Почему Одесса-мама стала мачехой?

Прежняя жизнь соотечественников на Украине разломана на осколки. Переехав в Сибирь, они начинают все с нуля

Бесправие и незащищенность от произвола всех мастей — новой власти, бандитствующих группировок, просто хулиганья и агрессивных неонацистов — заставляют покидать Украину не только жителей юго-востока страны.

Молодая семья одесситов с пятилетним сыном решила переселиться в Россию как можно дальше от погруженной в хаос родины. За Урал, в Сибирь они добирались трое суток, своим новым домом избрав Новосибирск.

Найдутся, увы, те, кто станет порицать стремление людей «бросить родную землю в трудный для нее час». Социальные сети полны воплей по этому поводу: мол, принимать Россия должна только женщин, детей и стариков, мужское же население, несмотря на то что безоружное, хоть с вилами в руках, но пусть воюет.

Информационные вбросы, цель которых возбудить среди россиян недовольство в адрес беженцев с Украины, выглядят очередной попыткой извне ударить по самой же России. Внести раздрай, пуще того — перенести пылающий уголь с военных полей юго-востока на территорию РФ, так и не преступившей с мечом в руках границ Незалежной.

А ведь кое-кому этого очень хотелось. И этот кое-кто, судя по всему, сильно переживает, что в схватке с Москвой все-таки проиграл. Но это большая политика. Для человеческой массы в ней уготована роль пушечного мяса. Однако не каждый согласен ее исполнять.

Кому война — мать родна?
— Алику пришла повестка из военкомата, — рассказывает Ольга. — Ему нужно выбрать: идти убивать своих же земляков и, не исключено, погибнуть в этой гражданской войне или получить шестилетний срок заключения. После событий в Одессе 2 мая сомнений не оставалось. Взяли только самое необходимое и купили билеты на поезд до Москвы. Ехали и боялись, что завернут.

Через два дня, как Ольга и Алик с ребенком пересекли границу с Россией, Украина запретила выезд из страны гражданам мужского пола трудоспособного возраста: они должны все как один встать под ружье, пополнив нацгвардию.

— Мы хотим мирной жизни и этого же желаем всем, кто живет в Украине, — объясняет Алик. — Я не согласен с политикой Киева, я не нужен новой власти как добропорядочный гражданин, как высококвалифицированный специалист, как налогоплательщик. Мою семью притесняют по языковому и национальному признакам, и угроза физической расправы по этим мотивам вполне реальна. После этого Киев хочет, чтобы я пошел за такую его политику воевать? Убивать таких же, как я, несогласных?

По поводу событий на юго-востоке Ольга, коренная одесситка, имеет свое суждение: она против раздела страны и не приветствует войну, уносящую все больше жертв. Она плачет над тем, о чем читает в российской прессе — украинские СМИ преподносят события иначе: об убийствах мирных жителей нет ни слова, а раскуроченные города якобы дело рук экстремистов-повстанцев. «Прочитала, что Киев обещает города восстановить в кратчайшие сроки. Но только благодаря российским репортерам, снимающим военные действия на юго-востоке, увидела реальную картину».

Мовой речь не перешибешь
Ольга считает, что обострение ситуации в русскоязычных регионах Украины произошло именно на языковой почве, когда язык межнационального общения — русский — и все прочие языки были объявлены вне закона.

— На примере Одесской области можно убедиться, насколько велико национальное разнообразие, — говорит Ольга. — Есть молдавские, болгарские села, где наряду с украинским в школах учили родной язык и говорили в основном только на нем, соблюдали народные традиции.

Русскоговорящих в стране не менее трети населения, а то и вся половина. Разве можно отказать им в праве на родную речь, вытолкнув за пределы социума?

Ольга работала в одной из строительных компаний. С клиентов никто не требовал изъясняться исключительно на украинской мове, хотя многие ею владеют.

Сама Оля пишет и говорит одинаково хорошо на обоих языках. С характерным украинским «г». На ноутбуке, замечаю, установлен украинский шрифт. С теми из украинских родных и друзей, кто предпочитает мову, Оля переписывается на украинском. Дома говорят исключительно на русском.

Из опасения, что у родителей Ольги и мамы Алика возникнут проблемы, свою эмиграцию молодая семья держит в секрете. Разумеется, мы условились, что и в газете их имена тоже будут изменены. «Не дай бог каким-то образом в Одессе продемонстрировать солидарность русским, России, Путину, — говорит одесситка, — могут быть, мягко говоря, неприятные последствия».

Террористическая реальность
Однако ситуацию в Одессе моя собеседница не называет драматичной.

— А как же события 2 мая? — спрашиваю.

— Украинские власти называют трагедию террористическим актом. Полагаю, что это дело рук «правого сектора». Кстати, это по официальным данным там было несколько десятков погибших. Очевидцы говорят, что счет жертв превысил 300 человек. Ведь, помимо Дома профсоюзов, стрельба в тот день была на улице Греческой.

Делюсь с Ольгой любительской съемкой столкновения на этой самой улице. Толпе стрелявших из огнестрельного оружия противостоят носители георгиевских ленточек. В тылу — милиция. У некоторых служителей правопорядка тоже приколоты георгиевские ленточки. За кадром считают огнестрельные ранения. Снуют носилки с ранеными. Есть убитые. Неотложка не поспевает. Пули пытаются вынимать из спин пинцетами тут же на улице. Это теракт?

Оля говорит, что сейчас очень трудно разобраться в ситуации. Самое страшное, что на ее родине царит беспредел, беззаконие и практически безвластие. «Где бандиты? Где нацисты? Где кто, часто не ясно». Неизвестность еще больше пугает — не знаешь, с какой стороны прилетит.

— Весной был случай в ПриватБанке, принадлежащем Коломойскому. Вечером служащая закрыла отделение на замок, а ночью там прогремел взрыв. Значит, жертвы среди местного населения были не нужны?

Не жили богато, начнем заново
Власть поддерживать правопорядок не в состоянии. Да ее интерес, судя по всему, не в этом. Обнищание большинства украинцев не волновало ни старую верхушку, до событий на Майдане, не волнует и новую. Улучшение жизни обещали и нынешние политики, и предыдущие.

У Оли зарплата была чуть больше двух тысяч гривен. В Одессе остались родители. Пенсия у каждого по 1 тысяче гривен — меньше 100 долларов. В основном все уходит на продукты, коммуналку, которая сильно подорожала. Два раза в год отцу надо проходить курс терапии. Лекарство еще полгода назад стоило 4 000 гривен. В течение шести месяцев старики копили на препарат.

— На днях мама позвонила и сказала, что поставщики лекарства в два раза повысили цену. Недостающую сумму нашли с трудом, мы отправили им часть денег, которые взяли с собой, — говорит Ольга.

А капитал у Оли с Аликом, можно сказать, никакой. Продать в Одессе толком ничего не успели. Пока живут на даче в садовом обществе под Чиком. Аромат Олиной стряпни витает по всей центральной улице.

Садимся пить чай. Алик рассказывает, что уже оформил все разрешительные документы на работу. Место нашел сразу. Что касается заработка, то пока он составляет 100 рублей в час. «Здесь, как говорил персонаж в известном фильме, от меня все зависит».

Алик ждет первой получки, с которой семья надеется переехать в Новосибирск, где уже договорились об аренде квартиры. Правда, жилье абсолютно пустое. Нет ни мебели, ни посуды, ни холодильника. Поэтому мы с Олей вместе осваиваем интернет-пространство в поисках добрых людей, безвозмездно отдающих нужные новоселам вещи.

Мягкий уголок нашли по объявлению на Красной Горке. «Из-под носа» у нас забрали стиральную машину. Зато обнаружили электроплиту и новый зимний комбинезон для сынишки. Одесситы очень страшатся сибирских морозов. До сих пор статьи расходов «на шубы и пуховики» в бюджете семьи не было.

Увы, пришлось столкнуться и с неприветливым, мягко говоря, отношением. Что странно — в том числе со стороны одного из работников УФМС. Да и вообще, есть у нас к мигрантам этакое характерное «понаехали!».

Но с каждым днем оптимизма у Оли с Аликом прибавляется, и больше появляется людей, искренне готовых помочь. В планах — оформление документов по программе добровольного переселения соотечественников. Хочется пожелать, чтобы все у ребят получилось, чтобы Сибирь стала им новым уютным и безопасным домом, как для многих тысяч приезжающих в наши края и обретающих здесь свое счастье.

КСТАТИ
Всего за 2013-й и начало текущего года в Новосибирской области зарегистрировано более пяти тысяч заявлений от соотечественников, проживающих за рубежом и желающих переселиться в регион на постоянное место жительства. Среди них 108 граждан Украины. За этот же период в Новосибирскую область из Украины уже переехали 89 соотечественников, в том числе 51 человек в этом году.