Итальянка в России

Актриса Анита Кравос, приехавшая в Новосибирск представлять оскароносную картину «Великая красота», исполняет в этом монументальном ироничном фильме эпатажную роль. На поверку же она оказалась интеллигентной интеллектуалкой Актриса Анита Кравос, приехавшая в Новосибирск представлять «Великую красоту», исполняет в этом монументальном, ироничном, местами горьком фильме об известном писателе, разбрасывающемся своими талантами на фоне великого Рима и «Сладкой жизни» Феллини, роль художницы-акционистки Талии Концепт. Башкой о стену — красота! Ее экстравагантный перформанс (зрители сидят на лужайке, а она, разбегаясь, что есть мочи ударяется головой о каменную стену), а затем интервью, данное главному герою, — одни из самых ярких (ирония хлещет через край!) эпизодов фильма. И, на мой взгляд, вполне достойных войти в анналы современного концептуального искусства. Со всей его придурью и безжалостностью как к художнику (мятежная Талия полностью обнажена, только белый прозрачный шарф развевается за плечами), так и к публике. А уж интервью-диалог акционистки с главным героем-литератором (знаменитый актер Тони Сервилло) просто обречен быть растащенным на цитаты, как наша «Кин-дза-дза». — Вам понравилось? — спрашивает она. — Местами, — скрывая улыбку, отвечает интервьюер. — Благодаря ударам головы я многое понял… Потом он интересуется литературными предпочтениями Талии. На что та угрюмо отвечает: — Мне не нужно читать, я живу вибрациями. — Что такое вибрации? — Я художник, мне ничего не нужно объяснять… Талия пытается перевести разговор на пикантные подробности своей личной жизни («Лучше спросите меня о…»), на бойфренда, художника-концептуалиста — он «обклеивает конфетти баскетбольные мячи». Но интервьюер непреклонен («нашим читателям это не интересно!»): — И все-таки, что такое вибрации? — упорно вопрошает он. — Это мой радар… — В смысле? — Вы меня достали!!! Я скажу вашему начальству, чтобы прислали более квалифицированного журналиста! — кричит она самому известному в Риме колумнисту. Психологическое противоборство писателя-сибарита и упертой шаманки от искусства Талии каждую минуту рождает в зале смех. Ну, разумеется, у продвинутого зрителя, кто хотя бы однажды был включен в спор: инсталляция из драных башмаков или клизм — искусство или провокация ради провокации? О вдохновении и поролоне В жизни Анита Кравос — прямая противоположность своей героине: ее пряная итальянская красота, европейский шарм, ослепительная витальность и интеллект очаровывают едва ли не мгновенно. Относительно интеллекта она, чуть смущаясь, бормочет: «Ну, я ведь искусствовед…» В 2000 году она окончила ГИТИС (мастерская Василия Скорика) и защитила диссертацию. Русскую театральную школу считает лучшей в мире. В фильм «Великая красота» попала с первой пробы: — Я сыграла так, как вы увидели сейчас в кино, и режиссер Паоло Соррентино сказал: «Все так и будет!» По канонам русского психологического театра свою героиню Анита защищает до конца. Видит в ней настоящего художника. — Она искренна в своем искусстве и в своем одиночестве права. Она верит в то, что она делает, и так я ее сыграла. Мы действительно с моей героиней совершенно разные. Общее у нас с ней — абсолютное отношение к искусству, оно должно быть идеальным. А то, что она любит одиночество, то, что она злится, и очень сильно, на журналиста — это не мое… Я с журналистами, как видите, с удовольствием общаюсь, — смеется Анита. — А вибрации все-таки что такое? — Думаю, это вдохновение. Нет вдохновения, нет артиста. — Высокие материи — это замечательно. Но вы бьетесь в кадре головой о каменную стену… Пишут, что там был подложен поролон, это правда? — Что такое по-ро-лон? — Ну, подушка… — О! Они сделали ее не на моем уровне — думали, что я выше. И я каждый дубль бегала, и каждый раз у стены надо было подпрыгивать! Это было очень тяжело физически. Если учесть, что этим мы занимались четыре часа в первой половине дня и четыре часа вечером. Ну, ничего, — смеется Анита и отпускает рискованную шуточку про серп и молот, понятную только смотревшим фильм. «Чувствую себя как дома» Русский язык Анита начала учить еще в университете, в Венеции, благодаря чему и попала, участвуя в большом европейском театральном проекте, на стажировку в ГИТИС. Поэтому к русской культуре у нее отношение особое. — Когда я приезжаю в Россию, я чувствую себя как дома. У нас, русских и итальянцев, много общего. Например, стремление к красоте. И русские, и итальянские кинематографисты умеют снимать обыденное течение жизни так, что оно на экране превращается в искусство. Искусство — это то, что остается на много лет. Она обожает русскую литературу и любит русский кинематограф — Тарковского, Звягинцева, о котором расспрашивала нас, новосибирцев, очень трепетно: как его дела, что снимает? Видела и «Возвращение», и «Елену». «Возвращение» вообще, по ее словам, профессионалы на Западе считают олицетворением русского кино. О «Елене» коротко и эмоционально выдохнула: «Шедевр!». Знает и с интересом относится к фильмам Попогребского, Хлебникова, Учителя. — Анита, чему итальянские актеры могут поучиться у русских, а русские — у итальянцев? — У итальянцев есть такая манера — к сожалению, не могу перевести этот термин, не знаю как — делать в кадре вид, что он ничего не делает. Например, Марчелло Мастрояни ходит себе, как будто ничего не делает, а получается искусство, и то, что казалось неглубоким, на самом деле оказывается глубоким. У русских актеров итальянцы могли бы взять то, в чем те сильны, — внутреннюю разработку образа, умение разбирать текст, копать вглубь, понимать своего героя до донышка. К слову, я поняла: разговоры о русской душе имеют под собой почву. Но мой опыт говорит, нужно время, чтобы люди открылись. Итальянцы наоборот: только пришли, уже — мама мия! — друзья. С русскими же надо посидеть, познакомиться, поговорить, может быть, даже выпить, чтобы узнать друг друга. ВОПРОС НА ЗАСЫПКУ — Анита, вы такая стройная. На диетах сидите? — Не-е-ет (смеется). Спросите Инну Остроменскую, куратора фестиваля, ем все подряд: картошку с мясом, гуляш — не разбирая. ФАКТ С 16 по 22 июня в кинотеатре «Победа» проходит шестой ежегодный фестиваль N.I.C.E. — New Italian Cinema Events (фестиваль нового итальянского кино). Новосибирской публике представлено девять новых фильмов, снятых в самых разных жанрах. Одним из примечательных событий фестиваля стал показ фильма «Великая красота», получивший премию «Оскар» в 2014 году в номинации «Лучший иностранный фильм»