«Салюты в честь побед. И залпы в знак утрат»

Новосибирский поэт Леонид Андреевич Чикин родился в 1927 году. И по возрасту рвущийся в бой за Родину паренек стал фронтовиком только в 1944-м. Но тема Великой Отечественной не отпускала его как поэта до конца жизни. При встрече с другом он привык с издевкою кричать: — Старик! Ну что же ты, старик, их нацепил опять?! Добро бы орден! Так себе — не бронза и не медь! Ну как не надоест тебе медалями звенеть!! А друг их носит только в дни больших торжеств, побед. Ему, фронтовику, они не надоели, нет! Они — и боль, и стон, и гнев, и ратные дела, воспоминанье о войне, за подвиги хвала... А тот, другой, кто лишь кричать привык: «Ишь, нацепил!», был рад бы ими «побренчать», да нет, не заслужил. Не только гром побед Насмотревшись по телевизору победных фильмов о войне, а потом впервые самостоятельно прочитав о ней книжку, внук скорбно сказал: — Деда, а оказывается, на войне и наших много погибло... Не надо видеть в ней лишь над Рейхстагом флаг, слепящий блеск наград, салют, подобный грому... Конечно, было так. В финале было так. А начиналось все, известно, по-другому. А начиналось так: редел солдатский строй, шли тысячами в тыл стандартные конверты: «Ваш муж... Ваш сын... ваш брат сражался как герой...» Бессмертны их дела. Сердца героев смертны. Но и не надо лишь утраты видеть в ней, считать холмы могил, пожарища и раны... Сквозь грозы волжских дней, сквозь грохот курских дней пришел, пришел и к нам тот праздник долгожданный, когда привстав с земли, пошел вперед солдат, гася огнем огонь, ломая силой силу... Салюты в честь побед. И залпы в знак утрат. И кто тогда считал: каких же больше было!? Война — всегда война. И нету горя злей. Не месяц и не год — четыре года длинных шел бой, а не поход туристский по земле от города Москвы до города Берлина. Лето Ушли солдаты в бой с рассвета, А связи с ними нет и нет. Радист в эфире ищет «Лето». — Ну, где ж ты, «Лето»? — Я — «Лафет»! ...Под ветром ласковым в лощине Чуть-чуть колышется трава. Исчез туман над речкой синей, Вступает день в свои права. Благоухает пышным садом Росой умытая земля, Как будто кто-то маскхалатом Накрыл и рощи, и поля. Но под березкой, на пригорке, Радист от «Лета» связи ждет. А лето в светлой гимнастерке Вокруг него шумит, поет... Смотрите фильмы о войне Сейчас, когда за давностью событий забылись дни сражений и атак, смотрите фильмы о войне. Смотрите! Все было так! И все-таки не так. Чужое горе к сердцу принимайте, пусть личным горем будет вам оно... Смотрите фильмы о войне! Но знайте: война не представленье, не кино. За гранью жизни и на грани смерти народы жили много долгих лет... Смотрите фильмы о войне. И верьте: в них нету лжи. Но полной правды нет. Нет сил, чтоб всею правдою наполнить и самый лучший кинофильм о ней... Смотрите фильмы о войне! И помните: все было так, но в сотни раз страшней. * * * Шагать бы безбрежным раздольем да слушать бы птиц разговор, глядеть бы без страха и боли в безоблачный синий простор... Но смотрят на мир безразлично тупые головки ракет. И много решений приличных, но мало безъядерных зон... Как видно, понятно не всем до сих пор: молчать в наше время постыдно, быть тихим нейтралом — позор! За этим молчаньем безбранным — безмолвье безводной реки, безжизненные океаны, безлюдные материки. Молчать иль кричать? Тут вопросы ясны и бесспорны давно... Но много еще безголосых, еще безъязыких полно в беспечном том мире, в котором порой бестревожно живем, в котором бездымный порох безумным пахнет огнем. Возвращение В доме на окраине села сына дни и ночи мать ждала. При прорыве вражьего кольца злая пуля встретила бойца. Мать письмо о гибели прочла, но поверить сердцем не могла, А вокруг села — поля, поля, расцвела колхозная земля, и пшенице края не видать... Как же сына матери не ждать? Годы шли. Окончилась война. Над страною — мирная весна, но напоминаньем о войне фото сына в рамке на стене. Посмотрели фото мастера, увезли с собою, а вчера сын вернулся к матери и встал бронзой на гранитный пьедестал. На поля колхозные глядит и звезда Героя на груди. Чтоб хоть раз взглянуть на земляка, люди шли сюда издалека, а пришли и матери его поклонились все до одного. Мать взглянула — высохла слеза, прояснились старые глаза. Ей казалось: это не металл — сын живой на серый камень встал. Молодой, задорный, боевой, он стоял в пилотке фронтовой и смотрел, не отрывая глаз, на село, которое он спас.