Продавец вербы

Он появился на базаре накануне Вербного воскресенья. Как в прошлом и позапрошлом году. Собственно, «базаром»-то даже назвать ряд картонных ящиков, взгроможденных один на другой вдоль краешка тротуара, можно только весьма условно. И все-таки. Есть и товар. И продавец. И покупатель. Товар, правда, весьма специфический. Сезонный...

Картинки с натуры

 Он появился на базаре накануне Вербного воскресенья. Как в прошлом и позапрошлом году. Собственно, «базаром»-то даже назвать ряд картонных ящиков, взгроможденных один на другой вдоль краешка тротуара, можно только весьма условно. И все-таки. Есть и товар. И продавец. И покупатель. Товар, правда, весьма специфический. Сезонный. Продавец вида настолько экзотического, что хоть вставляй его в картину Сурикова «Боярыня Морозова». Это там - юродивый с тяжелючим крестом на шее, в драной хламиде, босыми пятками на снегу. И толпа напирает. Тут тоже - и толпа, и бегущий внагон подъезжающему к остановке троллейбусу подросток с кое-как держащейся на затылке шапкой. Продавцы, а это томящиеся похмельем алкоголики и погибающие от безденежья пенсионеры, спиной к проезжей части, - живой отгородкой между спешащим по оттаявшему тротуару людом и потоком автомобилей. С краешку он прилепил свой шаткий прилавок. На нем - пучки опушившихся серебристо-серенькими комочками верб, аккуратно увязанные обрывками пестреньких тряпочек.

- Ты говоришь - где денег взять? - обращаясь к бабушке с баночкой прошлогоднего варенья из лесной клубники, подает голос мужик с лицом суриковского юродивого. - Это зимой я перебивался с хлеба на воду... Клюкву-то с брусникой - дурень - по осени оптом продал! Нет, чтоб всю зиму помаленьку цедить, как другие делали... Посидел я без денег. А теперь у меня - бизнес. Я вон вчерась сходил на берег, наломал вербочек - и теперь с денежками...

- Ты хоть знаешь, к чему они, эти вербочки? - вторит бабуля. - А! То-то, што не знаешь! Это когда Христос перед тем, как его распнули, въезжал в Иерусалим и был встречен народом... Ему под ноги бросали пальмовые ветви. А у нас вот верба вместо пальмы... Злых духов отпугивает...

- Ты, бабуль, - откликается «юродивый», - когда покупатель подойдет, вот этот рекламный ролик бы ему и прокручивала. Я бы вместо пятерочки-десяточки, глядишь, пятнашку бы срубил.

- Да ну тебя! Грешишь языком-то!

- Дело, конечно, грешное. Но жить надо! Вот скоро черемша пойдет. И опять - в лес! Наломаем - продадим!

- Клещи ж!

- А я клещей не боюсь! Иммунитет у меня! Как у охотничьей собаки. Сколько раз уж кусали - и хоть бы што!

- А крестик-то есть? Может, тебя Господь хранит!

- Есть и крестик! - и, нырнув ладонью-лопатой за пазуху, мужичок на всеобщее обозрение демонстрирует маленький алюминиевый крестик на суровой нитке, подтверждающий тот факт, что торговец вербой не язычник какой-нибудь, а православный.

- Потом сморчок попрет! - продолжает он. - Пару ведер продашь - и уже жить можно. А сморчок - он тут вот, сразу за городом. Хоть литовкой коси... За колбой-черемшой, правда, подальше ехать надо. А лук-слезун - на Буготакских сопках... На чо мы деньги тратим? На жратву опять же. А чо та жратва? Один вред от нее! Я уйду в лес - кусок хлеба с собой. Воды из родника в бутылку наберу. Медунок наемся, мать-мачехи, одуванчиков - и как заново на свет народился. Подорожник - он на вкус знаешь какой? А побеги лопуха? То-то, что не знаешь! Не спорю, лопух горек. Но водку тоже пьешь - морщишься. А ведь пьешь, родимую! Так что деньги нужны только на хлеб и на водку. А остальное все в лесу... Особенно когда боровик попрет, груздь повалит, опенок...

- Почем верба? - интересуется благообразная женщина.

- А почто што даром! - оживляется мужичок-лесовичок и тут же выдает весь бабушкин «рекламный ролик». И про Христа. И про Иерусалим. И про пальмовые ветви. И про злых духов, не переносящих вербной благодати. Женщина достает из кошелька деньги. Происходит древний как мир ритуал купли-продажи.

И тут же нас подхватывает напирающая толпа и вдавливает в подруливший к остановке автобус. Уже в автобусе вербные кустики оказываются у самого моего лица. Слева золотится образок Богородицы, прилаженный хозяином колымаги над лобовым стеклом. Стало быть, я со всех сторон огражден от нашествия злых духов...

Поделиться:
Копировать