Бес стука

Когда мне было двадцать лет, я дружил с простой девушкой-студенткой. Звали ее Татьяна. Мы гуляли с ней по вечернему городу, а однажды прошагали чуть ли не весь ночной Новосибирск. В одной из столовых на молодом тогда Затулинском жилмассиве была свадьба нашего общего знакомого, после которой мы с Таней прошли пешком с Затулинки до вокзала Новосибирск-Главный. Кроме Татьяны я в ту ночь ничего не видел, а она замечала все под ногами. То и дело одергивала меня за рукав: — Не наступай на люки! Объясняла, что люк может перевернуться и я угожу в проем канализации или покалечусь. Мы старались быть людьми культурными и не развивали тему, что лучше: оказаться в клоаке или сломать себе таз? С тех пор в жизни много всего утекло. Однажды я заметил, что стал вздрагивать после каждого грохота люков на дороге у родного издательства на Немировича-Данченко, 104. Аккурат напротив нашего здания отремонтировали тепловую камеру под дорогой, положили люки, два из которых оказались «набатными». Тыдых-тыдых, тыдых-тыдых (дважды) — это проехал тяжелый грузовик. От легковушки удары более щадящие, но после каждого мне вспоминается пусть не первая, но все-таки пылкая любовь. А я ведь, возможно, примерный семьянин… Как-то раз позвонил в администрацию Кировского района. Секретарь соединила меня по телефону с кем-то из замов главы. Тот вежливо сказал: — Эта теплокамера у нас проблемная. Постоянно с нею мучаемся, хоть и отремонтировали. А по поводу грохота люков пошлем специалистов, они посмотрят, что там можно сделать. Вскоре специалисты появились, открыли проблемную теплокамеру, полазили внутри, закрыли и… уехали. Прошло больше года, а грохот и ныне там! Хожу на все домашние матчи футбольной «Сибири» по улице Фрунзе в Центральном районе. У дома № 10 поражался оглушительному стуку от проезжающих по люкам машин. А ведь там воинская казарма. Каково было засыпать военным?! Заметил, что под двумя люками уложили резину и теперь набата нет. А третий люк грохочет по-прежнему — он ближе к жилому дому № 8. Там, видимо, обитают сверхтерпеливые горожане. Тыдых-тыдых, тыдых-тыдых (дважды) — слышится по-прежнему за окном. Бесовщина! Что ж вы делаете с моими воспоминаниями, коммунальщики? Неужели хотите, чтобы я возненавидел Татьяну? Я этого не хочу. Не для того я ее любил.