В данном случае слово «народ» в кавычках, потому что состоял он только из двух моих внуков — шестилетнего Илюшки и восьмилетней Кати. Это они из какой-то телевизионной передачи узнали, что теперь в России есть уполномоченный по правам детей. Екатерина по природе своей лидер и организатор. На выдумки и протесты она уже мастер. А ее брат всегда ведомый. Особенно когда сестра предлагает какие-то игры.
Дед в тот день при них был оставлен дома для контроля. Но со своими обязанностями он справлялся плохо. Дети «оторвались» по полной программе: сначала они прятались и визжали, потом раза три подрались, затем пинали где попало футбольный мяч и вдруг они неожиданно затихли. Я успокоился, снял с полки книгу стихов Марины Цветаевой и прочел:
«Тоска по родине! Давно
Разоблаченная морока,
Где совершенно все равно
Быть ...» одинокой.
Дальше не дочитал. Раздался звонок. Пошел открывать дверь родителям. Они еще не сняли пуховики, принялись хохотать. Дети встретили отца с матерью строевым шагом. Над головой они держали плакаты с лозунгами, которые дружно и громко выкрикивали.
— Свободу детству!
— Долой суровые наказания!
— Народ требует: отдайте нам СИ-ДИ! (это электронные приставки с разными мультиками и героями, которые все время бегают по экрану или взрываются).
...Родители от этой демонстрации протеста сначала немного ошалели, а потом не могли остановить смех. Тут же выяснилось, что «суровые наказания» — это вполне безобидные шлепки по попке, и отменены они не будут, пока не прекратится безудержное поведение детей дома.
— Мы будем жаловаться! — тут же заявила Катя.
— Кому? — спросил отец.
— Уполномоченному по правам детства, — ничуть не запинаясь, ответила дочь.
— А кто это такой? — поинтересовались родители.
— Главный для детей, — пояснила дочь, и Илюха тут же повторил: — Да, главный!
Однако родители с этим утверждением не согласились, уточнив, что главные для них — папа с мамой.
...Этот детский домашний протест настраивал на некоторые размышления. Хорошо, конечно, что у нас появилась отдельная, скажем так, структура по охране прав детей.
То, что вытворяют взрослые с ними, порой кажется непостижимым. Детей вовлекают в банды, их насилуют, унижают, выбрасывают из дома как котят, обрекают на одиночество и голод, бродяжничество, бьют до полусмерти, презирают и ненавидят с жестокостью скотов.
Я давно перестал смотреть любые фильмы и спектакли, в которых есть хотя бы намек на унижения детей. Но это отнюдь не единичные случаи... Корни нынешней жестокости и в том, что нам сплошь и рядом не жалко ни себя, ни своих детей. На мой взгляд, соблюдать и охранять права детей — дело не только благородное и нужное, но и тонкое, сложное. Чтобы оно получалось, нужны не одни знания, должности и законы. Дети — большие выдумщики, они могут такое вообразить и представить, что родители и не додумаются. Вторжение в семью со стороны, как думается, вполне может не помогать, а вредить. Тут нужна осторожность, культура, а самое главное — доброе и чуткое сердце.
У моих внуков точно, что детство счастливое. Но они, как и все дети, заигрываются, когда играют. Что тоже при работе с детьми надо принимать во внимание.
Мне было бы интересно узнать, какие кадры будут работать с уполномоченным по охране прав детства. Наверное, с педагогическим образованием в большинстве случаев. Но я нигде не знал столько злых, задерганных и недоброжелательных людей, как в среде учителей. Хотя и столь же много добрых людей больше нигде не видел. Так что педагогическое образование у нас отнюдь не гарантирует умение в работе с детьми. Поэтому я не случайно раз за разом подчеркиваю, что воспитание в России сильно отстает от образования.
