Нейрохирурги Новосибирской областной больницы провели сложнейшую операцию 31-летней женщине, поступившей с подозрением на инсульт. Обследование показало, что у неё разрыв аневризмы левой позвоночной артерии, питающей головной мозг.
«В этот день я работала дома удалённо. А муж ушёл на работу, и у меня немножечко закружилась голова. Я прилегла на диван и потеряла сознание», – рассказывает Екатерина.
Потом она снова отключалась, к тому моменту, когда приехали муж и скорая помощь, которую женщина смогла вызвать, состояние ухудшилось: «У меня была очень резкая невыносимая боль в голове и в шее. В шее вот как будто просто проткнули ножом. В голове очень сильно тоже всё пульсировало. Я не смогла встать с пола, когда приехали врачи. И меня привезли сюда. Меня сначала осмотрели, обследовали и экстренно прооперировали. Здесь мне спасли жизнь».
Как сообщает пресс-служба регионального минздрава, сейчас Катя чувствует себя хорошо, встаёт, уже ходит, сама ест. Руки и ноги двигаются, речь и память сохранились. Первые дни она боялась садиться, пациентку приходилось кормить.
Оперировавший женщину нейрохирург областной больницы Шалиндер Аул рассказал, что аневризма позвоночной артерии – крайне редкое заболевание. Если взять на миллион населения, то это может быть один или два человека в год. Плюс еще, если учесть беременность, это очень редкое сочетание.
Сибирячке на аневризмы под микроскопом установили титановые клипсы. Они остаются в организме навсегда. «У аневризмы была очень широкая шейка, и ближе к шейке отходила задняя нижняя мозжечковая артерия. Очень важно было сохранить эту артерию и осторожно отделить её, прежде чем накладывать клипсу, иначе бы произошел большой ишемический инсульт в задней черепной ямке, и пациентка могла бы погибнуть. Это очень тяжёлая патология», – отмечает врач.
На следующей неделе Екатерину планируют выписать, беременность развивается благополучно. По словам Шалиндера Аула, ещё несколько лет назад в таких случаях однозначно сначала прерывали беременность, лишь после этого оперировали женщину. Сегодня в российской и мировой нейрохирургии подход принципиально другой.
