Времена меняются, СО РАН остаётся

В ДК «Академия» прошла народная конференция, посвящённая 50-летию Сибирскогоотделения Академии наук. Ядром мероприятия стал доклад легендарного Егора Лигачева. Одного из самых «несгибаемых ленинцев». Он не разочаровался в Советской власти и продолжает гордиться антиалкогольной кампанией конца 80-х.

В ДК «Академия» прошла народная (так назвали её организаторы) практическая конференция, посвящённая 50-летию Сибирского отделения Академии наук

Коммунисты первыми открыли цикл праздничных юбилейных мероприятий. И нужно отдать должное: и представители центральных органов КПРФ, и руководство СО РАН, и представители местной власти сумели найти верный тон дискуссии, который по достоинству оценил вклад старшего поколения россиян в создание уникального научного центра на востоке страны и отразил ветер перемен нынешних.

Открыл конференцию первый заместитель председателя СО РАН академик Вячеслав Молодин.

Вице-губернатор, доктор физико-математических наук Геннадий Сапожников подчеркнул значение положительного опыта прошлого и говорил о современных подходах в инновационной деятельности, в частности, де факто давно существующего технопарка в Академгородке и о путях его развития.

С большим вниманием аудитория воспринимала рассказ о днях создания Сибирского отделения очевидца и активного участника событий бывшего первого секретаря Новосибирского обкома и горкома КПСС Александра Филатова.

Но, безусловно, ядром мероприятия стал доклад бывшего первого руководителя Советского райкома, секретаря Новосибирского обкома, первого секретаря Томского обкома КПСС, члена Политбюро ЦК партии в годы перестройки, и депутата Государственной думы третьего созыва Егора Лигачева. Одного из самых «несгибаемых ленинцев».

Фото Алексея НАДТОЧИЯ

Егор Кузьмич умело перемежал свои политические взгляды и мысли со свидетельствами очевидца. И говорил вещи, с которыми в принципе невозможно было не согласиться.

Могучая держава всего лишь за десятилетие преодолела разруху тяжелейшей войны. Угадывая потребности времени, один из известнейших ученых академик Лаврентьев призвал своих коллег помочь молодежи в становлении сибирской науки и увлек их личным примером. За сотнями ученых из насиженных институтов европейской части страны на восток устремились тысячи молодых людей создавать нечто принципиально новое не только в науке, но и в самой жизни. Дух небывалого энтузиазма сопутствовал созданию Академгородка.

Но Лигачев не был бы Лигачевым, если бы не отстаивал свои политические взгляды. Так весь период полувекового существования СО РАН он условно разделил на два двадцатипятилетия. Простой подсчет показывает, что где-то с начала 80-х для него начиналась другая эпоха. Видимо, в этом драма этой крупной личности: вознесенный перестройкой на вершину партийной иерархии, он все-таки не принимал неотвратимой уже направленности изменений в обществе. И его знаменитое «Борис, ты не прав!», сказанное на последней партконференции КПСС, стало не только его личным лозунгом на несколько последующих кипящих лет, но и отправной точкой тысяч дискуссий, как одни считают, разваливающейся, другие — преображающейся страны.

Кто из них был прав, покажет только время. Мы живем сегодня. И нам представляется, что при всем глубоком уважении к личности этого действительно на редкость последовательного в отличие от многих «соратников» человека, некоторые его заявления не могут разделять миллионы реально существующих людей.

Например: «Без восстановления СССР нам просто не выжить». «Все прежде создаваемое обходилось без иностранных инвестиций, сейчас через них идет экономическая оккупация страны и, в частности, Сибири». Один из призывов бывшего лидера понравился не только ветеранам, преимущественно заполнившим зал, но и молодежи. Не мог не понравиться: «Главная наша идея — все, что отнято у народа, вернуть народу!»

Вот только вопрос — как? Через кровавый очередной передел собственности? Или все-таки используя реальную экономику, умело маневрируя в ней, создавать новую Россию в новых условиях на эволюционной основе? И «возвращать» измаявшимся бесконечными новациями россиянам богатства страны хотя бы в виде достойных зарплаты и пенсий?

Драматическое совпадение: главный исторический оппонент Егора Кузьмича был моложе его на десять лет. Несколько дней назад Борис Николаевич ушел из жизни. Он не требовал расправы над путчистами. Запретив деятельность КПСС, смог остаться на позициях хоть и невнятного, но все же политического плюрализма и демократии в сложнейший период истории России…

«Моя совесть чиста»

Егор Лигачёв не разочаровался в Советской власти и продолжает гордиться антиалкогольной кампанией конца 80-х.Об этом он рассказал журналистам по завершении «народной конференции» в ДК «Академия»

— Как вам удалось сохранить такое политическое долголетие? (Подразумевалось, по-видимому, и другое: вы так хорошо выглядите в свои 86 лет…)

— Думаю, у некоторых современных политиков, таких как Немцов, Хакамада, нет твердой идеологической почвы под ногами, поэтому день их короток. У Коммунистической партии, не только лично у Лигачева, такая база есть. Скажу прямо: сам я из семьи репрессированных, расстрелянных, но ни сам, ни мои родственники никогда не разочаровывались в своих идеалах и были всегда верны Советской власти.

Второе: друзья, товарищи, семья. По женщинам не бегал. Жена, Зинаида Ивановна Зиновьева, — единственная любовь моя. Она закончила институт иностранных языков. Отца ее в 37-м арестовали, процесс длился десять минут, и расстреляли.

И третье — здоровый образ жизни. Сам я всегда был трезвенник, но если бы у вас была бутылочка настоящего «Киндзмараули» или «Хванчкары», то с удовольствием выпил бы с вами по стаканчику. А курить бросил еще в двадцать семь лет.

— А когда же тогда начали?

(Тут возникла пауза со смехом, и на этот вопрос Егор Кузьмич не ответил).

— Не кажется ли вам по прошествии лет, что антиалкогольная кампания в конце 80-х была ошибкой?

— Напротив: я горжусь этим делом. Были и ошибки, и лишнее администрирование, но польза была безусловная. Смертность тогда удалось снизить значительно. Это не была чья-то личная выдумка. В Политбюро еще при Андропове поступали десятки тысяч писем, жалоб, требований от членов семей алкоголиков: примите меры! Меры такие были приняты, и обстановка была оздоровлена. Что касается разговоров о якобы уничтоженных виноградниках или о том, что на водке держался бюджет, это неправда. «Алкогольные деньги» составляли только 12 процентов бюджета.

Сейчас страна находится в критической демографической ситуации. И «материнским капиталом» в 250 тысяч рублей эту проблему не решить. Что такое 250 тысяч? Это два с половиной квадратных метра жилплощади в Москве и побольше в Новосибирске. Когда мы начинали кампанию, зарегистрированных алкоголиков было несколько сот тысяч, сейчас пьянство стало повсеместным. Наркоманов было 60 тысяч, сейчас миллионы. Думаю, нынешней власти нужно взять то положительное, что было, и идти дальше. Пора уже всерьез думать о безопасности нации.

— За два десятилетия в России сменились эпохи, включая и государственное устройство. Казалось бы, сейчас у нас нет идеологических причин для конфронтации с Западом и США. Почему же отношения с ними оставляют желать лучшего?

— Долговременные национальные интересы страны не совпадают с устремлениями западных политиков. Доктрина руководителей новой России, ориентированная на Запад, потерпела крах. Вы посмотрите, что госпожа Олбрайт заявляет: природные богатства Сибири должны принадлежать человечеству! А Америка стремится быть хозяином человечества. Какие уж тут общие интересы?

— Вы были первым секретарем только что созданного Советского райкома КПСС. Как это случилось?

— Можно сказать, что случайно. На сессии Новосибирского облсовета в качестве заместителя председателя я делал доклад по развитию народного образования. А перед этим прошел пленум ЦК, где Хрущев, ратуя за трудовое воспитание школьников, требовал переписать все учебники. Я считал, что это глупость, и не сослался на мнение пленума. На следующий день меня вызывает первый секретарь обкома КПСС: по-моему, ты что-то недопонял, не перевести ли тебя на партийную работу в райком?

Я сразу сказал, что согласен. Нет, ты подумай, посоветуйся с семьей, зарплата будет меньше… Согласен!

И вскоре я стал первым секретарем в Академгородке, о чем никогда не жалел и не жалею. Мне хотелось и нравилось работать бок о бок с выдающимися учеными. Я был молод, 38 лет, эти годы стали для меня большой школой, с нее и началась крупная партийная работа. Позже, отправляя меня в Томск, Леонид Ильич сказал: «Я тебе завидую!» «В чем же?» — поинтересовался я. «Это было мое самое лучшее время, когда я работал первым в Днепропетровске. Самостоятельная работа, свой участок…»

— Но в райкоме вам пришлось общаться еще с Хрущевым?

— Было. На одной из встреч с учеными он спросил: «Как тут у вас отношения с райкомом складываются?» К моему удивлению, сам академик Будкер сказал: «Это наш райком!». А за два дня до этого мы его личные дела разбирали, не все там гладко было.

В другой раз он меня спросил: «Ну, как, справляешься?» Я ответил: «Трудно, но справляюсь, и то не всегда». «Молодец, что честно отвечаешь!»

— Где вы начинали работу в Новосибирске?

— На заводе имени Чкалова в начале войны. Очень сильный был коллектив, 23 тысячи человек. Там меня и сделали человеком. По комсомольской линии я дошел до должности первого секретаря обкома, и в 49-м меня сняли за троцкизм, выразившийся в отрыве от партии. Во время войны мы создавали на предприятиях молодежные бригады. Движение было мощное, и мы продолжали проводить эту линию и в послевоенные годы. Но кто-то усмотрел в этом отрыв от генеральной линии партии. Глупость, конечно, но девять месяцев я нигде не работал.

Знаете, во всякие времена в партийном руководстве бывают ошибки. Тут важно не отступить от главного. Моя совесть чиста, и 15 лет я свободно хожу по Москве. Однажды после одного мероприятия меня провожали до метро где-то на Арбате. Ждем поезд. Товарищи меня с улыбкой спрашивают: «Егор Кузьмич, знаете, что в народе о рейтинге говорят? Вот надо пустить по Арбату прогуляться Горбачева, Ельцина и Лигачева, кто до конца целым дойдет, у того и рейтинг выше!»


В память о нашей встрече Егор Кузьмич подарил автору этих строк новую, только что вышедшую книгу с пожеланием писать только правду. Я попросил его написать несколько слов для читателей «Вечернего Новосибирска». Вот эти слова:

«Будем помнить, что у каждого из нас одна жизнь и одна Родина. Будем беречь честь смолоду!

Глубокоуважающий Вас — Лигачев».

Подпишитесь на нашу новостную рассылку, чтобы узнать о последних новостях.
VN.ru обязуется не передавать Ваш e-mail третьей стороне.
Отписаться от рассылки можно в любой момент
Поделиться:
Копировать