< amp-analytics type="googleanalytics"> < amp-analytics>

А без надежды нам никак нельзя

1 октября начинается Декада пожилых людей.Последнее десятилетие «давануло» так, что старикам уже стало не по силам. И все равно от них же, от стариков, которые видят сегодня своих детей и внуков, погружающихся в беспросветную чернуху пессимизма, от них же слышишь: «А без надежды нельзя!»

1 октября начинается Декада пожилых людей

 Недавно исполнилось 75 лет великому американскому блюзмену Би-Би-Кингу. Это был воистину его звездный час. Глядя на улыбающуюся, излучающую оптимизм и радость физиономию любимца публики Би-Би, мелькающую в клипах МTV, просто диву даешься! Да у нас иной сорокалетний не выглядит таким милашкой, добрячком и здоровячком. Нет, тут, конечно, не в счет Олег Табаков, который по достижении возраста, по всем национальным канонам считающегося «пенсионным» или около того, вдруг пережил благословенную вторую молодость в женитьбе. Помнится, когда-то лилось волною из репродуктора: «Старость меня дома не застанет, я в дороге, я в пути...» Застала. Американский ветеран блюза, пока мы совершали революции, воевали, сочинял грустные и не очень грустные песенки, играл на гитаре, жил и радовался. А наше старшее поколение... Оно приняло на себя удары войн и репрессий. Но не дрогнуло. Осталось сильным духом. И лишь последнее десятилетие «давануло» так, что старикам уже стало не по силам. И все равно от них же, от стариков, которые видят сегодня своих детей и внуков, погружающихся в беспросветную чернуху пессимизма, от них же слышишь: «А без надежды нельзя!»

Почему надеждой и оптимизмом светятся публикации уже не юного журналиста Ролена Нотмана, выросшего отнюдь не в фешенебельных особняках, а, можно сказать, «под забором» «Сибсельмаша», в барачной слободе? «У меня все нормально, родители репрессированы!» - с грустной иронией поделился он как-то с юной журналисткой. Отчего голос Александра Метелицы звучит в эфире также ободряюще, искренне, не сбиваясь на фальшивый оптимизм? С надеждой. Недавно столкнулся с Александром Яковлевичем в кулуарах Дома радио и понял, что человека, которого и четверть века назад коллеги-журналисты звали Сашей, можно назвать «стариком» лишь в «стиляжно»-джазменском смысле. Вот не растерять бы нам до конца эту духовность, истончение которой просто физически ощущаешь сегодня. Ну почему, скажите на милость, Августа Александровна Скиднева, потерявшая во время войны отца, не ожесточилась, не стала ворчливой брюзгой? Этакой «скамеечной старушкой? Отчего она объединила вокруг себя таких же, как она? Тех, в ком эхо минувшей войны отозвалось особенной болью, и теперь это общественная организация. «Эхо» называется. Почему, скажем, нашелся такой человек, как Василий Власович Зубарев, возглавивший городской Совет ветеранов? Почему во многих семьях старики не сидят сложа руки, а вкалывают на дачах, готовы прокормить своих детей и внуков?

Вот «льготники», то есть пенсионеры, уж наверняка не пышущие здоровьем, вдруг зароптали насчет отмены льгот на проезд в электричках: урожай вывозить надо, а дорого! С чем и обратились в городской Совет ветеранов. Значит, все-таки не просиживали в городских квартирах лето у телевизора, а опять-таки трудились. Даже находясь «на заслуженном отдыхе».

Оптимизм и бодрость духа, та самая сильно раскритикованная нашим братом-публицистом «вера в светлое будущее», в позитивный смысл жизни, наконец... Вот что не растранжирить бы нам из того щедрого наследия, что оставляют нам они...