< amp-analytics type="googleanalytics"> < amp-analytics>

Неисправимый лжец

На этой неделе в суде Железнодорожного района начался процесс над сыном известного новосибирского композитора Вадима Орловецкого. Сейчас Вадим Орловецкий живет и работает в Москве. Его сыну Алексею, оставшемуся в родном городе без родительского присмотра, инкриминируются две статьи УК - мошенничество и подделка документов. Одновременно с процессом в Железнодорожном районе судебный процесс над 24-летним сыном композитора идет и в Центральном суде.

 На этой неделе в суде Железнодорожного района начался процесс над сыном известного новосибирского композитора Вадима Орловецкого - автора многих песен для Наны Брегвадзе, Валентины Толкуновой, Анатолия Папанова. Сейчас Вадим Орловецкий живет и работает в Москве. Его сыну Алексею, оставшемуся в родном городе без родительского присмотра, инкриминируются две статьи УК - мошенничество и подделка документов. Одновременно с процессом в Железнодорожном районе судебный процесс над 24-летним сыном композитора идет и в Центральном суде.

В 1997 году Алексей демобилизовался из армии, где, не имея необходимого музыкального образования, служил в ансамбле песни и пляски СибВО. Перед дембелем младший сержант уговорил штабного писаря «присвоить» ему в документах внеочередное звание прапорщика. Орловецкий после армии устроился в отдел кадров регионального шестого отряда по тушению крупных пожаров. По истечении испытательного срока Орловецкому подтвердили звание прапорщика - теперь уже внутренних войск. За время работы в отделе сын композитора практиковался в подделке подписей высокопоставленных милицейских чинов - благо различных приказов с их автографами в отдел приходило масса. После аттестации Орловецкий пришел на работу в Заельцовское РУВД. Следователем. Начальнику районного управления Алексей сообщил, что учится на 4-м курсе Алтайского университета на юридическом факультете, что было, мягко говоря, неправдой. Проработав в следственном отделе около двух месяцев, Орловецкий неожиданно исчез на неделю. Дело в том, что богемный образ жизни приучил сына композитора к алкоголю, и он просто запил. Алексея уволили за нарушение контракта. Он взял и исправил в документе порочащую его формулировку на более благопристойную - «по собственному желанию».

Затем Орловецкий пришел на работу в Управление внутренних дел на транспорте, предъявив купленный за пять тысяч диплом об окончании юрфака. Ему устроили небольшой экзамен на знание законов и после этого поручили расследовать два уголовных дела. Алексей оказался дотошным следователем, и вскоре уголовные дела «ушли» в суд. Орловецкий был на хорошем счету - его даже определили в отдел по расследованию организованной преступной деятельности. В суде обвиняемый заявил, что за свою карьеру сыщика он довел до суда 25 уголовных дел, по расследованию которых не было нареканий начальства и по которым были вынесены приговоры. Но неожиданно в УВДТ началась служебная проверка. Документы Орловецкого вызвали подозрение и были переданы в транспортную прокуратуру на почерковедческую экспертизу, где в отношении него возбудили дело по статье «мошенничество», так как Алексей, подделывая бумаги, исправно получал зарплату и пайковые. Сыну композитора предъявили обвинение, но арестовывать не стали, отпустив под подписку о невыезде. Казалось бы, в данной ситуации нужно вести себя тише воды, но Орловецкий не успокаивается - он отправляется на вещевой рынок, где приобретает удостоверение помощника прокурора области (хорошо еще хоть не самого президента России). По этому документу Алексей стал чуть ли не ежедневно наведываться в различные кабаки и ночные клубы, где грозил администрации проверками. За лояльное к себе отношение Орловецкий требовал закуску и выпивку. Почти всегда Алексей приходил с девушкой, работающей, кстати, судебным приставом. Особенно часто они любили заглядывать в «НВН» и «Фолк». В одном из этих баров сотрудники РУБОП, которые тоже любили поработать за соседним столиком, обратили внимание на Орловецкого. Он пил, ел, но никогда не платил. Подозревая неладное, рубоповцы проверили документы Алексея и вывели его на чистую воду. На суде потомок новосибирского музыканта полностью признал свою вину. По двум статьям, Алексею грозит до шести лет заключения. Но знающие люди предполагают, что, скорее всего, Орловецкого амнистируют.