1500 миль свободы прошли сибирские кадеты, чтобы понять: лучше дома места нет

- Мы вышли в Японское море - и обалдели сразу. Море - это... свобода.В море - только море и ничего вокруг! Сво-бо-да! Не в том смысле, что делай что хочешь, а какая-то первозданная, изначальная свобода. Простор и мощь, и ты - частица всего этого...

Окончание. Начало в «ВН» за 7 сентября

Мореходка - тот же кадетский корпус: дисциплина, порядок, учеба

Это - не фотошутка, это - качка.
 - Сначала мы две недели провели в военно-морском училище им. Фрунзе. Хотя я не совсем понимаю, какое отношение морское училище имеет к Фрунзе.

- Неважно. Училище очень похоже на наш корпус своими порядками. Та же дисциплина, та же учеба, тот же порядок. Мы были зачислены руководством практики в самое лучшее отделение, наверное, в пропагандистских целях. Чтобы посмотрели, как должны жить и учиться будущие моряки. Нам понравилось.

- Одна из дисциплин в программе обучения называлась «Борьба за живучесть корабля». Поместили десятерых юнг в комнату, представляющую собой судовое помещение, и вдруг пустили воду - вроде как пробоина. И надо было быстро пробоину заделать.

- А ее заделаешь - на тебя вода с другой пробоины. И холоднючая к тому же! Но мы быстро справились с заданием.

- Но ничего трудного во «Фрунзенке» не было. Потому что все было интересно. Гидрокостюм, например, испытывали. В нем, оказывается, можно без особого ущерба для здоровья продержаться 48 часов в ледяной воде. И никакого риска захлебнуться, потому что действует он как ванька-встанька - всегда переворачивает человека лицом вверх. И от солнца не ослепнешь благодаря светоотражателям. Мы прыгали в нем в глубокий бассейн с полуметра, а погружались всего на полколена.

- Когда посчитали, что мы уже готовы к плаванию, отправили во Владик.

Владивосток - это ожидание

 - Мы там продолжили обучение, конечно, а потом стали готовиться к походу. И вдруг оказалось, что план практики пересмотрен: рейс должен был быть каботажным - без захода в Японию, а тут обозначили два порта, в которые нам предстояло заходить на нашей «Надежде».

- А заграница - это, сами понимаете, оформление дополнительных документов, утряски всякие. Но мы почему-то были уверены, что все уладится. Хотя мандраж был - вдруг сорвется? Представляете наше нетерпение: вместо почти трехнедельной болтанки в Японском море - до Сахалина и обратно - заход в Страну восходящего солнца!

- Да, мы три дня жили этим ожиданием. Но для себя решили: если с Японией ничего не выгорит, то упросим капитана пройти хотя бы до Сахалина, а потом своим ходом вернулись бы в Новосибирск.

- Капитан молодец. Как они там умудрились за три дня оформить все документы?! Обычно на это уходит чуть ли не месяц. А потом наш боцман - тоже, кстати, новосибирец - подошел к нам и сказал: «Не дрейфь, ребята, все уладилось»! Без преувеличения - прыгали от радости.

Море - это свобода

Море - это свобода.

 - Мы вышли в Японское море - и обалдели сразу. Море - это...

- Это стихия!

- Это свобода. Вот все кадеты прыгают с парашютом. Когда купол над головой - испытываешь что-то похожее, но не то. Там, в воздухе, такое состояние испытываешь считанные минуты - и земля. А в море - только море и ничего вокруг! Сво-бо-да! Не в том смысле, что делай что хочешь, а какая-то первозданная, изначальная свобода. Простор и мощь, и ты - частица всего этого.

- На Обском море были? Качку испытывали? Так это - не качка. Мы в Японское море при полном штиле вышли, а вода нас - то вверх, то вниз. И несколько мгновений, когда судно осаживается, состояние невесомости - непередаваемое. У нас есть снимок, на котором мы двое вроде под углом чуть ли не в 45 градусов стоим. Это не фотошутка, и мы в нормальном состоянии. Это «Надежда» так накренилась при штиле.

- Правда, нам не долго пришлось всем этим наслаждаться, потому что поход есть поход. Отдыхать было некогда.

Драить палубу - сплошное удовольствие

 - Это раньше драить палубу доставалось, наверное, только разгильдяям, как наказание. И швабры никакой нет - щетка. Боцман, правда, следит, чтобы делали все на совесть, но мы и так старались.

- И то он глаза закрывал, когда мы себе чего позволяли. Ну, например, из шланга обливались. И там такой напор, что если на полную мощность - на ногах не устоишь. А лицо, губы - все в соли.

- Но вахту стояли по-настоящему. И в кубрике, и у штурвала.

- Ага, и про картошку не забудь, которой всегда почему-то было немерено. Но сейчас даже ее вспоминаешь с удовольствием.

- Короче, ничего сверхсложного или сверхтрудного в походе не было. Если что не получалось - помогали все, начиная от капитана и боцмана и кончая всем экипажем. А о какой-то «дедовщине», «землячестве» речи вообще не было. Команда - одно слово.

- Боцман всегда находил минутку в нашу каюту заглянуть. Сам он, по-моему, знает больше ста видов морских узлов. И нас кое-чему научил. Да мы вообще очень многому научились в походе.

В Японии, как в деревне, здороваются даже с незнакомыми

 - «Надежда» стала на дрейф у берегов Японии на пару дней. И все это время нас учили, как себя вести за границей. Начиная с того, чего делать нельзя, и кончая тем, как надо поступать в различных ситуациях. За это время нам казалось, что Япония нас ничем уже не удивит, ко всему были готовы.

- И ошиблись. Сначала был город Аомори. Спускаемся на берег, и первый же японец - ладошки сложил, к груди поднял и, поклонившись, пошел дальше. Нас, наверное, забыли предупредить, что тут все со всеми здороваются, как у нас в деревнях. Мы даже обалдели. Ну а потом и самим понравилось, тоже здоровались то по-японски, то по-нашему.

- Это верно. Раньше в наших деревнях, говорят, двери в домах, уходя, на замок не запирали. А тут - стоит, например, у какого-нибудь дома велосипед с багажником-корзинкой, а в корзинке - лежат себе преспокойно кошелек и сотовый. Мимо люди проходят десятками и даже внимания не обращают.

- Будь мы адмиралами какими-то, а наш визит был бы каким-нибудь официальным, можно было бы подумать, что это показуха. Нет, просто мир другой или городок маленький.

- Что Аомори, что Хачинохн, правда, маленькие города. Судя по фильмам и газетам, преступность в Японии тоже будь здоров - а тут... Не докатилась, что ли? Или только в Токио и Саппоро она есть, а на периферии нет.

- И чистота кругом неимоверная. Мне бы рассказали - я бы не поверил. Перила на мосту чище, чем наши витрины в аптеках, наверное. С мылом их, что ли, моют?

- Движение в маленьком Аомори, как в Москве, но я ни одной пробки не видел. Дороги тоже в идеальном состоянии и тоже будто вымытые. В общем, другой мир.

Дорога домой: самая длинная неделя практики

 - Это, наверное, у всех так: побывали в загадочной стране, понабрали сувениров, подивились на их порядки - и все: пора домой. Тоска такая наваливается!

- Дорога назад - всего неделю, а показалось, что недели три тянулась. Хорошо, что в то же время еще одно учебное судно стояло - «Паллада». Оно еще должно было пробыть в Японии три дня, но тайфун ожидали, и «Паллада» вышла вместе с нами. И мы наперегонки шли какое-то время, а потом «Паллада» курс изменила. Это только и развлекало.

- Какое-то странное чувство было... Это не усталость, нет, хоть и полторы тысячи миль прошли и три недели в море находились... Нет, это какая-то переполненность внутренняя. Вот повидали много всего - Японию, китов, дельфинов, касаток, многому научились, многое узнали, и появилось непреодолимое желание поделиться всем этим с кем-нибудь.

- Да, казалось, что домой вернемся, и по квартире, по нашему кадетскому корпусу, по городу ходить будем без конца - отвыкли, соскучились. Но вот сколько времени прошло - дня четыре, да? - и опять в море хочется.

- Я же говорю: море - это свобода...

Поделиться:
Копировать