В поисках семьи

В поисках семьи
В стенах этого дома тепло, уютно, даже празднично, звучат музыка и детские голоса. Но приводит сюда детей отнюдь не радость. От хорошей жизни в приют не попадают. Первые дети в венгеровском социальном приюте появились десять лет назад. Практически у каждого из них за спиной был суд, который лишил родительских прав их матерей и отцов. И теперь их судьбой занимается государство в лице работников приюта.


Знакомит нас с домом и его обитателями Ольга Шарапова, которая семь лет руководила приютом, а сейчас она — директор комплексного центра социального обслуживания населения, куда приют входит одним из подразделений.

Конечно же, она помнит первых воспитанников. Четверо Гавриловых — Аня, Света, Дима, Саша. Судьба у них сложилась благополучно. Тогда не было еще семейных форм устройства «приютских» детей, и всех Гавриловых отправили в детдом. Но затем двоих забрали в семью, остальные учились в школе-интернате. Старший, Дима, сейчас уже студент.

Ивановы выросли в детдоме, но дети хорошие, добрые, теперь они тоже взрослые. Петя получил профессию сварщика, служит в армии. Наташа вышла замуж.

За десять лет каких только историй не происходило в этих стенах! На удивление, сотрудники приюта могут без запинки сообщить информацию о любом из воспитанников, прошедших через их руки. Кто как достался, как сложилась дальнейшая жизнь.

А места в приюте и сейчас редко пустуют: число проблемных семей почему-то не убавляется. По крайней мере, заметно не убавляется. Зато есть другие изменения. В последние годы приют активно стал заниматься семейным вопросом. Нынешняя цель учреждения — не только восстановить здоровье, психику поступающих сюда детей, но и вернуть им семью.

Сейчас много и заслуженно говорится о приемных семьях, тех благородных людях, которые решили взять под крыло малышей, оставшихся без попечения родителей. Но не менее важно не допустить развала родной семьи ребенка. Социальные службы района стараются подхватить семью на ранних стадиях проблемы, пока теплятся семейные отношения, и вернуть ее в норму или хотя бы в состояние, близкое к ней.

Работают и на «человеческом» уровне, и на материальном. Увещевают, совестят, воспитывают ненадежных родителей, следят за их поведением. Параллельно помогают решать бытовые проблемы: печку отремонтировать, дров завезти, собрать детей в школу и т. д. Кого-то такое общественное шефство определенно удерживает в рамках. Но бывают и срывы. Уйдут в запой горе-родители, и уже на работу ходить им не надо и детей кормить не надо.

В такой ситуации включается социальная «скорая помощь». Детей помещают в приют, и пока они там, родителей приводят в чувство. Если требуется лечение от алкоголизма, дают на это деньги. Если нет работы и, естественно, источника к существованию, стараются пристроить куда-то.

Подставляют плечо и в деле воспитания. Хорошо работают социальные акции. Например, собирают будущих первоклашек из проблемных семей и готовят их к школе. Более того, учителю, в чей класс попадет такой ребенок, даются рекомендации от специалистов — психолога, логопеда и т.д. — о том, как в дальнейшем работать с этим учеником, на что обращать внимание.

Пока занятия проводятся только летом, но есть намерения сделать их регулярными, на каждых каникулах.

Есть семьи, которым требуется только материальная помощь. Они бедные, но вполне благополучны в духовном плане. Чаще всего это многодетные, неполные семьи. В приюте их дети появляются, чтоб отдохнуть от нужды, подкормиться, получить необходимые вещи.

Во время нашего посещения приюта там как раз жили дети семьи Р. У мамы их девять.

Попробуй собери в школу, полноценно накорми, одень. А ребятишки умные, воспитанные, активные. Они охотно принимают участие в подготовке праздников, помогают малышам.

Сейчас старшая из них, талантливая девочка Валя, учится в девятом классе. И у воспитателей уже душа болит, куда она пойдет учиться дальше, сумеет ли мама дать ей хотя бы среднее профессиональное образование:

— Государство должно помогать таким семьям, принять действенную систему поддержки, которая бы позволила им учиться, получать престижные профессии. Ведь в бедных семьях много действительно одаренных детей, которые потом будут работать во славу государства.

Варианты Валиной дороги в студенчество обсуждаются всем приютом. Учебу в Новосибирске мама явно не потянет. Может быть, попробовать Куйбышев? Там несколько техникумов, колледжей и, говорят, учеба на бюджетной основе. Или Татарск, Барабинск?

Пока наш разговор шел о семьях, где не беда, а полбеды. Беда приходит, когда семейный уклад идет вразнос. Родителей перестает что-либо занимать, кроме выпивки, и дальше уже невозможно держать детей в опасной для них обстановке. Тогда дело передается в суд, а ребятишки его решением — в приют «с последующим их жизнеустройством».

Поступают новички в таком состоянии, что специалистам приюта приходится выполнять функции спасателей. Для каждого ребенка составляется программа реабилитации: чему научить, от чего излечить. Как правило, пунктов в этой программе предостаточно. Дети не имеют элементарных навыков гигиены, не умеют нормально общаться ни со взрослыми, ни со сверстниками, пугаются многих самых обыкновенных вещей. Мясной запеканки, например, белой простыни, музыки и даже игрушек. Работники приюта буквально за руку ведут их по новой, незнакомой жизни.

В этой работе заинтересованно участвуют все взрослые сотрудники. Участвуют с желанием, потому что работа такая, что делать ее можно только с желанием, с любовью или искать себе другую.

Каждый член коллектива тут — попадание точно в десятку. Буквально с основания учреждения работают воспитатели Ольга Куськова, Тамара Малыгина, Людмила Нохрина, Светлана Полянская. Немало труда вкладывают социальные работники Нина Брагина, Светлана Акимова, Надежда Пинигина, Марина Дорошкевич, Ирина Сибирцева. Очень вкусно готовят, не скупятся на добавку повара Марина Цебенко, Маргарита Шумская. В любое время суток на посту фельдшер Елена Шестернина. Каждый день стирка у прачки Оксаны Макаровой — семейка-то 30 человек!

Нынешняя заведующая приютом Оксана Шарапова требует, чтобы все было по самому высшему разряду. И порядок, и качество обслуживания, и общение детей и взрослых. Это необходимо, потому что дети только тут и могут увидеть, как должен выглядеть настоящий дом.

И в будущем ориентироваться на этот образец, а не на семью своих биологических родителей.

Приют принимает детей всего на несколько месяцев. И за это время нужно не только адаптировать детей к нормальной жизни, но и определить, куда они пойдут дальше. В первую очередь пытаются найти вариант семейного устройства. Благо теперь государство достойно оплачивает труд приемных родителей и содержание «государственного» ребенка. Значит, и у людей среднего достатка появилась возможность заменить сиротам мать и отца.

Однако не простое это дело — воспитание чужих детей. Можно пригреть ребенка, принять его с открытым сердцем, а в ответ тебе будут дерзить, сквернословить и всячески демонстрировать непослушание. Прежние «навыки» ведь никуда не делись. В приюте ему объяснили, что надо чистить зубы, убирать на место вещи и не надо материться, курить, бродяжничать. Но ведь это было частью его жизни, чуть не с рождения он сам себе был хозяином, а тут должен подчиняться каким-то правилам, без которых куда вольготнее жизнь.

Начинаются протесты. Помните, как умненькая Мальвина пыталась воспитывать и образовывать Буратино. А он в ответ: «Надоело это, надоело это...» Тут происходит примерно то же.

Приходится осторожно преодолевать ступеньку за ступенькой. Сначала создается семейно-воспитательная группа, над которой специалисты приюта в буквальном смысле шефствуют. Помогают в зародыше гасить конфликты, консультируют детей и их новых родителей. Когда же дело наладится, и все члены семьи с желанием решат жить вместе, только тогда появляется приемная семья.

Надежный кров и родителей обрели 14 венгеровских ребятишек. Это уже сложившиеся семьи, где установились по-настоящему родственные отношения. Но с приютом, службой опеки они связи не порывают. Что называется, бывают друг у друга в гостях и с деловыми целями.

Опыт первых приемных родителей освещается в районной газете, о нем с уважением говорят в общественных организациях. Но главное достижение — все чаще сироты отправляются из приюта не в детский дом, а в нормальную семью.
Поделиться:
Копировать