< amp-analytics type="googleanalytics"> < amp-analytics>

Камень - в окно, утюгом - по голове...

В прошлое воскресенье мальчик Ваня Д. наконец-то осуществил свое давнее намерение. Отомстил обидчикам - разбил стекло в окне их квартиры... Был бы Ваня трезвый, он бы своим даже не совсем развитым мозгом сообразил, что дурью мается. Но Ваня специально накачался водкой, для смелости. Родители Ваню «отмывают» - полтыщи за стекло потерпевшим отвалили. Но удастся ли им прочистить его извилины? Не исключено, что он может разделить судьбу иных отморозков, для которых без разницы, камень ли в окно бросить или старушку утюгом на месте пришибить.Увы, какая-то часть народонаселения, чаще мужская половина, ощущает себя гомо сапиенсами, только накачавшись алкоголем...
Фото из журнала "Огонек"

 В прошлое воскресенье мальчик Ваня Д., пятнадцати лет, любимый сын заботливых родителей, наконец-то осуществил свое давнее намерение. Отомстил обидчикам - разбил стекло в окне их квартиры на улице Забалуева. В детали так называемой обиды вдаваться не стоит. Это как раз тот случай, когда причина не имеет значения, - она столь мелка, что яйца выеденного не стоит. Если бы из-за таких «обид» мы бы стали бить друг другу окна, то, наверное, в городе целых стекол не осталось. Пожалуй, существеннее способ, избранный подростком для мести, - камень в чужое окно. Был бы Ваня трезвый, он бы своим даже не совсем развитым мозгом сообразил, что дурью мается. Но Ваня специально накачался водкой, для смелости. Родители Ваню «отмывают» - полтыщи за стекло потерпевшим отвалили. Но удастся ли им прочистить его извилины? Удастся ли внушить, что пьяный кураж - далеко не лучший способ решать свои проблемы и приподнимать чувство собственного достоинства? Если Ваня этого не поймет или хотя бы не испугается, то не исключено, что может разделить судьбу иных отморозков, для которых без разницы, камень ли в окно бросить или старушку утюгом на месте пришибить.

Увы, всероссийская борьба с пьянством или за культуру пития, начавшись с размахом полтора десятка лет назад, окончилась полным крахом. И нужна ли она была вообще? Какая-то часть народонаселения, чаще мужская половина, ощущает себя гомо сапиенсами, только накачавшись алкоголем. Их существование делится на две неравные половины. Меньшая, когда он раскован, свободен, весел и счастлив, приняв дозу, чаще муторного и опасного суррогата. И большую, когда он раздавлен абстинентным синдромом и не в состоянии ни о чем подумать, кроме как о поиске очередной дозы. И в таком состоянии способен на все...

Недели три назад в областном суде вынесен по первой инстанции приговор по делу двадцатичетырехлетнего Евгения Пастухова. Немногим старше он вышеупомянутого Вани, но как раз эти считанные годы взросления от подростка к молодому мужчине сделали из него законченного алкоголика с одним-разъединственным желанием: никогда не протрезвляться. Существовал Пастухов на неизвестно какие доходы. Кров делила с ним сожительница с мечтой о семейной жизни. А в то самое обычное утро - среда, первое марта, - как на зло вышла куда-то. Может быть, это отсутствие в те самые минуты сыграло роковую роль для семидесятилетней М., которая ни сном ни духом не знала ничего ни о Пастухове, ни о его похмельном синдроме. А он, продрав глаза и безуспешно пошарив по бутылкам - и знал, что там ничего нет, - вспомнил об этой старушке. И что-то замкнулось в пропитых его мозгах - бабусе оставалось жить едва ли час. А вспомнил Пастухов, как одна его знакомая как-то рассказывала об этой М. Вроде она зажиточная, один сын у нее в Москве, другой в Одессе, они ей деньги посылают. Никаких сомнений не мелькнуло в голове Пастухова: а вдруг бабули дома нет или к ней кто-нибудь приехал, или просто она ему не откроет. Подхватив тряпичную хозяйственную сумку, Пастухов рванул на автобусе на Южный микрорайон Искитима. Постучал в дверь, назвался почему-то Колей. И хозяйка открыла. Он шагнул в квартиру, толкая бабусю. Она закричала, но он зажал ей рот. Она пыталась сопротивляться, но куда там! Подхватил утюг, старый, тяжелый - не из легких современных - и ударил женщину по голове не меньше четырех раз, как подтвердила экспертиза. Она умерла сразу. Он нашел пару золотых сережек, утащил телевизор «Самсунг». Арестовали его через две недели. Вину в суде признавал частично. Твердил, что ударил не четыре раза, а два. Семнадцать лет колонии строгого режима - вердикт суда.

В том же Искитимском районе в декабре прошлого года два молодых алкоголика убили шестидесятилетнюю У. Вообще несколько приговоров областного суда последних двух-трех месяцев вынесены по искитимским делам. Райцентр и окрестные поселки довольно часто фигурируют в криминальном беспределе организованных групп. И почему-то еще и в бессмысленных убийствах немолодых женщин. Если слово «бессмысленно» вообще применимо к жестокому душегубству.

Упомянутая выше У. из поселка Ложок подторговывала спиртным. И ведь не боялась! Валерий Федоров и Александр Голушкин, которым на двоих едва было сорок лет, осилив в многочасовом застолье немереное количество спиртного, решили закрепить «успех». Чтобы не мучиться от синдрома похмелья, с заботой о своем ближайшем будущем, задумали ограбить У. И ведь не поперлись же сразу, а разработали план. Запаслись выдергой. Около десяти вечера, а происходило все в декабре, подошли к квартире торговки. Голушкин, которого она знала, попросил продать бутылку. Знакомому алкашу У. сразу открыла. Но забежал в квартиру Федоров с выдергой, которую тут же пустил в ход. После двух ударов женщина упала. Грабитель шарился по комнате, пока Голушкин стоял на стреме. Нашел три с половиной тысячи рублей, бутылку спирта. Выскочил на веранду и вдруг заметил - зашевелилась хозяйка. Он задушил ее полотенцем.

Обнаружили погибшую через три дня, когда вскрыли дверь, которую бандиты закрыли на навесной замок. Голушкин приезжал к матери и рассказывал, что У. убили. А через несколько недель его дед нашел у себя на огороде выдергу, которую туда забросил внук. Для убийства он в декабре позаимствовал ее у деда. Голушкину суд отмерил восемь лет колонии, Федорову - пятнадцать.

Такие смертоубийства перестали быть редкостью. Бутылка спирта, серьги, несколько сотен рублей на одной чаше весов, человеческая жизнь - на другой. И причина ведь не в самом спиртном. Похоже, в бездельных слоях полубомжей - на каких-то окраинных улицах, в забытых безработных поселках - на дне жизни ворочаются никому не нужные особи. Перебиваются случайными деньгами, околачиваются возле стариков-родителей... И все пьют...