Яндекс.Метрика

Первый боевой полет

В авиацию я попал добровольно в 1940 году, в конце декабря. Военная школа стрелков-бомбардиров была в Канске, где нас учили военному делу усиленно и много. А через полгода началась страшная война с Германией. Нас готовили к отправке на фронт... Однако пришел приказ всех направить служить в Киевское военное училище связи. Окончили, получили звания командиров связи. Ждем приказа на фронт, а его нет.
Вдруг пришел: всех авиаторов направить в Харьковскую военную школу штурманов авиации (ХВШШ), которая находилась в городе Красноярске. Нас готовили по ускоренной программе, а после окончания направили в Рязань, где мы закончили Высшую офицерскую школу штурманов и где формировались боевые экипажи самолетов.

А война шла: то немецкие войска победно шли вперед, то наши солдаты, получив доблестное вооружение, наконец-то погнали гитлеровских головорезов назад, к своим бюргерам. Наша армия на всех фронтах добилась превосходства и, поверив в свои силы, стала освобождать город за городом, село за селом.

Наш 17-й гвардейский авиаполк в это время находился в освобожденном городе Минске. Командир полка полковник Матросов, Герой Советского Союза, всегда летал в боевых рядах полка, а полк летал только по ночам на дальние цели фашистского логова, где бомбили военные объекты и войска резервистов.

В эту ночь наш экипаж получил задание: морской порт города Ростока, где по разведданным скопилось много солдат и военной техники, выведенной из стран-сателлитов — Финляндии и Норвегии. Бомбить в 1 час 30 мин. Бомбы фугасные, 10 штук по 100 килограммов. За нашей эскадрильей будет бомбить вторая эскадрилья.

Перед взлетом экипаж доложил: «Связь готова, сержант Комов». «Вооружение готово, докладывает боец Гриценко». «Товарищ командир экипажа, штурман Рогов к выполнению задания готов».

Вырулили на старт. Дежурный по полетам дал отмашку — звуки моторов усилились, и наш красавец Ил-4 плавно оторвался от полосы и взмыл в небо, неся на своем борту одну тонну смертельного удара по фашистам. Строго выполняя маршрут полета Минск — Кенигсберг — Балтийское море — Забниц — Росток, в определенное время мы были у цели. Докладываю командиру.

— До цели тридцать километров, все данные для бомбометания готовы, курс держать 175 градусов, высота — 3000 метров, скорость — 400 километров в час.

— Понял, — отвечает пилот Захар, — высота — 3000, скорость — 400 километров.

Пока пилот заходил на боевой курс, я установил прицел в гнездо, поставил фиксатор на прицеле — серия сбрасывания бомб с интервалом одна секунда. И открыл бомболюк. Вижу цель в прицеле, даю приказ командиру: «Так держать».

В это время задача пилота — строго выполнять все параметры полета, от чего зависит точность попадания. Наконец цель попадает в перекрестие на прицеле. Нажимаю кнопку, и бомбы с интервалом в одну секунду полетели вниз на военные корабли и причалы, где находятся матросы и боевые запасы.

Через десять секунд я увидел из кабины взрывы моих бомб. Цель разрушена, горят постройки.

— Докладываю пилоту по СПУ (самолетное переговорное устройство). Цель поражена, домой летим, курс 90 градусов, набирай высоту, и скорей домой, чтобы «мессеры» не догнали.

Я достал бортжурнал и записал: «Один час тридцать минут, цель горит, летим домой».

Облегченный, без бомб, самолет наш летел быстрее, неся на крыльях радость победы нашей армии в борьбе с коварным врагом человечества.

Через три часа после выполнения боевого задания наша эскадрилья была построена на стоянке самолетов.

— Спасибо за выполнение задания, — сказал штурман полка всему личному составу эскадрильи, — благодарю всех за службу нашей Родине от лица командования 17-го гвардейского авиаполка. Можете идти отдыхать, а после обеда будет концерт самодеятельных артистов.

После обеда, хорошо отдохнув, личный состав полка собрался в уютной столовой, где местные артисты из батальона обслуживания авиаполка давали концерт силами самодеятельности полка. Насколько помню, первой выступала наша повариха Люба. Она пела под баян, а на баяне играл всеми любимый капитан Платонов — Герой Советского Союза, который летал в полку с начала войны и налетал 182 боевых вылета на вражеские цели. Потом летчик Захар Тичеев сплясал чечетку под гром аплодисментов на бис. Еще помню, два бойца из батальона аэродромного обслуживания пели сатирические частушки про немцев, где были такие строки:

Шел, смеялся гордый фриц,
Через множество границ,
А на нашей-то границе
Снял Иван штаны у фрица.

Хенде хох, хенде хох!
Ваш Берлин опять оглох.
Фрицев бьют «катюши»
Так, что глохнут уши.

Мы летали и бомбили
Гитлера проклятого,
Чтобы кончилась война
В мае сорок пятого!

Такие концерты были в нашем 17-м гвардейском полку не часто, но они нам приносили и радость, и веру, что мы победим. И в этот день нашему полку вручали ордена и медали за отлично сделанную работу по разгрому фашистской армии. Среди них был и я — штурман самолета бомбардировщика Ил-4.
Поделиться:
Копировать