«Фонтан»: Я к вам травою прорасту

Судя по разговорам после просмотра, на людей, недавно потерявших близких, фильм «Фонтан» оказывает воздействие, близкое к психотерапевтическому.

Название «Фонтан», которым этот фильм наградили в отечественном прокате, — прямо скажем, «не фонтан». Милая привычка выбирать не самое точное, а самое похожее русское словцо. «The fountain» первым словарным значением имеет все-таки «источник». И вся история, собственно, и крутится вокруг источника вечной молодости, он же — библейское древо жизни, величайшая тайна майя, лекарство от рака и путь к просветлению.

Кадр из фильма «Фонтан»

Это третья картина Дарена Аронофски («Реквием по мечте»), снятая им по собственному сценарию. Он начал работу над этим фильмом еще в 1999 году, в прошлом, можно сказать, веке. Говорят, что началось все с того, что Аронофски вдруг понял, что, хотя у многих народов есть рассказы о поисках вечной жизни, фильмов на эту тему создано подозрительно мало, и решил восполнить пробел, причем по принципу «три в одном»: три истории о любви и смерти, причем разнесенные во времени на несколько веков.

Несмотря на то, что сценарий писался долго и долго «вылизывался», при попытке вычленить сюжет получается какая-то ерунда, причем штампованная от и до. Итак, в XXI веке мы имеем ученого-онколога Томми (Хью Джексон), жена которого (Рейчел Уайз) обречена на скорую смерть: опухоль мозга. Ставя опыт на очередной обезьянке, Томми вдруг вспоминает о препаратах, сделанных из какого-то загадочного дерева, найденного в Мексике: его структура точнейшим образом совпадает с… (с чем непонятно, но с чем-то совпадает). Обезьянке вводят препарат, и чудесным образом она сперва молодеет, отращивает себе новые синопсы мозга, а потом и опухоль начинает рассасываться. Выясняется это как раз в тот момент, когда после всех приличествующих случаю ритуалов («пульс нитевидный!») жена Томми отходит в мир иной, предварительно завещав мужу дописать за нее книгу под названием «Фонтан» (то есть «Источник»). Там, в книге, в XI веке королева Испании (снова Уайз), измученная инквизицией, решает, что единственный шанс спасти страну — это отправить отважного конкистадора Томаса (разумеется, Джексон) на поиски Древа Жизни, дабы потом разделить с ним вечную жизнь и испанскую корону. Как это поможет отобрать у Инквизитора утраченные Испанией земли — непонятно, но Томас отправляется на поиски. А где-то в далеком будущем еще один Хью Джексон медитирует среди звезд, отщипывая по кусочку коры от умирающего дерева — и в итоге они вместе возносятся куда-то вверх, туда, где в свете угасающих звезд рождаются новые.

Бред? Да, но в данном случае это оказывается не таким уж значимым. Важно одно: что есть смерть, что есть жизнь, что есть вечность. Размышления Аронофски захватывают внимание, затягивают и не отпускают — и уже совершенно неважно, на какую сюжетную канву они нанизаны.

Фильм отчаянно, завораживающе красив. Кадры текут, мерцают, сияние звезд будущего превращается в усеянный светильниками зал прошлого, герои окликают друг друга через столетия, а режиссер щедрой рукой осыпает каждый кадр символами, метафорами и прочими «штучками для эстетов», которые можно воспринимать, можно проигнорировать — и просто любоваться. Цвет, свет, композиция — все точнейшим образом выверено. Джексон работает в полутьме — вплоть до превращения в пустоту, в черную движущуюся дыру на фоне неба. Уайз — вся в белом, и ее лицо буквально излучает свет.

Кстати, на главную женскую роль Аронофски пробовал множество актрис, но остановился в итоге на собственной невесте — и этот выбор оказался удачным. Что особенно хорошо заметно на множестве крупных планов (снятых с видимой любовью). Женщины Уайз в этом фильме в основном «лица переживающие» — и актриса филигранно передает все полутона их переживаний. Мужчины Хью Джексона — лица скорее «действующие», и это у него тоже весьма недурно получается. В общем, дуэт получился слаженным и гармоничным, а не в гармонии ли счастье?

Полуторачасовая медитация, как и полагается всякому уважающему себя произведению искусства, приводит-таки к катарсису. И к некоторой морали: вечная жизнь есть включение в дальнейший органический обмен. Конкистадор Томас, испив сока, дарующего бессмертие, немедленно прорастает ковром фиалок (он рассчитывал совсем не на это, но все равно красиво), ученый сажает на могилу жены семя неведомого куста и принимает, наконец, ее смерть… И если попытаться еще раз сформулировать сюжет, то можно счесть «Фонтан» не чем иным, как экранизацией прекрасного стихотворения Геннадия Шпаликова:

А я — осенняя трава,
Летящие по ветру листья,
Но мысль об этом не нова,
Принадлежит к разряду истин.
Желанье вечное гнетет,
Травой хотя бы сохраниться —
Она весною прорастет
И к жизни присоединится.


Судя по разговорам после просмотра, на людей, недавно потерявших близких, фильм оказывает воздействие, близкое к психотерапевтическому.

***

Посмотреть «Фонтан» можно в кинотеатре «Победа» до 4 апреля. Начало сеансов в 17–00 и 21–20.

Поделиться:
Копировать