Подмосковные вечера 1957-ого

Тогда Валентине Петровой посчастливилось быть участницей Шестого Всемирного фестиваля молодежи и студентов, впервые окунувшего Москву в бесконечную череду международных встреч.

Сегодняшняя гостья субботней «Вечерки» — Валентина Петрова. В далеком 1957 году Валентине Ивановне посчастливилось быть участницей Шестого Всемирного фестиваля молодежи и студентов, впервые окунувшего Москву в бесконечную череду международных встреч, концертов, песен, танцев, состязаний, творческих конкурсов и национальных праздников.

Ее квартира — на втором этаже обычного для постройки тех же, конца 50-х, годов дома на Сибиряков-Гвардейцев. Высокие потолки, широкие лестницы в подъезде.

В зале — круглый стол, цветы в вазах, трельяж с зеркалом. И часы над ним — большие, с маятником. Пока мы беседуем, они несколько раз «бьют», наполняя тишину квартиры своим мелодичным перезвоном. А хозяйка за все время разговора то и дело поднималась из-за стола — то фотоальбом достать, то чаем угостить порывалась.

— Душа у меня активная, не двигаться скучно! — объясняет она свою непоседливость. — Мне с молодых лет еще все хотелось узнать, все любопытно было! Мне иногда кажется, что и на фестиваль я попала по этой причине: будто кто-то знал, что мне это интереснее, чем другим.

Американцы говорили: «Вы фанаты!»

За каждой фотографией — воспоминание
Фото Оксаны МАМЛИНОЙ

— Сам фестиваль проходил с первых чисел августа до середины месяца, а я была там с 10-го числа, — рассказывает Валентина Ивановна. — Открывала фестиваль китайская делегация — мы ее выступление еще у себя дома по телевизору смотрели: такие китайцы все были красивые, одинаково одетые! И даже не верилось, что мы тоже там скоро будем. Но потом и сами очутились в Москве. Правда, до этого состоялась, как и положено, беседа в нашем райкоме комсомола. Инструктировали, как себя вести, но без каких-то особенных строгостей. Говорили не нарушать дисциплину, не теряться в большом городе.

Организация фестиваля оказалась на высоте — учтены были все детали, ни о чем не забыли. Нас поместили жить в школе на улице Горького, неподалеку в столовой кормили завтраком и ужином. Обеда не было — ну как можно было оторваться от бесконечных прогулок по Москве и вернуться ради обеда? К тому же завтрак был плотный, и днем про еду мы забывали. Город на время фестиваля украсили, все было очень ярко, очень красочно, повсюду гирлянды висели. В первый же день, 10 августа, был Большой молодежный карнавал в парке культуры и отдыха.

Валентина Ивановна показывает сохранившиеся справочник-путеводитель, входные билеты на концерты и выставки. Видно, что она их бережно хранила в течение этого полувека.

— Больше всего мне запомнилась атмосфера фестиваля: удивительно дружественная, доброжелательная, все друг с другом знакомились, учили слова других языков. Там было очень много национальностей: венгры, чехи, словаки, болгары, китайцы, индонезийцы, вьетнамцы, американцы. Последние, кстати, очень отличались от остальных гостей — крупные, высокие, ходили в шортах, что тогда было непривычно. Да еще и смотрели свысока на нас. Поэтому мы с ними не общались. Одна американская девушка сказала нам с осуждением: «Вы фанаты!» — а я не понимаю, за что осуждать нас? Если мы и были фанатами своей страны, своего дела, то ведь это же хорошо.

Песня про девушку из Сибири

Фестивальное фото из альбома Валентины Ивановны

— 11 или 12 августа состоялся концерт в Сокольниках. Выступали делегации разных стран, но мне больше всего запомнилась индонезийская. В Москве в то время было достаточно тепло, даже жарко — по нашим сибирским меркам. А девушки из Индонезии перед выступлением замерзли. Вышел конферансье, объявил, что номер задерживается: «Отогреваем девушек». Потом все-таки вышли, и танец прошел на ура. А потом пели песню «Страна моя, Индонезия». Подпевала вся площадь. С этими же индонезийцами мы потом встретились на Ленинских горах. Они рассказывали, что их поражает русская приветливость.

Очень много было песен и музыки на этом фестивале. Знаменитые «Подмосковные вечера» Соловьева-Седого — песня, которая была написана специально для этого фестиваля, «Дети разных народов», «Катюша». Ее на русском пели и чехи, и болгары, и даже китайцы. А подругу, с которой я ездила, Катюшей звали — Екатерина Лагутенко — так иностранцы ей прохода не давали.

Вечерами, нагулявшись по городу, побывав на концертах и выставках, возвращались к ужину. Только тогда и чувствовали, что проголодались. А потом — музыка, танцы. Мы же молодые были, энергии много было, хотя и уставали.

После фестиваля я переписывалась со многими, даже из Чехословакии. А потом все же потерялись как-то в жизни. Но воспоминания, я думаю, и у этих людей сохранились.

Семейные традиции

У родителей Валентины Ивановны было семь детей: старший сын погиб в Великую Отечественную под Москвой, второй, Владимир, вернулся с нее же сильно, до неузнаваемости израненным. «Отец тоже был на фронте, — вспоминает она, — и вернулся в 1946 году без единой царапины. В самой мясорубке был, а повезло!»

— Семья у меня была дружная, отец никогда не позволял ни детям, ни гостям выражаться в его доме. И что самое главное — научил трудиться. Для него было просто непонятно, что можно бездельничать.

В 1947 году она уехала в Новосибирск учиться в кооперативном техникуме. После его окончания год работала товароведом в Чистоозерке. И весь этот год просила директора отпустить ее поступать в педагогический институт. Тот ее долгое время отговаривал, но все же отпустил. Но на вступительных экзаменах она не набрала нужных баллов на очное обучение. И тогда пришла к проректору. «Вот у меня не хватило баллов для очного, — сказал. — А вы возьмите меня на заочное, а я в институте у вас буду работать. Кем угодно, хоть техничкой!»

Проректор Цыбин (Валентина Ивановна на всю жизнь запомнила его фамилию — как-никак, значительную роль в жизни сыграл!) откинулся на кресло, рассмеялся, нажал кнопку и вызвал декана естественно-географического факультета.

— Вот посмотри — человек со среднеспециальным образованием, со стажем работы товароведом просится к нам техничкой! Кажется, на вашем факультете собиралась уходить лаборантка? Может, возьмешь человека?

Два года Валентина Ивановна работала лаборанткой, выдавала студентам материалы для занятий. И сама с ними же училась, на лекции ходила, на практику ездила.

Три палатки для друзей

В студенческие годы она записалась сразу в три секции: гимнастическую, конькобежную и лыжную, занятия в которых вел один и тот же тренер. По гимнастике даже была первой среди вузов города: прыжки через «козла» всегда получались у нее на 10 баллов. Хотела еще в фотокружок пойти, но времени не хватало. А вот еще одна ее мечта — научиться танцевать — тоже сбылась в те годы. На последнем курсе она записалась в кружок, где и познакомилась с Екатериной Лагутенко, ставшей ее лучшей подругой на долгие годы. Вместе они ездили и на фестиваль в Москву.

В 1955 году по путевке с другой подругой Марией Трапезниковой она ездила на Урал, в Ильменский заповедник. На следующее лето — турпоход по Енисею на двенадцать дней. Для этого, кстати, она сама по выкройке из журнала сшила три палатки из брезента. А на Енисее оказалась единственной из девушек, кто на Красноярских столбах спустился между двумя почти отвесными скалами («перьями», как их называют) в узком сужающемся проходе.

— «Шкуродер» — так называли этот спуск. Но я не боялась нисколько. Не зря же занималась спортом в студенческие годы. И потом: я ж понаблюдала, как ребята спускались, — ну и я так же.

В пору споров физиков и лириков, атлетов и поэтов адреналин удивительным образом уживался рядом с камерностью в более уравновешенной части молодежи тех лет. В тех, кому было интересно и то, и другое.

— Какие там были зори! Как соловьи пели! Мы специально ходили на скалы зори встречать. И ночи прекрасные были: мы их у костра проводили. И не было никакого пошлого отношения друг к другу, все мы были друзьями. В меня тогда влюбился Марк. Ходил за мной, потом приезжал в Новосибирск, сватался. Не пошла. Не мой был человек.

После вуза — работа в Коченевской школе, которую она до сих пор вспоминает теплыми словами. Кстати, партийной в те годы она так и не стала.

— Мне было жаль терять время на собраниях, — призналась она. — Я лучше со своими учениками в турпоход схожу, на экскурсию: я же географ!

И путевку на фестиваль она получила за свою, как тогда говорили, активную общественную деятельность. И благодарные ученики ей в этом косвенно помогли. Школьная команда заняла третье место в Новосибирской области во Всесоюзном походе по местам боевой славы.

— Конкурс в Заельцовском парке проходил, 23 школы участвовали, — рассказывает Валентина Ивановна. — Чего мы только не делали: по знакам флажковой сигнализации искали место, в котором было спрятано письмо. В этом письме азбукой Морзе было написано, где поставить палатку. За победу нам тогда подарили фотоаппарат ФЭД и большой глобус.

Блондинка за рулём

А в 1958 году она снова приехала в тот самый кооперативный техникум, но уже в качестве преподавателя. И чтобы за спиной не говорили, что она, не имея высшего торгового образования, преподает в техникуме, из принципа получила заочно второе высшее образование.

В техникуме Валентина Ивановна работала уже до 1985 года, когда ушла на пенсию. Но отдыхом — хоть и заслуженным — назвать это нельзя. Чуть ли не в первую очередь пенсионерка Петрова… записалась на курсы вождения! Получила права и на следующий год уже ездила на только что купленном «Москвиче». Муж получил права гораздо позже. До сих пор она за рулем, сама ездит на дачу.

Но все же время за рулем не просидишь. И она стала проводить встречи с ветеранами, сама рассказывала о героях Великой Отечественной, привлекала детей к изучению истории в трёх школах NN 95, 99, 33.

…В ее фотоальбоме — снимки той, московской, поры. Девушки и парни, высокие и не очень. Вот она — блондинка с сумочкой, вот подруги, а вот парни, все как на подбор, шатены да брюнеты. Но в чем-то все неуловимо похожи друг на друга! Даже в их застывших на мгновение — для фотографа — позах чувствуется стремление после того, как «вылетит птичка», тут же ринуться на поиски новых впечатлений. Душа активная, как сказала Валентина Ивановна про себя. Этим и похожи друг на друга. И, к сожалению, отличны от очень-очень многих своих ровесников наших дней. Во всяком случае, мне не приходилось слышать, как кто-нибудь шил по ночам палатки, чтобы его друзьям было уютнее в походе. Да и в походы с ребятишками отправляются не все…

Поделиться:
Копировать