«Гору-убийцу» К2 готовится покорить новосибирский альпинист

За все время на вершину К2 зимой не поднялся ни один альпинист в мире. Фото предоставлены Романом Абилдаевым.
Неприступную зимой вершину, самый северный восьмитысячник в мире, гору Чогори (К2) собирается покорить новосибирец Роман Абилдаев в декабре-январе 2021/2022 года в составе международной экспедиции. В ней примут участие 16 основных и 8 вспомогательных альпинистов из России, Казахстана, Украины и Киргизии. Все спортсмены имеют опыт покорения вершин 7000 и 8000 метров и опыт зимних восхождений. Некоторые из них уже были на Эвересте и пробовали подняться на К2 зимой.

Поставить последнюю точку в зимнем мировом альпинизме и взойти на К2, как цель жизни. Мы поговорили с Романом о предстоящих опасностях, о страхе высоты и о том, почему у российских альпинистов больше сложностей с финансированием, чем у иностранных спортсменов.

- На Чогори еще никто не рискнул подниматься зимой. Почему же вас так привлекает К2?

- Это последний восьмитысячник, самая высокая гора на земле, на которую никто не смог подняться зимой. Всего восьмитысячников 14, на 13 из них за всю эпоху альпинизма были совершены зимние, самые тяжелые и трудные восхождения. А на К2 за 8 попыток, за 30 лет, еще никому этого не удалось.

- Почему так произошло? В чем сложность именно зимнего покорения К2?

- Сложность в комбинации высоты, разреженного воздуха, экстремально низких температур и максимально сильных ветров. По опыту позапрошлого года, когда у нас была попытка взойти на К2, иногда ветер дует с такой силой, что невозможно передвигаться ни вверх, ни вниз. Ты не способен вообще перемещаться. Поэтому очень важно построить тактику и быть достаточно акклиматизированным, быть готовым технически и физически.

- Сколько занимает подготовка к экспедиции и как она проходит?

- Подготовка к экспедиции, можно сказать, занимает всю жизнь. Мы занимаемся любимым делом, постоянно ходим в горы, более низкие - технические горы. Чтобы добиться каких-нибудь успехов в деле, нужно его любить. И так не только в альпинизме - универсальная формула для любого занятия. Обычно летом в сезон это восхождения на семитысячники нашего бывшего Союза. Если нет возможности взять длительный отпуск - восхождения на Кавказе, Алтае или Камчатке, в горах с более простой логистикой. Меньше высота – меньше времени уходит на акклиматизацию. Планы на первую экспедицию: мы поедем на Памир в феврале 2021 года. Цель – зимнее восхождение на п. Раздельный 6100м. Это рядом с пиком Ленина.

- В вашем предстоящем восхождении на К2 заявлены участники из четырех стран. Как вы познакомились, что заставило объединиться?

- Историю можно начать вообще с попыток зайти на К2. Изначально это пытались сделать поляки своей знаменитой и опытной командой. По разным причинам им это не удавалось. Были и российские попытки, и наши. Чтобы зайти зимой на высоту, необходимо иметь именно зимний опыт, когда нет времени для отдыха и восстановления сил. Нужно быть готовым к длительному марафону. Так получилось, что именно в наших бывших братских республиках альпинисты примерно одного возраста, примерно одной школы альпинизма, получили именно такой зимний опыт. В команде представлены одни из самых опытных именно для зимних восхождений альпинистов. А поскольку проблемы, конечно, есть, и поиски спонсоров в том числе, команду организаторы решили увеличить до таких размеров. Но я считаю это абсолютно оправданным.

– Выходит, до вершины могут дойти не все участники?

- Стремиться надо всем, но понимать, что команда работает как единый организм. Труд каждого участника, даже если он не дойдет до высоты в 8000, важен, надо провешивать те же веревки и на нижних высотах. Мы все стремимся на вершину, а там как позволят погода и физическое состояние каждого.

- Вы будете покорять К2 без кислорода или все-таки берете с собой кислородные баллоны?

- Для спортсменов кислород считается своего рода допингом. Использование кислорода для восхождения для нас неприемлемо. Мы возьмем с собой кислород, если у кого-то будет недомогание и понадобится спуск, для безопасности, но не для самого восхождения.

- У вас есть звание «Снежный барс», то есть, вы покорили все семитысячники бывшего СССР. А на скольких восьмитысячниках вы были? Какая гора, на ваш взгляд, самая сложная?

- Пока еще не довелось. Была попытка на К2, но это лично мой опыт. У нас в команде есть альпинисты, у которых имеется опыт покорения всех 14 восьмитысячников. Безусловно, самый сложный и опасный - К2, поэтому он и остается до сих пор непройденным.

- Альпинизм – дело затратное. Кто поддерживает грядущую экспедицию на К2? И как в России вообще обстоят дела с материальной поддержкой экспедиций?

- Вопрос поиска денег всегда такой, достаточно многогранный и сложный. Где-то мы можем найти поддержку среди магазинов снаряжения. Некоторые фирмы, компании, иногда крупные, которым небезразлично развитие спорта в нашей стране или в нашем городе, адресно поддерживают спортсменов или экспедицию целиком. Если мы не нашли полную сумму для экспедиции, естественно, вкладываем свои заработанные.

- Насколько вообще затратна зимняя экспедиция на К2?

- Довольно затратна. Не меньше 15-20 тысяч долларов на участника.

- И что обычно самое дорогое? Тренировки и подготовка?

- Тренировки связаны с нашими ближними выездами. Это достаточно осязаемые суммы. Снаряжение профессиональное и достаточно дорогое. Но основные затраты, связанные с экспедицией, - это оплата труда носильщиков, которые несут груз для базового лагеря, плата за спецснаряжение для самих базовых лагерей, для маршрутов, высотные палатки, туристические взносы в правительство тех стран, где находится гора.

- А в целом, в чем разница альпинизма в России и за рубежом?

- Разница очень интересная. Во-первых, я могу сказать, что пока еще живут традиции советской школы, все-таки, сам процесс подготовки - лучший. Сохраняются преемственность поколений, командные восхождения, чему пример - наша команда. Но при этом отношение в обществе достаточно неоднозначное. Альпинисты считаются безбашенными экстремалами, потому что у людей нет полного понимания процесса. В некоторых странах топовые альпинисты по популярности сравнимы с футболистами, это такие национальные герои. Сборная команды страны несет флаг, очень много людей за этим следят, болеют, переживают. Я думаю, если сравнивать, то в Европе примерно в 10-20 раз больше поклонников outdoor-активностей, чем в России. Возможно, когда-нибудь такой перевес изменится в нашу пользу.

- Как вы начали увлекаться альпинизмом?

- Сначала появляется мечта, а потом мечта превращается в цель. Когда я в подростковом возрасте читал книги про альпинистов, смотрел документальные фильмы, мне казалось, что это какие-то люди-атланты, полубоги, которые занимаются чем-то абсолютно запредельным. Потом судьба представила шанс попасть в спортивную секцию, в которой я дорос до сегодняшнего уровня, и я считаю это классным путем в жизни.

- Чем вы занимаетесь в обычной жизни, помимо альпинизма?

- Для меня альпинизм, можно сказать, хобби. По профессии я инженер-конструктор, эта профессия тоже занимает очень важную роль, поскольку работа инженера чрезвычайно увлекательна, она сама по себе очень интересная и полезная. И когда решаешь какие-то глобальные серьезные задачи, то удовлетворение от этого сопоставимо с участием в грандиозных экспедициях.

- И как же удается совмещать работу и хобби с длительными экспедициями?

- Приходится заранее договариваться с работодателем. Работодатель идет навстречу и хорошо, что меня понимают.

- Идти на вершину, куда туда еще не ступала нога человека – это же очень страшно! Как вы преодолеваете страх?

- Конечно, это страшно. Но важно понимать, чего конкретно ты боишься. И что делать в этой ситуации. Да, гора очень серьезная и очень опасная. Шлейф, опять же, за ней. Но нужно осознавать все эти сложности и, соответственно, выстраивать тактику. Случаются серьезные ураганы. Но современные прогнозы позволяют как-то их предугадывать, поэтому выходы мы планируем так, чтобы не попасть в эти ураганы. Планируется понижение температуры – подготавливаем соответствующее снаряжение, оно позволяет работать в очень широком погодном диапазоне. Если кто-то боится высоты, то все тренируется, чем больше занимаешься чем-то, тем лучше это удается.

- Что в горах более важно – командная работа или полагаться на силу собственных рук и ног?

- Это совокупность. Некоторые задачи невозможно решить только лишь своими силами. Для этого необходимо работать в команде, но и о личной физической и технической подготовке нельзя забывать.

Последний непокоренный зимой, самый северный восьмитысячник в мире – гора Чогори на границе Пакистана и Китая, расположенная в горной системе Каракорум, к северо-западу от Гималаев. У Чогори, что в переводе с тибетского означает «Король Гор», есть и другое имя, техническое, данное первыми геодезистами и прижившееся до сих пор – К2. Высота К2 - 8614 метров, это вторая наивысшая точка Земли после Эвереста (8848 метров). И хотя К2 немного ниже Эвереста, тем не менее, восхождение на нее технически является намного более сложным. Вершина К2 - одна из самых опасных для покорения. По данным на июнь 2018 года уровень смертности составил 23% на 367 попыток восхождений. То есть, из четырех начинающих восхождение альпинистов лишь трое возвращаются к подножию. Окна в погоде, достаточного для восхождения, порой ждут в базовом лагере месяцами, в основном в июле и августе. За все время на вершину К2 зимой не поднялся ни один альпинист в мире.

Читайте также «Альпинисты из Новосибирска покорили два киргизских семитысячника»

«Замерзшие водопады покоряют новосибирские альпинисты»