Взгляд

Премия имени Гарина-Михайловскогосчитается главной литературной премией Новосибирска. Обычно при выдвижении кандидатов на эту премию «Вечерний Новосибирск» занимал нейтральную позицию. Теперь мы решили выдвинуть «своего» человека. Это поэтесса Юлия Пивоварова. Поэтический дар Юлии для нас — это безусловная категория. А вот личность поэтессы вырисовывается неоднозначная.

Премия имени Гарина-Михайловского считается главной литературной премией Новосибирска.

Она учреждена в 1985 году. Присуждается авторам, проживающим в Новосибирске и активно работающим в жанрах прозы, поэзии, драматургии и публицистики.

Кандидаты на премию выдвигаются творческими союзами, учебными заведениями, учреждениями науки и культуры, общественными организациями и комитетом по культуре и искусству мэрии. В жюри премии — видные новосибирские литераторы, представители творческой интеллигенции и общественности города.

Размер премии устанавливается из расчета 50 минимальных размеров оплаты труда. Кроме того, победивший получает памятный знак. Знаки торжественно вручаются в День города.

Среди лауреатов премии разных лет — Геннадий Падерин (1985), Николай Самохин (1987), Анатолий Никульков (1990), Владимир Сапожников (1993), Юрий Магалиф (1995), Василий Коньяков (1996), Сергей Белоусов (1997), Геннадий Прашкевич (1999), Нелли Закусина (2000), Нинель Созинова (2001)… Премия прошлого года присуждена поэту Анатолию Соколову.

Многие из этих авторов так или иначе имеют отношение к нашей газете. Николай Самохин долгое время работал штатным журналистом. Публикации Сергея Белоусова появляются у нас регулярно. Дочь Василия Коньякова возглавляет в «ВН» отдел культуры. Геннадий Прашкевич является героем частых публикаций. Ибо на самом деле это сейчас самый авторитетный прозаик в Новосибирске.

Обычно при выдвижении кандидатов на премию Гарина-Михайловского «Вечерний Новосибирск» занимал нейтральную позицию. Теперь мы решили изменить традиции и выдвинуть «своего» человека. Это поэтесса Юлия Пивоварова, которая последние пару лет свои новые стихи, как правило, публикует именно в нашей газете.

Поэтический дар Юлии для нас — это безусловная категория. А вот личность поэтессы вырисовывается неоднозначная. Этакая полумаргинальная фигура. Сама себя она однажды назвала недочленом Союза писателей: вроде бы ее и приняли, но она сама не позаботилась о том, чтобы собрать нужные документы. Таким людям не принято вручать награды. Они плохо вписываются в принятые форматы.

Мы почти уверены, что наша кандидатура не пройдет, потому что, увы, не всегда творческий потенциал является основным критерием для выбора лауреата. Впрочем, это закон любой премии. Зато есть повод лишний раз соединить ее чудесные стихи с читателями.

Попутно заметим, что Юлия еще и пишет (рисует?) картины. Чаще всего это акварели. Поэтому заодно представим ее последние работы. Это некий цикл под условным названием «Женщины и птицы». Техника, может, и не впечатляет, зато по этим картинам можно долго путешествовать, отыскивая необычные детали.


Пьяного нищего степень
отчаянья
Вас повстречает в преддверье
метро,
Вас кредитор повстречает
нечаянно,
Вас повстречает месье Пуаро,
Вам повстречается дочка
шарманщика,
Внучка шарманщика и
пекинес,
Вам повстречается диктор
из «ящика»
И президент, наконец.
С кем вы сегодня ещё
повстречаетесь?
Кто нанесёт вам визит?
Веточка в инее плавно
качается,
Сверху снегирь, паразит.

***

Взбунтуются осенние бутоны,
Взорвутся точно бомбочки
цветы,
Откроют окна пьяные
притоны,

Избавиться слегка от духоты.
Бессмысленно я выйду
на прогулку
В безумную и пёструю толпу,
Не вспомню промелькнувшую
подругу,
Не очень-то
обрадуюсь теплу,
Бессмысленно сверну в пустой
проулок
И, медленно шагая по нему,
Сигары респектабельный
окурок
С корявого асфальта подниму,
Не встречу взгляд прохожего
— мужицкий,
Не загляну в стеклянный
гастроном,
А просто так пойду пройтись
по жизни,
Как одинокий призрак
городской.

***

Нелепые цветные шторы
От сквозняка едва качнутся,
И недалёкое от шторма
Опять охватывает чувство.

О нём писал кудрявый
классик,
Владея нежными секретами.
Как быстро жарится карасик
И вкусно пахнет сигаретами.
Весь воздух опрокинут
в мир мой
Прозрачно-синий

небосклонный,
Вот только знаю, что
за ширмой
Стоит смотритель
неуклонный,
Стоит невольный наблюдатель,
Огромный сказочный
ублюдок,
Приказчик и работодатель…
Не понимает, что люблю так!
Наполовину спит общага
И пьянствует наполовину,
Чего бы я ни обещала,
Я всё равно тебя покину.
Я говорю не об измене.
Измену я перезимую.
Я говорю о пересмене
Земной любви на неземную.

***

Елки голубые так стройны
На порогах всех
администраций,
На экранах радостных страны
Алые рекламы менструаций.
Перхоть снега ищет мёртвый
мех
Идиотских норковых
формовок.
Раздаются: беспричинный
смех,
Идиш и украинская мова.
А в томате с водкой
фрикадельки,
Ностальгии лучшая жратва.
Света нет, и плавятся в тарелке
Праздничных свечей огарка
два.
Папиросы вянут, как цветы.
Наступает муторная скука.
Только сны тревожны
и цветны,
Только тишина сильнее звука,
Только страсть — сплошная
маета,
Где сердца стрекочут,
как тачанки,
В платьице пошива
«Северянки»
Спит на подоконнике мечта.

***

Опустел единственный
бульвар,
И застыл единственный
проспект.
Шестерых выносит Боливар,
В сухоцвет уходит первоцвет.
Забегает мокрый пассажир
В пошлое подобие дворца.
Несколько законченных
транжир
Покупают крышку от ларца.
Улетает самолёт-постель,
Прилетает самолёт-скамья,
Дождик превращается
в метель,
Тень в сияние, а ты в меня.
Чьи-то
полупьяные друзья
Ползают фонариком во мрак.
Можно превращается
в нельзя,
В мудреца бессмысленный
дурак.
Колкости обдумывает месть,
Долго-долго
пудрит щеки
спесь.
Может, разрешите,
Ваша честь,
Уголовный кодекс перечесть?
Я его потом переплету,
Если кто его слегка порвёт,
Только заберу страницу ту,
Пусть сгорит бумажный
самолёт.

***

Для пьяных в клетке напоказ
Мангусты.
О, как же ты зеленоглаз,
Мой Август!
На тёмных листьях капли спят,
Сияя,
Их превращает в листопад
Сентябрь.
А у моей земли в груди
Усталость.
Я думаю: «Не уходи,
Мой Август…»
Всё кружится, и только я
На месте.
Ты был похож на короля,
Мой Месяц.
Все улетают, только я -
Улитка.
И всё мне чудится твоя
Улыбка.

***

Помнишь, как заедала
пластинка,
И тоска исчезала из глаз,
Как лепили из пластилина
Дети нас.
А старухи на лавках болтали
О политиках и колбасе,
В праздник все надевали
медали
Сразу все.
И пшеничная водка светилась
Сквозь штампованный грубый
хрусталь.
А над нами была Божья
милость
И печаль.
А теперь только муторность
знаний,
Да кошачий порыв в темноту,
Где висят очертания зданий,
Не вошедшие в Родину ту.

***

Тихий дребезг стрекоз,
Гул химер из подземного
царства,
Капли разных времен
на трепещущей розе ветров.
Разговор не всерьёз.
Комплименты — приметы
гусарства,
Из вчерашних знамён
Платья дам и убранство
шатров…
Это чей маскарад?
Чей бунтующий праздник?
Чей шабаш?
Чей каприз и сценарий
запутанный чей?
Губ своих мармелад
Ты к перчатке приблизить
решаешь,
И роскошную даму в порыве
роняешь в ручей.
У тебя в голове перепутались
скифы и готы,
А в глазах серпантин,
серпантин
Серпантин, серпантин…
А кругом суета и орут
рок-н-ролл
идиоты,
И какой-то
кретин говорит,
что он долго один.
Ты ещё с полчаса постоишь
на краю карнавала
И мельканье в глазах
сфокусируешь в призрачный свет.
А потом ты поймешь,
что я просто тебя целовала
За предельной чертой, вопреки
нарастанию лет.

***

Собака с крыльями Пегаса
Тюльпаны с клумбы
пожирала,
Шестирублевой дозой кваса
Плеснул ямщик в лицо
жандарма,
Крестьянин с зеброю седою
Гуляли медленно по пашне,
Рейхстаг рубиновой звездою
Маячил Эйфелевой башне.
Дышала бешено Джульетта,
Швыряла в озеро печенье,
Экран торжественного лета
Не отвечал на подключенье.
Как сахар таяла программа,
Сидел реланиум в кармане.
«Уйди!» — сказала мне
реклама.
«Умри!» — сказала я рекламе.
Она ответила: «Оставьте,
Оставьте мне хотя бы голос».
Друзья сидели на асфальте
И переписывали глобус.
А все влюбленные создания
Ушли толпой в густой
орешник.
Печальный грешник ел
черешню,
Молясь на сумерки сознанья.

***

То степь, то город,
то вершина…
То засыпаю, то живу…
Мою траву припорошило
И приморозило листву.
Моя земля заиндевела,
Над нею птичий пилотаж.
Как хорошо уйти из плена,
Словами разве передашь!
Прильнуть спиной
к прохладной стенке,
Смотреть, как бегает паук,
Как психбольной снимает
пенки
С несуществующих наук.
Подпишитесь на нашу новостную рассылку, чтобы узнать о последних новостях.
VN.ru обязуется не передавать Ваш e-mail третьей стороне.
Отписаться от рассылки можно в любой момент
Поделиться:
Копировать