ждала любимого из армии.

Время шло. И вот уже дипломированная медицинская сестра детских учреждений, оставив за плечами родной Новосибирск, едет по распределению в село Павловка Чистоозерного района. Сельский фельдшер, обрадовавшись появлению грамотной помощницы, тут же уехала в давно ожидаемый отпуск, и наша героиня осталась один на один с населением, которое присмотрелось к новенькой и потянулось за советом по поводу пошатнувшегося здоровья.

Фельдшер была местной, каждого знала, как говорится, как облупленного, и без осмотра могла сказать, у кого что болит. Это, с одной стороны, плюс, а с другой — и минус: можно пропустить начинающееся серьезное заболевание. А молоденькая первым делом добилась, чтобы выделили средства на приобретение необходимого лабораторного оборудования. Сама поехала в город, откуда привезла два огромных мешка разных «премудростей». Ее встретили, помогли ценный груз доставить до места. И работа пошла.

— Я всех жителей первым делом на яйцеглист обследовала, кому требовалось — провела обследование печени и желудка. Проверяла и на другие заболевания. У двух человек был выявлен туберкулез, я их тут же в район лечиться направила... — вспоминает Галина Ивановна.

Доверие и уважение к молодому медику росло день ото дня. И ей был полезен и интересен новый опыт. Однако Павловку нашей героине вскоре пришлось оставить — мама стала часто прихварывать, ей требовалась помощь, и Галю перевели в Новосибирск. Надо ли уточнять, что работать она пошла по старому адресу — в лабораторию дорожной клинической больницы.

Другой переменой в жизни нашей героини стало замужество. С Виталием Федоровичем Мякшиным они поженились в декабре шестьдесят четвертого года. Работник загса, добрая пожилая женщина, сказала, расписывая их: «Ребятки, давайте я вам дату 12-е поставлю, а то что же вы всю жизнь с «чертовой дюжиной» жить будете!» Прямо из загса молодые, невеста в белом платье и в ... валенках, а жених в модных туфельках и узеньких брюках-дудочках, которые он купил после демобилизации из армии в Одессе, направились не в ресторан и не в родительский дом, а в... лабораторию. Не только по традиции тех лет, но и по велению сердца. Менталитет, как модно говорить сейчас, в середине шестидесятых был совсем иным, для многих людей их работа, ближайший коллектив были настоящим вторым домом.

В лаборатории новобрачных встретили хлебом-солью, разлили по бокалам шампанское и пожелали долгой счастливой жизни. А вечерком дома собрали небольшой праздник для родных и друзей. Все было скромно, уютно, но очень искренне и по-домашнему тепло. Жить молодые стали там же, на Сухарке. Шторочкой им отгородили крохотную комнатку. По одну сторону стола спали молодые, а по другую — мама.

Настоящее свое жилье они обретут спустя годы. Займут деньги у тети Виталия и купят сначала небольшую, а потом попросторнее кооперативную квартиру. Потихонечку будут рассчитываться с долгом, будут рожать и растить детей, Леночку и Сережу. Заберут к себе маму, которая, как в свое время бабушка, поможет вынянчить и поставить на ноги внуков. В то время ведь особо сидеть в декрете не позволялось: два месяца — и будь добр выйти на работу. После рождения сына наша героиня даже перейдет работать в железнодорожную поликлинику, поблизости от дома, чтобы иметь возможность отлучаться для кормления ребенка.

Будучи очень деятельной по натуре и не имея большой зарплаты, Галина Ивановна практически всегда трудилась на полторы ставки. Поэтому, получив приглашение из лаборатории психбольницы, где ввиду особой специфики учреждения существовала 30-процентная доплата, она, через пятнадцать лет работы в поликлинике, все же решилась на перемену. Но... не сложилось. Бойкая и бесстрашная когда-то, смело остававшаяся один на один даже с буйными пациентами, чтобы взять у них кровь, она... нет, не растерялась, не смогла преодолеть в себе внутреннего страха после того, как один пациент стал ей угрожать. Это в юности кажется, что огромная жизнь впереди и все препятствия — ерунда. А для мамы двоих детей представить, что они могут остаться сиротами, — это совсем другое.

Словом, наша героиня вернулась в свою поликлинику. А какое-то время спустя ее пригласили в стационар. В ДКБ создавалась новая лаборатория — иммунологическая, и заведующая Нина Галактионовна позвала Мякшину к себе. Галина Ивановна стала надежной соратницей доктора Юрия Андреевича Львова, с интересом взялась за новое дело, работая с лабораторными мышами, осваивая новые методы исследований. Она уже была опытным и уважаемым специалистом, состоявшимся человеком.

Однако жизнь приносит не только достижения, но и потери. После инсульта схоронила маму. Дядя Ваня, заменивший ей отца, пожил подольше, но тоже в старости много лет нуждался в заботе и уходе. Дети подрастали, выбирали свой путь в жизни, потихоньку-помаленьку становились опорой своим родителям.

Когда в больнице все специализированные лаборатории объединили в одну — клинико-диагностическую, Галину Ивановну назначили старшим лаборантом этого единого подразделения. Большой черно-белый снимок в ее домашнем архиве запечатлел дружный женский коллектив этой лаборатории. В первом ряду, в серединке — наша героиня, в окружении коллег и подруг.

— Главное в коллективе — доверять друг другу. Не обижать и не обижаться по пустякам, не оскорблять человека даже в самой сложной ситуации, ведь оскорбить можно не только словом, но и взглядом, проявлением недоверия, сомнения в ком-то и во всем быть профессионалом. Тогда коллектив будет нравственно здоровым, дружным и сплоченным.

Сорок лет работы в больнице. А общего стажа и того больше — сорок шесть. Она оставалась активисткой всегда и везде: опекала и поддерживала молодых, передавая им свои знания и опыт, внимательно и заботливо относилась к ветеранам. Так что никого не удивило, когда Галине Ивановне Мякшиной предложили возглавить совет ветеранов, продолжив дело Зои Николаевны Шулико и Людмилы Евгеньевны Линейцевой. Теперь ее главная забота — не только физическое здоровье и условия быта, но и состояние духа более чем тысячной армии бывших медицинских работников.

Еще не придумали такой реактив, чтобы выявить тоску, печаль, одиночество... Доброе, неравнодушное сердце — вот тот единственный инструмент, который способен улавливать чужую боль и живо откликаться на нее. Ни для кого не секрет, что часто пожилому человеку не материальная помощь нужна, он прекрасно понимает, и что возможности ограничены, и что кризис в стране и в мире, а простое человеческое участие, пятнадцатиминутный разговор по душам за чашкой чая. И сил прибавляется, и бодрость откуда-то берется, и желание еще пожить, потютюшкать на коленях не только внуков, но и правнуков.

За это и ценят нашу героиню как ее ветераны, так и коллеги по общественной деятельности и руководство. «Галина Ивановна — удивительно отзывчивый человек, — говорит Иван Алексеевич Гончаров, председатель совета ветеранов Новосибирского отделения дороги. — Позвонишь ей, только упомянешь, что где-то в отделении наш ветеран лежит, можешь быть уверен: непременно навестит, яблочко или шоколадку принесет, а главное — словом добрым, участливым поддержит. У нас очень хорошие товарищеские связи. Хоть, строго говоря, мы теперь в разных структурах. Но люди-то все те же!»

Все верно, без добрых товарищеских отношений, без взаимовыручки ни один совет ветеранов не смог бы решать свои непростые задачи. Галина Ивановна говорит, что ее надежные соратники и совет ветеранов Новосибирского отделения, и дорожный совет ветеранов, и руководство Красного Креста — Ирина Сергеевна Шерстобоева и, конечно, те, кто рядом, к кому в первую очередь обращаешься за содействием — главный врач больницы Надежда Яковлевна Демиденко и председатель профсоюзной организации, всегда готовая прийти на помощь, Людмила Аркадьевна Костенко.

На вопрос о том, что сегодня приносит ей умиротворение и радость жизни, помимо семьи, любимых детей и внуков, Галина Ивановна Мякшина отвечает просто: «Возможность помочь человеку. Удастся решить чью-то проблему, увидишь, как в чьих-то глазах засветится радость — и ты рад и счастлив!»
Подпишитесь на нашу новостную рассылку, чтобы узнать о последних новостях.
VN.ru обязуется не передавать Ваш e-mail третьей стороне.
Отписаться от рассылки можно в любой момент
Поделиться:
Копировать