< amp-analytics type="googleanalytics"> < amp-analytics>

Одни уезжают, другие не сдаются

...Отток научных кадров из Академгородка продолжается, и конца ему не видно.Не будем осуждать уехавших - для России они потеряны, зато сохранены для мирового научного сообщества. Обратим свой взор на оставшихся. И снимем перед ними шляпу, у кого она есть, за их ежедневный труд - по крайней мере, это первый жест западных коллег, попадающих в наши институты.В российской действительности есть могучий плюс, зачастую перевешивающий все ее минусы. По сути дела, вся страна сегодня - единая научная лаборатория выживания в экстремальных условиях. И наши ученые поднялись в этом искусстве на высоты, которые не снились ни одному изнеженному цивилизацией американцу или японцу...

Сибирская наука на рубеже тысячелетия

 Сентябрь для ученых Академгородка - традиционное начало очередного рабочего сезона. Остались позади летне-дачные хлопоты, докапывается картошка: можно и посовершать открытия...

Лето как лето - монотонную академгородковскую жизнь нарушило разве что энергичное пикетирование аборигенами строительства жилых домов в верхней зоне. Мероприятие, надо сказать, почти удивительное, учитывая традиционную социальную пассивность академических жителей. Когда несколько лет назад при возведении девятиэтажек напротив больницы СО РАН - не так далеко, кстати, от новой стройки - был начисто уничтожен приличных размеров участок леса, не было произнесено ни слова. Продано целое здание Института химии твердого тела - молчание. Ликвидировано легендарное кафе «Под интегралом» - тишина. А тут вдруг прямо-таки взрыв шекспировских страстей на ровном месте.

Что ж, все по-нашему - усиленно стараться запереть конюшню после того, как ее приватизировали, а лошадей пустили на мясо. Как говорят по сему поводу мудрые одесситы: не надо мне ни богатства, ни красавицы-жены, мне бы только иметь такое количество ума, которое у россиян наблюдается ПОТОМ.

Кстати, по части ума - радостно отметить, что в среднем его объем на душу населения в Академгородке почти не падает. Чего, к сожалению, не скажешь об общем объеме интеллекта ученых на территории Сибири: как известно, интеллект в России вместе с его носителями - товар экспортный и, как правило, безвозвратный. Отток научных кадров из Академгородка продолжается, и конца ему не видно.

Недавно местное издание, именуемое «Навигатор», привело любопытные данные: только 14 процентов сотрудников институтов сегодня можно отнести к научной молодежи. Две трети ученых СО РАН ориентированы на отъезд «за бугор», тем более, что там сохраняется устойчивый спрос на наши руки и мозги. И так далее - что ни цифра, то болотная тоска.

Как важно было бы сегодня услышать мнение нового президента и правительства по сему поводу, но... Впрочем, в августе один момент все же был - как говорится в хорошей детской считалочке, вышел месяц из тумана и даже попытался вынуть что-то из кармана. Я имею в виду бесхитростный рассказ исполнявшего обязанности президента РАН академика Месяца о встрече с президентом России, проходившей в то самое время, когда на морском дне задыхался несчастный «Курск». Увы, карман оказался практически пуст - из уст академика прозвучала лишь традиционная осанна в честь Владимира Владимировича и благая весть о том, что бюджет науки увеличен на 30% при том, что средняя зарплата в науке есть и будет ниже общероссийской на 20%. Проценты на хлеб не намажешь - к тому же в абсолютных цифрах разрекламированное увеличение выглядит, мягко говоря, иначе.

Всего каких-то пять лет назад годовой бюджет российских ученых составлял 13 миллиардов нынешних рублей, или около двух миллиардов долларов. На 2001 год бюджет тоже известен - 20,2 миллиарда рублей. Это, даже с учетом той самой тридцатипроцентной прибавки, составляет примерно 700 миллионов долларов: втрое меньше, чем было.

Любимая песня наших реформаторов, как известно - бедность Отечества. Под мотив отсутствия денег в России на наши уши навешаны уже мегатонны лапши. Только первая чеченская война обошлась в 85 миллиардов рублей - почти семилетний бюджет всей российской науки. Во сколько обойдется вторая - бог весть, но, по крайней мере, не меньше.

Впрочем, чеченские расходы еще можно если не оправдать, то хотя бы понять. Но в то же самое время наша якобы нищая держава, как известно, успешно выплатила не одну сотню миллионов долларов далеко не самым бедным в Европе французским гражданам по долгам императора Николая II. Что ж, теперь следует, очевидно, ожидать рассмотрения проекта выплаты всех долгов русских князей по уплате дани Золотой Орде с процентами, начиная с XIII века.

Да, по уровню нищеты собственных граждан мы сегодня уверенно занимаем одно из первых мест в мире среди развитых стран. Для сравнения можно привести недавно опубликованные данные по пережившей, как и мы, социализм Чехии в рублевом пересчете: уровень цен - как в России и ниже, минимальная зарплата - 3200 рублей, средняя пенсия - 4000 рублей, месячный доход педагога - 11000 рублей, научного работника или врача - 14000 рублей и так далее. Тем не менее сводить все причины нынешнего бегства сибирских (и не только сибирских) умов из России только к деньгам - значит сильно упростить ситуацию.

Немалую роль, конечно, играет крайне низкий сегодня социальный престиж профессии научного работника. Устаревшее морально и физически оборудование, отсутствие необходимой любому ученому научной литературы тоже заставляют иной раз крепко подумать о перемене обстановки в пользу иностранной. Но по «гамбургскому счету» и не это главное.

В любом государстве существует понятие «государственный приоритет», иначе говоря, направление первоочередного расхода средств. В цивилизованной стране приоритеты известны: технологии, наука, образование. У нас же на первом месте с большим отрывом лидирует замачивание определенной категории сограждан в местах общественного пользования. Второе, похоже, займет Останкинская телебашня - уже сегодня ведутся активные дебаты о ее восстановлении. О восстановлении же российской науки или, к примеру, промышленности высоких технологий - и речи не идет, и слов не произносится: в самом деле, зачем автомату Калашникова микроэлектроника, если и без микросхем он лучший в мире?

В том-то и суть - в невостребованности научной работы как в ельцинской, так и в путинской России. Ученый, в отличие от писателя, не может работать в стол: дескать, потомки посмертно оценят. Год, два - и самое гениальное открытие будет открыто кем-то еще раз или превзойдено. Вот и ищут премудрые наши пескари рабочее место по всему миру - тем более, что отрывают их, что называется, с плавниками. Уж если человек при полном отсутствии условий для работы сохранил квалификацию, то создай ему эти условия - и имеешь научного лидера для любого направления исследований, причем практически бесплатно.

Самый чуткий камертон в этом плане - молодежь. Тревожнейший для нормального государства факт: в последние год-два Сибирь и Россию стали активно покидать буквально со студенческой скамьи, ибо перспектив в отечественной науке для сегодняшнего выпускника того же НГУ, как и у его коллеги из столичного МГУ, нет и не предвидится. А вот завершить образование на Западе, получить там диплом и, в будущем, гражданство вполне реально.

Не будем осуждать уехавших - для России они потеряны, зато сохранены для мирового научного сообщества. Обратим свой взор на оставшихся. И снимем перед ними шляпу, у кого она есть, за их ежедневный труд - по крайней мере, это первый жест западных коллег, попадающих в наши институты.

В российской действительности есть могучий плюс, зачастую перевешивающий все ее минусы. По сути дела, вся страна сегодня - единая научная лаборатория выживания в экстремальных условиях. И наши ученые поднялись в этом искусстве на высоты, которые не снились ни одному изнеженному цивилизацией американцу или японцу.

Нет денег? Подработаем: кто преподаванием, кто сдачей стеклотары. Сотни сотрудников приходят в институты по субботам и воскресеньям - не в последнюю очередь потому, что с понедельника по пятницу они заняты иными делами. В то время, когда нормальные люди отдыхают, на научной территории ставятся эксперименты, пишутся статьи и обзоры на вполне мировом уровне - словом, кипит рабочая жизнь.

Нет оборудования? Наш человек, как известно, способен с помощью молотка и чьей-то матери отремонтировать любой прибор - от микроскопа до ядерного реактора. Агрегаты тридцатилетней давности в сибирских условиях исправно выдают информацию, которой позавидует любая машина в солнечной Калифорнии. А недавно легендарная компания «Майкрософт» предлагала любые деньги за последний российский секрет: как простым ударом ребра ладони по компьютеру увеличить его оперативную память в два раза и больше. У наших ветеранов-ученых, не забывших советские автоматы с газировкой, этот прием срабатывает безотказно - а вот в Европе и США его пока так и не удалось воспроизвести.

Нет литературы? Проблема тяжкая, но не смертельная. Спасибо доброму дяде Соросу за СОРАНовский нелимитированный Интернет: правда, канал самый дохлый на весь Новосибирск, качество связи цензурным комментариям не поддается, но халявному коню, как известно, в ротовую полость не смотрят. Доступ к статьям в большинстве Интернет-версий научных журналов платный - но нас бы оно пугало. Наступление на недоступную, но позарез нужную информацию успешно развивается по двум направлениям: легализация бесплатного доступа (огромное спасибо коллективу ГПНТБ СО РАН!) и энергичное освоение хакерских программ, позволяющих забраться хоть в библиотеку при пресловутом Пентагоне.

Так что пока остается хоть один ученый - остается и сибирская наука. Не будет электричества - динамо-машины смонтируем и руками крутить будем, а в компьютеры батарейки от карманных фонариков засобачим. Тепло отключат - костры в институтах разведем, благо дрова под окном: не весь лес под стройки вырубили. Воды не станет - на пиво перейдем. Выстояли, несмотря ни на какие реформы, при Гайдаре с Чубайсом, пережили Черномырдина с «киндерсюрпризом», да и Касьянова с Грефом как-нибудь переживем.