Слово о брате

Слово о брате
Ценой неимоверных усилий, крови и жизней миллионов людей досталась Победа. В этот ратный подвиг вписал строку и мой, ныне уже покойный, брат Григорий Прокопьевич Черпаков, живший в Новосибирске. Давно хотел написать о нем, но Гриша из-за чрезмерной скромности запрещал это делать. Да и мне самому как брату представлялось не совсем этичным говорить о нем лестные слова. Но теперь его уже нет...


Со школьной скамьи
В скромном семейном альбоме немало фотографий боевых друзей Григория, их письма, поздравления, дневники военного времени. Тут же несколько уникальных фотоснимков периода поездки в бывшую народную республику Чехословакию, в которую брата не раз приглашало правительство на юбилейные торжества. Ему, как и другим освободителям Праги, Людвиг Свобода вручал правитель- ственные награды и ценные подарки.

Григорий Черпаков награжден пятью боевыми орденами, в том числе двумя орденами Славы (второй и третьей степени) и семнадцатью медалями. Вырастил брат двух дочерей и сына, стали они достойными людьми, хорошими тружениками.


...Едва ли не со школьной скамьи Гриша попал на фронт, в противотанковую часть. Можно себе представить, что довелось повидать ему, в каких переплетах побывать. И в какую бы ситуацию ни попадал, никогда не терял самообладания, проявлял смелость и находчивость, служил примером для других.

Второе боевое крещение брат принял в водах седого Днепра. Затем было сражение за город Киев. А вскоре за успешные действия при освобождении столицы Украины ему была вручена вторая медаль «За отвагу». После госпиталя он снова возвратился в родную 226-ю гвардейскую дивизию, которой Москва 18 раз салютовала за воинскую доблесть ее солдат.

В это время в прифронтовой полосе формировались артдивизионы. Как-то подошел к Григорию капитан и спросил:

— В артиллерии смыслишь?

— Я автоматчик, — смущенно ответил тот.

— Будешь артиллеристом. Назначаю командиром «сорокапятки». Это, браток, гроза фашистов, настоящий бог войны...

Встретили метким огнем
Григорий принял пушку. Маленькая, приземистая, со щитом-малюткой, она не выглядела внушительно. Но он знал, что в умелых руках это орудие превращает вражеские танки в факелы, а дзоты — в развалины.

В расчет попали лихие, крепкие парни. За две недели изучили пушку, прошли курс огневой подготовки. Иван Клименко стал первоклассным наводчиком.

На всю жизнь запомнились брату бои на подступах к хребту Карпат в направлении Радошицкого и Лупковского перевалов. Разведка доложила, что на этом участке предполагается крупное танковое наступление. По приказу командира батареи Григорий Черпаков со своим орудием выдвинулся вперед боевых порядков. Вскоре он заметил вражеские танки, они приближались, расстояние неумолимо сокращалось.

Стоило головной машине подставить борт, как первый же выстрел угодил в цель. Танк неуклюже развернулся и замер. У командира радостно зашлось сердце. Но все же он не поверил, что подбил неудержимую стальную махину. Ведь десятки орудий, рассыпанных вдоль высоты, били по немцам, и каждое из них могло настичь эту тяжелую машину.

Но когда второй танк остановился и пламя охватило броню, Григорий уже точно знал, что это работа его пушки. Не выдержал враг, повернул вспять. За геройство, проявленное в этом бою, старшина Черпаков был награжден орденом «Красной Звезды», а командир полка вручил ему ценный подарок — аккордеон, который стал незаменимым фронтовым спутником. Как только между боями возникала передышка, непременно кто-нибудь из товарищей обращался к нему: «Командир, давай нашу, любимую». Он не заставлял себя долго упрашивать: «На позицию девушка провожала бойца...» — мажорно звучала мелодия, слова песни на стихи Михаила Исаковского дружно подхватывали солдатские голоса...

Через несколько дней в районе деревни Завады гитлеровцы предприняли отчаянную контратаку, пытаясь вырваться из окружения. На позицию наших войск двинулись вражеские танки с десантом. Они шли на больших скоростях, стремясь с ходу смять и уничтожить артиллеристов. Гвардейцы встретили противника метким огнем.

Мечтал стать станочником
В крайне трудных условиях расчет Черпакова уничтожил два танка и два взвода противника. На рассвете, когда закончился бой, к гвардейцам прибыл начальник артиллерии полка майор Никитин. Он похвалил артиллеристов за стойкость и мужество. Весь расчет Черпакова был удостоен высшего солдатского ордена Славы третьей степени. А второй солдатский знак высшей доблести артиллерист Черпаков заслужил уже на подступах к границе Чехословакии. Орден Отечественной войны второй степени напоминал бывалому воину об освобождении Моравска-Острово — крупного промышленного и мощного опорного пункта обороны противника в этой стране.

Известие о полной капитуляции гитлеровцев застало брата в Праге. Весь трудный боевой путь он прошел с великой верой в Победу, в правое дело советского народа. Для солдат старшина был и другом, и советчиком. За глаза они называли двадцатилетнего командира батькой. Верили в его неуязвимость — даже легенды о нем слагали.

Демобилизовавшись, Григорий Прокопьевич долго не раздумывал, что делать. Через всю войну пронес молодой воин мечту о мирном труде. Еще на фронте представлял себя станочником. Почему именно на этом заводе решил он испытать свои молодые силы, Григорий не знал. Товарищей, даже знакомых в этом коллективе у него не было. Тем не менее после оформления документов в отделе кадров он переступил порог механического цеха завода имени Ефремова.

В бесконечном потоке продукции
Переступил... и растерялся бывалый солдат. Под сводами здания плескался неумолкаемый гул: станки врезались фрезами в чугун, скрежетали резцы токарных, шумели моторы. Все это нескладно, отпугивающе отдавалось в ушах новичка.

Но шли месяцы и все уверенней становились движения рук, вырабатывался автоматизм, который позволил, не глядя, вставлять резцы в гнездо, быстро запускать станок. Григорий радовался, что в бесконечном потоке продукции были и его детали. Пытливый ум, настойчивость помогали искать и находить наиболее экономичные приемы обработки металла. В совершенствовании профессии ему помогли знания, которые он с жадностью получал без отрыва от производства в заводском станкостроительном техникуме. Деловой и принципиальный, Григорий стал тем человеком, с которым люди делились радостью, от которого всегда ждали совета.

Вскоре брата назначили мастером ОТК в одиннадцатый цех, где он внес более 20 рационализаторских предложений, от внедрения которых завод сэкономил десятки тысяч государственных средств.

Как-то на досуге я спросил его: «В чем секрет твоего мастерства и кто был первым наставником в твоем токарном ремесле»?

— Помнишь, — говорит он, — как в рассказе Чехова Ваньку Жукова уму-разуму учили? Примерно так же обучали меня токарному ремеслу на заводе имени Ефремова. Выволочек, правда, я от мастера Степана Васильевича Нестеренко не имел, однако за испорченную, скажем, заготовку «леща» получал увесистого. Настоящему делу он меня учил, на совесть, прямо скажем, учил на всю жизнь...

Награды нашли героя
Рабочий день подходил к концу. Сменившись, мастер направился к выходу из цеха.

— Здорово, Григорий Прокопьевич! — остановил его начальник цеха.

— Слышал, тебе сегодня боевые награды будут вручать?

— Да, — он знал об этом и волновался.

В назначенное время собрались товарищи по работе. Представитель военкомата сообщил о том, что в годы Великой Отечественной войны старшина запаса Григорий Прокопьевич Черпаков за ратные подвиги был награжден государственными наградами, но они не были вручены. И вот спустя многие годы боевые награды нашли героя. Тут же он вручил ветерану войны два ордена Славы и Отечественной войны вторых степеней. Были аплодисменты, было тепло и радостно на душе. Товарищи по работе пожимали ему руку: «Поздравляем, поздравляем!»

...Более 30 лет работал бессменно в одном и том же цехе мой брат. Уже над крышами заводских корпусов склонили свои ветви деревья, посаженные при его активном участии. Многие из тех, кому бескорыстно передавал он свои знания и опыт, сегодня уже сами на пенсии. Они всегда добрым словом вспоминают своего наставника.

В последнее время Григорий болел. И чем ближе к Дню Победы, тем чаще он с женой говорил о том, как они вместе отметят знаменательный праздник. Вот и в последний его вечер затронули эту тему... Наконец жена сказала: «Уже поздно, Гриша, отдыхай». Рано утром Анна Петровна зашла в соседнюю комнату проведать больного мужа, но сердце его уже не билось. Молча и мгновенно отошел он в вечный мир, словно сраженный пулей на ратном поле. Обидно, что смерть не позволила ему испытать долгожданные радости — отметить 75-летие со дня своего рождения и 65-й День Победы над фашизмом.
Подпишитесь на нашу новостную рассылку, чтобы узнать о последних новостях.
VN.ru обязуется не передавать Ваш e-mail третьей стороне.
Отписаться от рассылки можно в любой момент
Поделиться:
Копировать