Сказки - это для души

Сказки любят все. В детстве. Потом их место занимают Дюма и Конан-Дойл, затем литература, которую принято называть серьезной, а далее для большинства - Бушков с Марининой либо любовные романы - для кого как. Но есть люди, которые сохраняют детскую любовь к сказкам и даже пробуют писать их сами. У некоторых это получается. И неплохо. Как, на наш взгляд, у Сергея Казанцева.

 Сказки любят все. В детстве. Потом их место занимают Дюма и Конан-Дойл, затем литература, которую принято называть серьезной, а далее для большинства - Бушков с Марининой либо любовные романы - для кого как. Но есть люди, которые сохраняют детскую любовь к сказкам и даже пробуют писать их сами. У некоторых это получается. И неплохо. Как, на наш взгляд, у Сергея Казанцева.

Он - коренной новосибирец. В свое время закончил нархоз, аспирантуру, стал кандидатом экономических наук. Потом пустился в плавание по бурному морю рыночной экономики... Ну а сказки - это для души.

Царь Тарас и рабочий класс

 Большая-большая библиотека была у царя Тараса. Порой до полуночи задерживался он в ней, перелистывая страницы толстенных томов. Царице его это очень не нравилось, словно чувствовала, сердешная, - знания до добра не доведут. И точно, как в воду смотрела! Заходит как-то раз к ней царь с книжкой в руках и с красными от недосыпания глазами, говорит:

- Матушка, знаешь, что я сейчас про нас вычитал?

- Нет, - отвечает царица. - Откуда же мне это знать?

- Страшно далеки мы от народа! - удрученно промолвил Тарас. - Здесь так черным по белому и написано!

- В каком таком смысле - далеки?

- А вот в каком. Сидим с тобой в этих хоромах, а как простые люди живут, каковы чаяния народные - не знаем!

- Это легко поправить, - предложила царица. - Иди с лакеями поговори!

- Ну ты и скажешь! - Тарас аж поморщился. - С лакеями?!

- А что? Лакеи - тоже народ, и притом его лучшая часть - вежливая, услужливая!

- Нет! - отрезал Тарас. - Разговорами делу на поможешь. Я намерен решить эту проблему кардинальным образом!

- Каким таким образом? - царицыно сердце заныло, предчувствуя что-то неладное.

- Решил я Машу, дочку нашу, за свинопаса замуж отдать.

- За Степана! - обомлела царица. - За этого оборванца чумазого!

- За него. А то, что грязный он - очень хорошо. Значит, человек из самой гущи народной. Представляешь, будет свинопас с нами во дворце жить...

- Представляю! - растерянно кивнула царица.

- ...По утрам кофий вместе с нами пить будет, вечерами в картишки по-родственному перекинемся. Благодаря такому непринужденному общению мы с тобой быстро войдем в курс народных проблем.

- Да где же это видано, дочку царскую, единственную за свинопаса замуж отдавать?! - заголосила царица. - У Машеньки и жених уже есть - принц соседский! Они уже года два дружат!

- Подумаешь, письмо пусть ему напишет: так, мол, и так, прости, прощай! Да под венец собирается! За Степана! - твердо сказал Тарас. - Так я решил и быть по сему!

Весь день убивалась царица. Слезами, однако, делу не поможешь, и под вечер разработала она план, который немедля начала претворять в жизнь. Дождавшись, когда Тарас уснул, она с помощью премьер-министра осторожно перенесла его из спальни в хлев и положила на солому.

- Тарасик, милый! - поцеловала царица спящего супруга. - Надеюсь, это ненадолго, пока Машенька счастье свое не найдет.

Затем она собрала всех слуг и каждому объяснила, как себя вести...

Утром царь проснулся оттого, что кто-то проблеял ему прямо в ухо. Открыл глаза - прямо над ним баранья голова. Не белоснежная под ним простыня, а копна соломы, не слуги вокруг, а овцы, коровы, свиньи. Рядом Степан - зять будущий - сидит, в зубах травинкой ковыряет.

- Степан, а Степан!

- Чего тебе?

- Что это такое?

- Свинарник.

- А я пошто здесь?

- Тут твое место.

- Ты путаешь что-то, Степан! Я царь - мое место во дворце!

- Гляди-ка, чего тебе нынче приснилось, - ухмыльнулся тот.

- Как приснилось! - не поверил Тарас. - Не может быть!

И он поднялся, отряхнулся от соломы и пошел во двор, где начал ко всем приставать с одним и тем же вопросом:

- Царь я вам или не царь?

В ответ придворные делали большие глаза:

- Ты что, Тарас, заболел, что ли? Дед твой был свинопасом, и отец тоже, и сам ты с малых лет свиней пасешь!

Вернулся в хлев Тарас, затылок чешет в раздумье.

- Ты был прав, - говорит он Степану. - Я потомственный свинопас.

- А раз так, - ответил тот, - принимайся за дело!

Взял царь хворостину, вместе со Степаном погнал свиней пастись. А жарко уже, солнце припекает. Рубахи у пастухов быстро стали темными от пота. Разморило Степана, прилег он в тень под дерево.

- Я отдохну немного, - говорит. - А ты паси! - И уснул.

А Тарас смотрел-смотрел, как хавроньи в сухой земле роются, да вспомнил:

- Свиньи же грязь любят! - Пригодились ему почерпнутые в книгах знания. - А где в такую жарищу может быть грязь? Только на болоте!

Поднял Тарас прутик, погнал свиней в трясину. Побарахтались они там маленько, побарахтались и утопли. Все до единой...

На следующее утро вызывает управляющий к себе царя со Степаном, говорит:

- Свиньи кончились. Сегодня пойдете коров пасти.

Пригнали они стадо на пастбище. Сел снова в тенек Степан, достал кусок сала из-за пазухи, вздохнул печально.

- Последний, - зло глянул на Тараса. - У-у-у, проклятый! Всех свиней извел! Как жить теперь?

- Я же не нарочно, - захныкал Тарас.

- Иди отсюда! - оттолкнул его Степан. - За коровами следи.

Тарас пошел к коровам, а напарник, посыпав солью последний кусок сала, стал угрюмо жевать, закусывая чесноком. Закончив трапезу, стряхнул с колен крошки, растянулся и захрапел.

А царь тем временем, глядя на пожухшую, выгоревшую на солнце растительность, думал: «Разве это трава! Тут коровам и есть нечего! Вот в лесу трава хорошая - сочная, густая. Отгоню-ка я стадо туда».

Слова у Тараса с делом не расходились. Взял кнут, погнал стадо в лес. В самую чащу загнал. Поначалу все было хорошо, но потом появились волки и все испортили. Перерезали всех коров, сам царь еле ноги от них унес...

Вечером кабинет министров собрался на экстренное заседание. Открыл его премьер-министр. Покашлял в сухонький старческий кулачок и начал:

- Думаю, вы уже знаете, что в нашем государстве не осталось ни коров, ни свиней...

Присутствующие удрученно закивали головами.

- ...У нас, однако, еще остались утки, куры, - продолжал премьер-министр. - Если надо...

- Нет, - перебила его царица. - Не надо! А то мы все будем обречены... на голодную смерть.

После этих слов воцарилось напряженное молчание. Похоже, всех не на шутку перепугала перспектива подобного будущего.

- Похоже, мы с вами немного преувеличили возможности нашего государя, - подал голос премьер-министр. - Максимум, что ему можно доверять, - страной руководить. А потому предлагаю вернуть Тараса на престол!

- Поддерживаю ваше предложение, - скрепя сердце ответила царица.

Кабинет министров принятое решение утвердил...

Следующим утром Тарас проснулся в царской опочивальне, на белоснежных простынях.

- Ах, - подумал он, потягиваясь, - опять тот самый сон!

Но тут вошла царица и, упав на колени, изложила ему всю историю от начала и до конца.

- Прости, Тарасик! Виновата я перед тобою! - покаялась перед ним супруга. - Больше не буду тебя ни в чем перечить. Маша в платье подвенечном в соседней горнице сидит - хоть сейчас за свинопаса выдавай! Только не серчай!

- Ладно, - сказал Тарас, снимая ночной колпак. - милую! Всех милую! Маше скажи: пусть в домашнее переоденется. В халатик, в тапочки. И с принцем своим пусть дальше дружит.

- А как же чаянья народные? - обомлела царица от неожиданного счастья. - Они тебя разве больше не интересуют?

- А-а-а... узнал я эти чаянья, - махнул рукой Тарас. - Работу на кого-нибудь свалить, а самому сала с чесноком нажраться да в тенечке поспать.

Король и кошка

 Как-то раз в одном королевстве произошло большое несчастье. По кухаркиному недосмотру пробралась на кухню кошка и съела жареную рыбу, приготовленную на завтрак королю.

Заходит утром Его Величество на кухню, а там, на блюде, лишь рыбий хвост да кости. А рядом кошка сидит - переднюю лапку моет. Посмотрела на короля большими зелеными глазами, облизнулась, сказала: «Мур-р-р!!!» - и выпрыгнула в окошко.

Короля чуть удар не хватил. Немного придя в себя, Его Величество созвал придворных и начал искать виноватых.

- Я тиран, господа придворные! - напомнил король, шагая из угла в угол быстрым шагом. - К тому же голодный с утра!

У слуг все похолодело внутри, а Его Величество, не давая им опомниться, продолжал:

- Сознавайтесь, господа придворные, чья оплошность? Кто недосмотрел? Покаявшегося - помилую! Казнь устрою быструю, легкую!

Ответом была гробовая тишина.

- Ах так! - разозлился король. - Ну хорошо. И не такие дела распутывали!

Он подбежал к стражнику и ткнул указательным пальцем в начищенные до блеска латы.

- Ты виноват! Не уследил!

- Приказу не было рыбу караулить! - начал оправдываться тот. - Мой пост - у ворот. Смотрю, чтобы их не украли. Остальное меня не касается.

- Ладно, - отмахнулся от него король и набросился на скотника. - Тогда твоя вина! Почему скотина по дворцу разгуливает? Почему не на привязи?

- Можно было, конечно, и привязать... - пожал плечами очередной обвиняемый. - Только кто тогда мышей ловить будет?

- Пользуется этим, - недовольно проворчал король.

Скотник вздохнул и развел руками.

- Значит, ты виновата! - не совсем уверенным голосом обвинил король повариху. - Проворонила!

Повариха уперлась могучими руками в бока, набрала в легкие побольше воздуха и запричитала:

- Да как же, Ваше Величество, не стыдно Вам на бедную женщину напраслину возводить! Чуть свет встаю завтрак приготовить - и вот она, благодарность! В погреб на минуту отлучилась - продуктов для Вас к обеду набрать, а Вы, Ваше Величество, бочку на меня катите! Да я что, рыбу эту проклятую в кармане, что ли, носить должна! Мое дело - приготовить, а дальше - кто успел, тот и съел! Совести у Вас нету, Ваше Величество! - с этими словами повариха ударила короля по лицу мокрым полотенцем, упала на диван и зарыдала.

- Успокойтесь ради бога! Никто вас ни в чем не обвиняет! - пролепетал пристыженный король, вытирая лицо рукавом. - Но что же нам делать? Уж больно рыбки на завтрак хочется! Может быть, завтра...

- К восьми утра будет готово! А кто съест - Ваше Величество, кошка или сам черт - меня это не интересует! - повариха поднялась с дивана и ушла, всхлипывая и заламывая руки.

Поздно вечером, переодевшись и сидя на кровати, король прикинул:

- К восьми, значит, надо быть готовым! Примерно час уходит на утренний туалет, час на одевание... - и установил будильник на шесть часов утра.

...Зато следующим утром, только-только начала рыбка подрумяниваться, король уже стоял за спиной у поварихи с тарелкой в руках.

- Приятного аппетита, Ваше Величество! - пожелала повариха, перекладывая рыбу со сковородки на блюдо.

- Спасибо! - глотая слюнки и полной грудью вдыхая божественный аромат, король понес на стол свой завтрак.

Его Величество повязал салфетку, пододвинул тарелку поближе, и вдруг... кто-то потерся о королевскую ногу. Король заглянул под стол и увидел там кошку, свою старую знакомую.

- Мур-р-р!!! - сказала она, глядя королю прямо в глаза.

- Нет, нет! И не проси! - ответил король. - Мне тут и одному мало! К тому же я тиран!

Но кошка снова потерлась ему о ногу и, вложив всю свою нежность, произнесла:

- Мяу!

И тиранье сердце дрогнуло. Король отломил самый вкусный кусочек, подул на него, очистил от косточек и дал кошке. Та съела, облизнулась и снова вкрадчиво и нежно попросила:

- Мя-я-яу!

И Его Величество опять не смог отказать... Только минут через пятнадцать, насытившись, кошка неторопливо ушла по своим делам.

«Наконец-то можно спокойно поесть», - подумал король, поворачиваясь к тарелке. И вздох разочарования вырвался из монаршей груди. На блюде, как и вчера, лежали голые рыбьи кости.

Поделиться:
Копировать