Андрей Звягинцев: «Для меня это был рискованный эксперимент…»

Создавая несуществующую пространственно-временнуюсреду, режиссер попытался рассказать не бытовую историю, но притчу.

Именитый режиссёр представил в городе свой новый фильм «Изгнание» и рассказал об истории его создания, своей теперешней жизни и планах

«О личном — ни слова…»

Режиссёр Звягинцев рассказывает об истории создания своего знаменитого фильма
Фото Сергея ПЕРМИНА

Известно, что Звягинцев крайне редко принимает приглашения на участие в ток-шоу, не любит светских раутов и не отвечает на вопросы о личной жизни. И тем не менее собравшиеся после просмотра фильма в большом зале к/т «Победа» не смогли избежать соблазна спросить и о личном.

Тем более, что в числе первых зрителей «Изгнания» были те, кто хорошо знал режиссера в его «новосибирский» период. Школьные учителя, актеры театра «Глобус», где он играл свои первые роли, преподаватели Театрального института, где он учился (тогда это было училище)… И студенты этого вуза, для которых история Андрея Звягинцева — воплощение самой запредельной мечты.

Еще бы! Мало кому известный провинциальный актер отправляется покорять столицу. Впереди — десять лет скитаний, безвестности, нищеты и работы дворником за комнату… А далее — фильм («Возвращение»), снятый буквально за копейки, который приносит режиссеру-самоучке сразу два «Золотых льва» Венецианского фестиваля. После триумфального дебюта Звягинцеву позвонил знаменитый Сева Новгородцев с радио «Свобода» и предложил стратегически верный ход: ничего больше не снимать, просто почивать на лаврах. Но за «Возвращением» следует «Изгнание». И снова успех: номинация на фестиваль в Каннах и высшая награда за лучшую мужскую роль (Константину Лавроненко, который снимался и в первом фильме Звягинцева).

Звягинцев сразу расставил все точки над i:

— История эта написана Уильямом Сарояном на материале из его жизни. Мы позволили себе дерзость внести некоторые изменения в текст, причем принципиальные. Если у Сарояна речь идет об адюльтере, то у нас это не история адюльтера, а попытка совсем иного исследования. Есть ли в этой истории что-то лично мое? И почему меня привлекла именно эта тема? Этот вопрос задают достаточно часто. Безусловно, какие-то связи того, что ты делаешь, с твоим Я есть. Часто даже тобой не осознанные, интуитивные. Специально тем я никогда не выбираю и не ищу. Просто получается так, что ты читаешь пьесу, и вдруг возникает озарение, ранение, сличение с самим собой. И понимаешь, что эту вещь ты просто не можешь не сделать…

На малую родину режиссер вряд ли когда-нибудь вернется. Его новосибирская квартира продана, а мама давно живет в Москве. Что же касается продюсеров и возможности убедить их в будущем успехе картины, то:

— Нельзя никаких продюсеров убедить в наградах. И в этом нет нужды и цели. Если ты изначально ставишь такие цели, то в итоге ничего не будет. Такие задачи и цели абсурдны, потому что они выходят за пределы внутреннего общения с собственным фильмом. Ты теряешь силу. Единственное, что надо делать, это делать фильм так, как ты считаешь нужным и правильным. Неважно, в Сибири или в Москве… В Москве один человек за три тысячи долларов — деньги свои и друзей снял на видео фильм «Пыль», просто взял видеокамеру и снял. Если кино есть, то способ его материального воплощения может быть каким угодно.

Дыхание камня

Свою работу над картиной режиссер назвал «рискованным экспериментом». Подчеркнув при этом, что это не только эксперимент в плане художественном, но и эксперимент в плане личном:

— В результате работы над этой картиной я открыл в себе много непривлекательного — с ужасом, с удивлением, будучи совершенно убежденным, что я все о себе знаю и что все в моей жизни правильно. И вдруг через эту историю я понял, что мало чем отличаюсь от своего персонажа Александра.

Александра сыграл Константин Лавроненко. Его жену — шведская актриса Мария Бонневи (российскому зрителю она знакома по фильмам «Я — Дина» и «Реконструкция»). В фильме также заняты Александр Балуев и Дмитрий Ульянов. Хотя изначально предполагалось известных актеров в фильм, как и в «Возвращение», не брать.

Снимки фильма велись в России, Молдавии, Бельгии и Франции. Однако приметы мест стерты, а временные границы размыты. «И не Россия — и не заграница, не сегодня — и не вчера, что-то очень похожее на нашу жизнь и все же другое».

Создавая несуществующую пространственно-временную среду и помещая в нее своих героев, режиссер делал попытку рассказать не столько бытовую историю, сколько притчу. О мужчине и женщине, измене, выборе, жизни, смерти…

Некоторая «ненормальность» поведения актеров на экране (если, конечно, смотреть на актерскую игру с точки зрения общепринятых канонов) — полное отсутствие в них внешней эмоциональной выразительности. Не случайно рабочим названием фильма было «Дыхание камня».

Решение освободить героев от страстей, по признанию Звягинцев, ему подсказали фильмы Брессона, а также записи Брессона, сделанные им для внутреннего пользования:

— Его метод состоит примерно в следующем: на актера он смотрит как на модель, а не как на образ человека, живущего бытовыми страстями. Не актер демонстрирует, как он переживает, как он страстен, как он рыдает, заливая сцену слезами, а предоставляет это право зрителю. Он лишь сигнал, включающий эмоцию зала, заставляющий примерять экранную ситуацию на себя. Узнавание происходит как в зеркале, в отражении. Зритель проецирует проблемы на себя или, если нет попадания, — остается холодным.

— Эмоциональность, мелодраматичность, сентиментальность — это те средства, которыми актеру пользоваться очень легко. Отказаться от этого гораздо сложнее. По своей природе актер экстраверт — человек выразительный, эмоциональный, заразительный. Стать интровертом — исключительно все отдать поступку, действию, свести на нет свою человеческую эмоциональную составляющую — в этом мне видится мужественный шаг.

Занятым в фильме актерам поначалу было достаточно сложно принять такие правила игры. «Представь себе, что есть поле, луг, цветы, пестики, тычинки — все очень выразительно и красиво. Это их призвание, их право. Но тебе надо перестать быть цветком, отказаться от своей красоты, нужно стать травой…« — объяснил Звягинцев языком метафоры Марии Бонневи.

А Александр Балуев до последнего дня съемок так и не мог поверить, что ему не дадут сыграть «по-настоящему», врезать кому следует хотя бы разок или, на худой конец, стукнуть кулаком по столу…

— Я уверен, что в этом фильме Александр Балуев сыграл одну из своих самых лучших ролей из тех, которые я видел. Это человек, который просто может сидеть на стуле, а ты смотришь на него и понимаешь: какой это айсберг и какая внутри него скрыта мощь! Ему ничего не надо делать: сила — она и так видна. И если она не проявлена, она тем и загадочнее, тем сильней и тем больше мы ее рисуем в своем воображении…

Удался ли режиссерский эксперимент? Пожалуй, да. Хотя кое-что в фильме и представляется несколько нарочитым. Но фильм, безусловно, надо смотреть. Уже хотя бы потому, что речь идет о настоящем кино — кино для киноманов, о котором мы уже было начали забывать, как и о музыке для меломанов, и книгоиздании для книжников…

Если женщина плачет…

Как сказала о Звягинцеве в одном из своих телевизионных интервью Мария Бонневи:

— Если бы этот режиссер сказал мне сыграть роль маленькой ослицы без слов, я, безусловно, сказала бы да…

Марию Бонневи он увидел в одном из фильмов на фестивале в Польше. Их личная встреча состоялась на фестивале в Швеции. Уже после первых проб стало понятно, что лучшей актрисы для фильма не найти. Бонневи была готова выучить свою роль на русском языке.

А потом начались серьезные проблемы с Королевским шведским театром, где работает Мария. По контракту актриса должна была играть там роль в новом спектакле, премьера которого уже анонсировалась. Чтобы заполучить актрису в проект, продюсер Игорь Лесневский был готов выкупить билеты на все ее спектакли. Однако оказалось, что пять билетов уже проданы через кассы. А по шведским законам, если на спектакль приобретен хотя бы один билет, он не может быть отменен…

Ситуация была безвыходной. И Мария Бонневи… заплакала. «Если женщина плачет, — заявил продюсер, — то будем ждать». И они, несмотря на немалые расходы, ждали. Целый год. Для Звягинцева, по его словам, это было дополнительное время, чтобы еще раз все обдумать и пропустить через себя.

А в полную силу внешнюю привлекательность и притягательность актрисы (что так тщательно «умалялось» в фильме) можно было увидеть на красной дорожке Каннского фестиваля, на которой она появилась со Звягинцевым. Константина Лавроненко, кстати, во дворце фестивалей не было. В победу он не очень верил и потому наблюдал за церемонией по телевизору из собственной квартиры. Так что «Золотую ветвь» он получил уже из рук Звягинцева в Москве…


Новосибирск стал третьим по счету городом (после Москвы и Петербурга), который увидел фильм нашего именитого земляка. Произошло это на день раньше всероссийского старта картины. По словам Андрея Звягинцева, он специально настоял на том, чтобы город, где прошли его детство и молодые годы, был включен в список городов, где он представлял свой фильм лично.

«Возвращение», как известно, Звягинцев возил по миру полгода. Эти полгода, признается режиссер, практически полностью выпали из его творческой жизни. Поэтому временной разрыв между выходом первого и второго фильмов получился достаточно большим. Паузу между «Изгнанием» и своим следующим фильмом он намерен сократить, сведя премьерные поездки до необходимого минимума:

— Уже есть идеи следующего проекта, ведутся переговоры. Но говорить пока ни о чем не буду…

Поделиться:
Копировать