У незнакомого посёлка, на Безымянной высоте...

У незнакомого посёлка, на Безымянной высоте...
Легендарному подвигу новосибирских добровольцев — 66 лет. Песня из кинофильма «Тишина», в основу которой лёг подвиг сибиряков, известна каждому. Рассказывает она о действительных событиях. Один из авторов песни, поэт Михаил Матусовский, вспоминал: «Однажды режиссёр Басов, снимавший фильм «Тишина», пригласил на студию «Мосфильм» ленинградского композитора Владимира Баснера и меня.
Для кинокартины нужна была песня, песня двух старых друзей, песня, которую они напевали, вспоминая трудные годы, всех своих товарищей, погибших и живых.

Много было совершено на фронте подвигов, о которых писали наши солдатские газеты, много было боёв и сражений за знаменитые и прославленные города и важнейшие населённые пункты, названия которых не сходили со страниц сводок советского Информбюро. Но было немало кровопролитных схваток и за какую-нибудь деревеньку, которую с трудом разыщешь на карте, или, скажем, за высоту, которую иначе и не назовёшь, как Безымянной. Сколько их, таких высот, возникало на пути бойцов под Старой Руссой, Ржевом или Калугой!

Мы знаем, что ещё долго будут изучать историки героические сражения за Волгу, Сталинград, Киев и седой Днепр. А вот вспомнят ли тех, кто полз по чёрному снегу на эту высоту, кто падал у её подножия, не успев добежать каких-нибудь пяти-шести метров? Я вспомнил сражения за все безымянные высоты, какие знал, о которых мне пришлось писать и слышать. Вспомнил я и подвиг восемнадцати сибиряков, для которых их Безымянная высота была их Сталинградом, их битвой за Берлин, за всю нашу Победу.

О сибиряках, сражавшихся в годы войны, написано пока ещё очень мало. Ведь мы всегда хорошо знали, что если на фронт прибывают части сибиряков, значит, здесь ожидается жаркое дело, произойдёт что-то важное и значительное. Сибиряки не зря появляются на этом направлении. Это хорошо усвоили и наши враги. Сибиряки появлялись в самом трудном и рискованном месте, как предвестие самой победы. Вот о таких людях мы и решили написать нашу песню».

Дымилась роща под горою
И вместе с ней горел закат.
Нас оставалось только трое
Из восемнадцати ребят.

Немногие знают, что история этой песни неразрывно связана с Кировским районом, так как 17 из тех 18 ребят были новосибирцами. Из них 10 до попадания на фронт трудились на комбинате №179, как называли в войну «Сибметаллстрой», а ныне «Сибсельмаш». Именно здесь разместилось большинство оборонных заводов, эвакуированных с оккупированных территорий. Этот комбинат выдал фронту третью часть всех боеприпасов, изготовленных оборонной промышленностью СССР. Здесь начинал свою трудовую деятельность Александр Покрышкин, ставший трижды Героем Советского Союза и лучшим лётчиком Второй мировой войны.

Именно они, десять рабочих завода «Сибсельмаш», вызвались добровольцами в состав штурмовой группы, которой в ночь с 13 на 14 сентября 1943 года было поручено взять стратегически важную высоту с отметкой 224.1 у деревни Рубеженки Куйбышевского района Калужской области. Именно с этой Безымянной высоты открывался путь на осаждённый город Рославль.

На выполнение этого задания в 8-й роте третьего батальона вызвалось много добровольцев. Формирование группы было поручено уже опытному командиру взвода, младшему лейтенанту Евгению Порошину, который из нескольких десятков добровольцев отобрал семнадцать самых опытных, надежных. В группу вошли: парторг 8-й роты старшина Пётр Иванович Панин (бывший мастер по испытаниям боеприпасов на полигоне комбината № 179), старший сержант Даниил Алексеевич Денисов (бывший мастер-моделыцик заводского училища №2), старший сержант Роман Алексеевич Закомолдин (бывший монтажник станков), сержант Константин Николаевич Власов (бывший снабженец комбината №179), рядовые: Гавриил Андреевич Воробьев (бывший бригадир слесарей ЖКО), Николай Иванович Голенкин (бывший парторг цеха №9), Иван Иванович Куликов (бывший наладчик станков), Пётр Андреевич Романов (бывший токарь), Дмитрий Агеевич Шляхов (бывший инженер по оборудованию), Герасим Ильич Лапин (бывший мастер по монтажу оборудования) — все сибсельмашевцы, а также сержант Борис Давыдович Кигель (бывший главный технолог мясокомбината), сержант Николай Федорович Даниленко (бывший электромонтажник завода им. Чкалова), Татари Кналыкович Касабиев, Дмитрий Ильич Ярута (бывший диспетчер завода им. Кузьмина), Липовецер Элюша Яковлевич (бывший мастер-технолог завода им. Ефремова), Александр Андреевич Артамонов (бывший начальник отдела автотранспортного управления), Емельян Иванович Белоконов (бывший военный строитель из Закаменки).

Все добровольцы были коммунистами и комсомольцами. Радиопозывным этой группы смельчаков было слово «Луна». Восемнадцать смельчаков в тёмную безлунную ночь бесшумно подкрались к вражеским траншеям с разных направлений, забросали гранатами находившихся там гитлеровцев и, не останавливаясь, ринулись ко второму ряду траншей. Внезапность атаки, решительность действий позволили быстро преодолеть и второй ряд укреплений. Однако следовавшая за ними восьмая пехотная рота третьего батальона была отсечена пулемётным огнем от штурмовой группы.

«Луна» сообщила командованию, что высота взята. Восемнадцать отважных бойцов Красной армии, прорвавшись на высоту, оказалась в окружении превосходящих сил противника. Они приняли бой против трёхсот гитлеровцев.

Заняв круговую оборону, смельчаки вели неравный бой в течение всей ночи. Первым погиб старшина Панин, потом Емельян Белоконов, потом Липовецер и Шляхов. Уничтожая гранатами пулемёт противника, пал от вражеской пули командир группы Порошин. Оставшиеся в живых окопались и продолжали сдерживать натиск врага. Под утро началась артиллерийская перестрелка. И пошло, как в песне:

Над нами «мессеры»
кружили
И было видно, словно днем,
Но только крепче
мы дружили
Под перекрёстным
артогнем.

Немцы стреляли из пушек и шестиствольных минометов. Дмитрию Яруте миной перебило ноги, Борису Кигелю оторвало руку. Они, истекая кровью, продолжали вести огонь по врагу до последнего дыхания. Силы защитников высоты были на исходе, требовалась хотя бы минутная передышка... И тогда весь израненный, истекающий кровью Николай Голенкин поднялся в полный рост и, держа автомат левой рукой (правая была перебита), ринулся вперёд.

Константин Власов впоследствии вспоминал об этом эпизоде так: «Он был как завороженный. По нему стреляют со всех сторон, а он идёт. Казалось, что огненные стрелы скрестились у него на груди, изрезали его вдоль и поперек, а он все идет, стреляя по врагу».

Дрогнули фашисты перед невиданным мужеством коммуниста, идущего на смерть и бессмертие. Так ценой собственной жизни Николай Голенкин дал возможность своим товарищам перезарядить оружие, перевязать раны, собраться с силами и продолжать смертельную схватку.

С рассветом силы сибиряков иссякли. Сначала все затихло на правом фланге, где отбивалась группа Денисова. Потом пал Артамонов, сражавшийся рядом с Власовым. Стало тихо и на левом фланге.

Ведя этот смертельный бой, группа сковала значительные силы противника, что дало возможность основным силам полка нанести врагу удар с флангов и отбросить его за реку Десну. Путь на Рославль был открыт. Победа далась ценой шестнадцати жизней.

Утром 14 сентября 1943 года, когда бойцы 718-го стрелкового полка прорвались на высоту, перед ними предстала картина жестокого кровопролитного побоища. Бывший редактор дивизионной газеты Николай Чайка рассказывает на страницах «Советской Сибири»: «Сентябрьским утром 1943 года по долгу фронтового журналиста одним из первых с наступающими колоннами попал на Безымянную высоту у незнакомого поселка Рубеженка. Трудно найти слова, чтобы передать то, что я увидел. Даже в позах шестнадцати уже мёртвых героев сохранилась напряженность боя, его ярость. С гранатой, зажатой в руке, с указательным пальцем на спусковом крючке автомата, в лужах собственной и вражеской крови лежали тела героев. Вся высота была буквально завалена осколками, стреляными гильзами, пустыми дисками, касками».

Кроме шестнадцати погибших наших бойцов, было больше двух сотен трупов немецких солдат и офицеров из подразделений 317-го гренадерского и 365-го пехотного полков германской армии. В живых остались только двое из восемнадцати ребят: Константин Власов и Герасим Лапин.

Сержант Константин Власов, когда понял, что остался один, спрятал под стелькой ботинка свой партбилет. Патроны у него уже кончились, но оставалось еще четыре гранаты. Из трёх он сделал связку, а четвертую оставил на самый крайний случай. Когда четверо фрицев стали приближаться к нему, он бросил связку гранат и уложил их на месте. Потом показались еще семеро. Власов решил подпустить их поближе и подорвать вместе с собой последней гранатой, но, когда он выдернул чеку, граната не взорвалась, и он был захвачен в плен. Пятьдесят дней находился он в лагере. При перевозке пленных организовал побег. С помощью спрятанного им ножа узники пропилили в вагоне отверстие, и пятьдесят военнопленных бежали в лес. Власов с группой товарищей присоединились к белорусскому партизанскому отряду «Мститель», действовавшему в районе между Бобруйском, Минском и Слуцком.

Пришел он к партизанам с партийным билетом, который сохранил даже в плену. В боях с фашистами был ранен. Власов участвовал во многих партизанских операциях, беспощадно мстил за погибших товарищей. 1 июня 1944 года он получил тяжелейшее ранение в полость груди и живота, но остался жив. После войны вернулся домой в Новосибирск, работал на металлургическом заводе имени Кузьмина.

А Герасим Лапин, который чудом выжил, рассказывал, как ужаснулся, увидев, что гитлеровцы издевались даже над телами погибших: «У каждого в голове было по два-три пулевых отверстия, черепа проломлены прикладами. Казалось, они и мёртвые сражались с врагом».

Лапин продолжил воевать в составе этого же полка, был дважды ранен, оба раза после излечения возвращался в свою часть. Затем был направлен на учёбу и переведен в другую часть, с которой и дошёл до Берлина.

Бойцы 139-й стрелковой дивизии как знамя пронесли через всю войну память о своих боевых друзьях из группы Евгения Порошина. В атаку они бросались с криком: «За порошинцев!». Они дошли до Берлина и на стене горящего рейхстага написали: «За порошинцев».

Позднее Михаил Матусовский дописал ещё несколько строк к ставшей уже всенародно любимой песне «На Безымянной высоте»:

На склонах обагрённой
Волги,
На берегах Москвы-реки
В своих дубленых полушубках
Стояли вы, сибиряки.

Да будет не забыт
ваш подвиг,
Как не забыты будут те —
У незнакомого посёлка,
На Безымянной высоте.

P.S. В преддверии даты этого подвига сибиряков на Затулинском жилмассиве в парке культуры и отдыха возле кинотеатра «Рассвет» прошёл митинг-концерт в память о подвиге героев-новосибирцев на Безымянной высоте. Организатором мероприятия выступил Кировский районный комитет КПРФ. В концерте приняли участие авторы и исполнители, лауреаты Всероссийского конкурса солдатской песни Геннадий Торгов, Владимир Корнюшов, Аркадий Демиденко. Поэт Николай Хлус и писатель Сергей Ююкин читали свои захватывающие произведения.

Песня, в основу которой лёг подвиг сибиряков, известна каждому. Она звучит в эфире, со сцены, в застолье как высокий, чистый голос народного самосознания, возвращающего себе чувство собственного достоинства и веру в собственное высокое назначение.

Вечная слава и вечная память героям-сибирякам, павшим в боях за Родину!
Подпишитесь на нашу новостную рассылку, чтобы узнать о последних новостях.
VN.ru обязуется не передавать Ваш e-mail третьей стороне.
Отписаться от рассылки можно в любой момент
Поделиться:
Копировать