XXI век: где наше место?

Россия — одна из немногих стран мира, которая может иметь свою внешнеполитическую игру. Мы слишком большие и слишком русские.

Российские политологи о том, какой курс должна выбрать наша страна

В последнее время «ВН» публиковал интервью с известными российскими политологами, которые пришли на IX съезд «Единой России», чтобы поразмышлять над стратегией развития страны до 2020 года. Каждый из них — человек известный, каждый в разное время познал большую популярность, и всем есть что сказать.

А тут появилась редкая возможность не просто собраться всем вместе, но и поспорить, постараться найти общее зерно в дискуссии. Тем более что тема была заявлена куда как серьезная: «Глобальный мир: амбиции суверенной России».

Итак, о чем говорили ведущие политологи, что они считают сегодня самым главным?

Сергей Кургинян:

— Сегодня есть три основные тенденции. Одна из них предлагает нам стать младшим братом западного мира, лучше всего войти в НАТО (разговор об этом ведется с 2001 года). Вторая предлагает стать опять же младшим братом, но уже восточных держав. А третья полагает, что не нужно становиться младшим вообще, потому что нужно стать сверхдержавой, как это уже было в XX веке.

Отсюда вывод — нам нужна стратегическая идеология. Мы в состоянии сделать глобальный анализ своего исторического опыта и предложить альтернативную модель. Причем это должен быть разговор не об особом русском пути, а именно об альтернативной модели мирового развития.

Конечно, есть риск прыгнуть в отцепленный вагон мировой цивилизации, поэтому мы должны разобраться, куда прыгать. Что же касается конфликтов, то они были, есть и будут.

Вячеслав Никонов:

— Россия — одна из немногих стран мира, которая может иметь свою внешнеполитическую игру. Мы слишком большие и слишком русские! Россия может стать самостоятельным центром силы, но с собственным цивилизационным кодом (восточно-христианская цивилизация). Генетический код России должен остаться неизменным!

Нам должно сильно не повезти, чтобы мы не стали пятой экономикой мира в ближайшее время. Россия должна стать не сверхдержавой, а одной из великих держав, которая является мозгом современного мира. И демократия у нас, конечно, будет развиваться, потому что это нужно нам самим, а не диктуется откуда-то…

Сегодня США тратят на оборону в 25 раз больше, чем мы. Значит, мы должны действовать асимметрично. Нужно помнить о примере Советского Союза, который развалился из-за гонки вооружений.

Где же наше место? В Европе оно или в Азии? Я думаю, что правильно назвать Россию евротихоокеанской державой. Азиатско-Тихоокеанский регион — наиболее растущий в сегодняшнем мире, и мы должны сосредоточить свое внимание на нем.

Александр Дугин:

— Я исхожу из позиции евразийства. Россия — слишком большая и слишком особая. Это не европейская и не азиатская держава.

В сегодняшнем глобальном мире происходит десуверенизация государств. Они постепенно уменьшают объем своих полномочий. Однако наша воля состоит в том, что Россия должна сохранить суверенитет. Как же быть в подобной ситуации?!

Очевидно, что требуется иная модель глобализма — не такая, как сегодня, а многополярная. При этом мы должны помнить, что США испытывают кризис, но это отнюдь не означает крах их могущества. Россия как раз и должна стать полюсом глобального мира. Но для этого, я полагаю, ей надо стать чем-то большим, чем Российская Федерация.

Я считаю, что Россия должна стать интегратором. Не вижу ничего зазорного в том, чтобы мы были демократической евразийской империей. Мы должны предлагать свой альтернативный вариант развития и в итоге стать имперским демократическим полюсом в многополярном мире.

Алексей Пушков:

— Я считаю, что нужны не общие рассуждения, а разговор о совершенно конкретных задачах. Во-первых, глобализация, совершенно очевидно, идет на американской основе: именно они выдвигают условия. Во-вторых, никакой альтернативы с нашей стороны Западом не предполагается. Если нам предлагается партнерство, то нужно понять, о чем конкретно идет речь. Потому что нынешнее так называемое «партнерство» к интересам России не имеет никакого отношения.

Нам сегодня навязывают конфронтацию с Украиной и Грузией — значит, мы должны объяснить Западу, какова будет цена наших ответных действий для него. Только тогда там над этим задумаются. И если мы должны что-то обсуждать, так это в первую очередь наши адекватные меры.

Виталий Третьяков:

— Вряд ли кто станет спорить с тем, что у России есть свои интересы. И в этом смысле представляет интерес такая тема: а какой хочет видеть Россию Запад? Кстати сказать, не помню, чтобы за 10–12 последних лет именно Россия конфронтировала с Западом.

Во-первых, Запад исключил нас из клуба цивилизованных стран (даже из Европы). Поэтому мы должны ориентироваться на собственную цивилизационность. Во-вторых, не нужно именовать себя развивающейся страной. Российская экономика это доказывает. Так что не надо считать, когда и кого в Европе мы догоним, и не надо бежать за лидером, который направляется в тупик!

В-третьих, если кто-то ставит вопрос о том, является ли Россия великой державой, мы должны показать, что и сегодня являемся одной из мировых сверхдержав. В-четвертых, не нужно рассуждать, с кем быть: с Западом или с Китаем, — нужно действовать в качестве самостоятельного центра деловой политики. И наконец, в-пятых, нужно быть не сырьевым придатком западных стран, а проводить естественное самостоятельное развитие России. Только на этом пути нас ждет успех, но для этого нужна политическая воля!

Юрий Лужков

Мэр Москвы известен своим интересом к проблемам геополитики, поэтому его появление именно в секции, где обсуждалось место России в сегодняшнем мире, удивления не вызвало. Столичный мэр пообещал «быть кратким в контексте своих мыслей» и поделился своими взглядами на ситуацию:

— Думаю, что нужно различать разные уровни глобализации. Есть международное разделение труда — это очень полезная вещь для всех. Однако есть еще и унификация и глобализм, что для нас является недопустимой вещью.

Полагаю, что стратегический партнер у России не должен быть один! По-моему, приоритет и партнер — это разные вещи. Так вот, для России не может быть одного партнера. Я также абсолютно не согласен, что мы больше не являемся сверхдержавой. А как же наш ядерный потенциал? И мы станем еще более мощной сверхдержавой, чем являемся сегодня, по мере того как будет расти наша экономика.

Насчет империи — категорически нам это не надо. Россия — самодостаточная страна в своих границах. И если говорим своим голосом, то это не есть конфронтация с Западом.

У нас есть три очень серьезные задачи: во-первых, обеспечение экономической самостоятельности государства, и здесь есть большие проблемы. Во-вторых, демография. И в-третьих, не допустить самоизоляции страны. Все эти задачи мы должны решать, иначе погибнем как держава.

Сергей Марков:

— Я вижу три главных задачи для нашей страны. Первая — избежать конфронтации с Западом, которую Запад нам навязывает. Нас провоцируют по многим поводам (Украина, Европейская хартия…). Вторая — Россия не должна стать сырьевым придатком, а именно такую модель предлагает нам Запад. Третья — нефтегазовая дипломатия должна быть на службе у России, а никак не наоборот. Наша страна должна быть лидером интеграции и создавать коалицию в поддержку мира и права.

Константин Затулин:

— Ближайшие пять-шесть лет дадут ответы на многие вопросы глобального порядка. Мы нуждаемся в определении пределов жесткости своей позиции.

В чем наш интерес? Куда потекут нефтегазовые реки: на Запад или в Китай? Надо определяться. Кроме того, мы должны решить: не раздражать нам Украину и Грузию или же предупредить их о последствиях проводимой ими политики. Пора решить и вопрос о нашем отношении к непризнанным государствам. 1 апреля 2009 года заканчивается договор с Украиной. Мы видим, что происходит под его прикрытием, и до 1 октября должны решить, будем ли мы его продлевать. Если все будет происходить так, как сейчас, то уже через одно-два поколения будем иметь в лице Украины пионера в ухудшении отношений с Россией. Польша будет просто на задворках…

Нам предстоит принимать непростые решения. Возможно, они будут рискованными. Но нам все равно придется их принимать в интересах страны.

Андраник Мигранян:

— Из нашей политики ушли ряженые либералы. Но нельзя списывать Запад как тему. Говорить о России как о культурной цивилизационной модели — это чрезвычайно смело и очень необоснованно. Запад — в тупике? Но ведь другой цивилизационной модели нет… Россия не была отдельной цивилизацией; она постоянно находится в процессе перехода из одного состояния в другое. И не надо опять изобретать велосипед. Магистральное направление для нас — это Запад (в смысле цивилизационных вещей). Но необходимо развивать собственную капитализацию и держать руки свободными, чтобы Россия оказалась частью западного мира. Просто так ведь не станешь…

Раньше это был англосаксонский мир, потом к нему добавились французы, потом германцы, которых, кстати, называли «китайцами Европы». Путь труден, но он определен. С распростертыми объятиями нас там не ждут. Так что нужно действовать самим.

Александр Ципко:

— Меня пугает, когда говорят об особом пути. Все разговоры об особых цивилизациях идут от марксистов и являются чрезвычайно опасными. Нам же необходимо проанализировать русский XX век, в котором мы очень много потеряли. Уникальная модель — это ложь, это миф. Его создала безответственная российская интеллигенция в начале XX века. И не нужно это повторять. Есть критерии европейской христианской цивилизации. И не нужно придумывать никакие другие.


Разговор, начавшийся на IX съезде «Единой России», решено продолжить. Уж очень серьезная тема…

Подпишитесь на нашу новостную рассылку, чтобы узнать о последних новостях.
VN.ru обязуется не передавать Ваш e-mail третьей стороне.
Отписаться от рассылки можно в любой момент
Поделиться:
Копировать