Смертная казнь - месть или искупление

Большинство населения России высказывается за смертную казнь. Наше гуманное государство, ратующее за ее отмену, создает приговоренным к пожизненному заключению такие условия, что около 40% из них пишут ходатайства с просьбой о расстреле. Церковь же в этом вопросе видит свое предназначение в душепопечительской работе как с приговоренными к смертной казни, так и с помилованными. Главная задача церкви привести тех и других к покаянию.
В старину Российское государство жестоко расравлялось с преступниками

 На начало марта в Госдуме намечено решение вопроса о ратификации шестого протокола Европейской конвенции, предусматривающего отказ от применения смертной казни. Однако депутаты, предваряя это обсуждение, 15 февраля направили президенту Путину просьбу отменить действующий в нашей стране мораторий на смертную казнь. Видимо, парламентарии вспомнили, что они все-таки избранники народа, а народ в абсолютном своем большинстве выступает за ужесточение наказания убийцам, насильникам, наркодельцам, вплоть до применения к ним смертной казни.

Жесткое время диктует жесткие меры. Но наш российский народ, несмотря на тысячелетнее христианство, всегда был скор на месть и расправу. Да разве только российский? Ведь недаром роман Дюма «Граф Монте-Кристо», прославляющий сладость мести, один из читаемых во всем мире. Но, наверное, не зря по замыслу автора романа вершитель правосудия часто являлся своим жертвам в сутане аббата, как бы символизируя Божью кару.

Что же означает «око за око»?

 Во время дискуссий о смертной казни нередко даже неверующие ссылаются на Бога. Звучат изречения из Священного Писания, чаще всего «око за око» и противоположное ему - «не убий». Но в большинстве своем говорящие не имеют представления об истинном значении этих библейских слов. Но это не ново. Когда в 988 году князь Владимир, крестившись с именем Василий, принял христианство и начал вести жизнь богобоязненную, то на первых порах милосердие его было настолько безграничным, что остро встал вопрос о безопасности Руси. Уж слишком прямолинейно воспринял князь заповедь «не убий». При таком благоприятстве вольготно почувствовали себя лихие люди, промышляющие душегубством, зашевелились и внешние враги. Пришлось боярам призывать на помощь греческих богословов, объяснивших князю, что христианин должен защищать себя, свою родину и близких, ибо написано, что «нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» или, как говорили раньше, «за други своя».

В Ветхом Завете, где приведены 10 заповедей, существует немалый перечень преступлений, наказанием за которые была смерть. Наркодельцов в то время, правда, не было, но различного рода изуверов и извращенцев хватало. Наказание таковым было однозначное: «да будут преданы смерти». А как же «не убий»? Толкования этого внешнего противоречия довольно обширны, но можно остановиться на мнении, что заповедь «не убий» ограничивала действия человека, не обличенного властью, и не позволяла ему вершить самосуд, так же, как и библейское выражение «око за око», которое многие трактуют ошибочно.

«Перелом за перелом, око за око, зуб за зуб, как он сделал повреждение на теле человека, так и ему должно сделать» - так звучит ветхозаветная регламентация степени ответственности за преступление. Закон «око за око» ограничивал распространенную в древние времена кровную месть, когда за преступления человека из одного рода по отношению к представителю другого рода мстили всем его соплеменникам, причем местью, как правило, независимо от степени вины, была смерть. Закон этот не только регламентировал меру ответственности за содеянное, но и ограничивал число виновных конкретным исполнителем преступления, причем предназначался он не для всех, а для судей, поэтому толкование фразы «око за око» как призыв к мести совершенно неверно.

Впрочем, произвольным толкованием библейских текстов грешат не только люди непросвещенные, но и известные теологи. Так, через неделю после теракта в Нью-Йорке председатель отдела внешних церковных связей Московского патриархата митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл на пресс-конференции в Москве, отвечая на вопрос корреспондента РИА «Новости», заявил, что «у США есть моральные и даже религиозные обоснования для ответного удара» и напомнил известное выражение: «Поднявший меч от меча и погибнет». Действительно, в похожей фразе, сказанной главным героем фильма «Александр Невский», звучит именно такой подтекст. Но все-таки полезнее обращаться к первоисточникам, а таковым в данном случае является Евангелие, где приводятся слова, сказанные Христом апостолу Петру, решившему с мечом в руках защитить Иисуса и тем самым повернуть намеченный Богом ход истории: «Возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут» (Мф. 26, 52). Во всех авторитетных толкованиях данное выражение объясняется как призыв к разоружению, а вовсе не как основание, дающее право на месть.

Двойной стандарт европейских гуманистов

 В том же интервью митрополит Кирилл повторил высказывания практически всех политических деятелей, одобривших желание Америки отомстить соплеменникам террористов: «Военный удар должен быть соразмерен и максимально минимизирован» и «ни в коей мере не должны пострадать неповинные люди». Однако сии благочестивые пожелания были заведомо неисполнимы. По сведениям газеты «The Boston Globe», в Афганистане в результате бомбежек погибла 1 тысяча человек, среди которых было немало женщин и детей. Так что в антитеррористической операции в Афганистане США, распространив свою месть на соплеменников террористов, как раз и нарушили мудрый ветхозаветный закон «Око за око, зуб за зуб».

Но, по крайней мере, американцы в этом вопросе выглядели честнее, чем европейские гуманисты, добившиеся отмены смертной казни в своих странах, которые дружно ринулись вместе с Америкой наказывать сначала Югославию, а потом Афганистан. На практике это наказание вылилось в массовое убийство ни в чем не повинных мирных жителей. Американцы на своих самолетах, отправляющихся бомбить Афганистан, писали: «Убей, убей, убей!». Психология их ясна. Вместе с Китаем и Саудовской Аравией США входят в тройку стран, где смертные приговоры приводятся в исполнение наиболее часто. В России пока никого не казнят.

9 сентября 2001 года президент Путин заявил: «Ужесточая наказание - а смертная казнь является не наказанием, а местью государства, - мы не устраняем жестокость, а порождаем ее вновь и вновь. Государство не должно присваивать себе право, которое принадлежит только Всевышнему, - лишать человека жизни». А как же призыв «мочить» террористов в самых укромных местах? Наш президент, так же, как и западные гуманисты, вынужден жить в условиях двойных стандартов. С одной стороны, звучат слова о гуманности и Божьем запрете на лишение человека жизни, с другой, исходя из принципа «зло должно быть наказано», даются прямые указания на уничтожение людей.

Не мщение, но правосудие

 Но если российский президент считает смертную казнь местью, то у президента США на этот счет другое мнение. Недавно, в день совершения казни над Тимоти Маквеем, совершившем террористический акт в Оклахома-Сити в апреле 1995 года, в результате которого погибло несколько десятков человек, Дж. Буш сказал: «Сегодня США привели в исполнение самый суровый приговор за самое тяжкое преступление. Жертвы взрыва в Оклахома-Сити получили не мщение, но правосудие. А один молодой человек получил ту судьбу, которую он выбрал для себя шесть лет назад. В жизни и истории происходят трагедии, и часто у них нет объяснения. Но у них бывает искупление». Американский президент нашел, пожалуй, самую верную характеристику смертной казни, выполненной по решению суда: не месть, а искупление. Искупление вины перед людьми и Богом, некогда сказавшем: «Не убий». И совершило это искупление государство, которому дарована Богом власть это совершать. «Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение... ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое» (Римлянам, 13:1-4).

Эти слова из Нового Завета обычно трактуют как основание для подчинения законной власти - либо Богом дарованной, либо Им попущенной. Но есть здесь указания и для самой власти - защищать своих подданных, в том числе и при помощи меча. А для чего используется меч, объяснять не нужно. В «Основах социальной концепции Русской православной церкви» отмечено: «Особая мера наказания - смертная казнь - признавалась в Ветхом Завете. Указаний на необходимость ее отмены нет ни в Священном Писании Нового Завета, ни в Предании и историческом наследии Православной церкви». Тем не менее церковь приветствует шаги государственных властей к ее отмене, но отмечает, «что вопрос об отмене или неприменении смертной казни должен решаться обществом свободно, с учетом состояния в нем преступности, правоохранительной и судебной систем, а наипаче соображений охраны жизни благонамеренных членов общества».

Что касается «преступности, правоохранительной и судебной систем», то состояние их в нашей стране таково, что запятую в данном выражении можно смело убрать - любой добропорядочный гражданин может в одночасье стать жертвой, как первой, так и второй, и третьей, в том числе и жертвой со смертельным исходом. Расстрельные приговоры, которые вынесли ни в чем не повинным людям, проходящим по делу маньяка Чикатило, стали уже классикой. По части же «охраны жизни благонамеренных членов общества» наше государство решило некоторыми своими полномочиями по этому поводу поделиться с самими членами общества. Недавно Дума во втором чтении приняла поправку к статье 37 Уголовного кодекса, предусматривающую расширение такого понятия, как право на необходимую самооборону. Суть поправки: если есть непосредственная угроза жизни гражданина, то он может обороняться всеми доступными способами, в том числе и такими, которые могут привести к смерти нападающего. То есть государство, само отказывающееся от необходимой самообороны из-за трепетного отношения к заповеди «не убий», дает карт-бланш своим подданным для личного совершения «высшей меры социальной защиты».

Вопрос о смертной казни «должен решаться свободно»

 А теперь об обществе, которым «вопрос об отмене или неприменении смертной казни должен решаться свободно». У Чехова есть рассказ о замечательном докторе, который всю свою жизнь без остатка посвятил служению людям. И вот этого доктора нашли убитым, причем неопровержимые улики указывали на местного босяка. На суде участь его была предрешена. И вдруг судья, перед тем, как вынести смертный приговор, сказал: «Я не допускаю мысли, чтобы мог найтись человек, который осмелился бы убить нашего друга доктора! Человек не способен пасть так глубоко!» Остальные судьи и все присутствующие согласились с таким рассуждением и предполагаемого убийцу отпустили. Сейчас нелюдей, совершающих страшные бессмысленные преступления, хоть отбавляй. Но наше сознание, в отличие от чеховских героев, вполне это вмещает. Потому и реакция у большинства населения России также отличается от реакции героев чеховского рассказа.

Большинство населения России высказывается за смертную казнь. Наше гуманное государство, ратующее за ее отмену, создает приговоренным к пожизненному заключению такие условия, что около 40% из них пишут ходатайства с просьбой о расстреле. Церковь же в этом вопросе видит свое предназначение в душепопечительской работе как с приговоренными к смертной казни, так и с помилованными. Главная задача церкви привести тех и других к покаянию. Да и не только их. Каждый человек за свой жизненный путь совершает немало деяний, может быть, и не попадающих под статью Уголовного кодекса, но являющихся нравственным преступлением перед Богом. И очень хочется надеяться на то, что, когда наступит момент предстояния перед Всевышним, каждый из нас услышит от Него: «Я Сам изглаживаю преступления твои ради Себя Самого и грехов твоих не помяну» (Исаии, 43:25). А в том, как решится в нашей стране вопрос о смертной казни, стоит положиться на решение Думы и достойно это решение принять. Ведь в Думе заседают народные избранники, и их решение и будет считаться народным волеизъявлением, а глас народа, как известно, есть глас Божий.

Поделиться:
Копировать