провел автор этих заметок, решив разгадать ее тайну
Вторым человеком после Наполеона Бонапарта, рискнувшим провести ночь в царской камере Великой пирамиды Хеопса, был полковник британской армии Говард Вайс. Третьим проделать это решился английский оккультист Пол Брайтон. А еще ночь в чреве пирамиды Хеопса провели новосибирец Станислав Коврижкин и студент технического вуза из Череповца Федор Пахомов.
…За окном моего номера в гостинице Каира на бледном лике полудремлющей Сахары гордо громоздилось Чудо. Ради него, конечно же, стоило мчаться по песчаной пустыне, лететь сотни километров… При утреннем свете величавая громадина — Великая пирамида Хеопса — гордо кричит в бездонную синь неба: «Я вечна! Я вечна!».
Действительно, она — вечна. Пока жива наша Земля, она будет удивлять каждого.
Стук в дверь — зашел попроведать участник нашей тургруппы, студент из Череповца Федор Пахомов. Накануне на пляже Хургады я сказал, что в его годы можно и нужно победить в себе страх — самое отвратительное чувство. Именно страх отнимает силу, мутит разум, убивая в человеке все человеческое.
— Так вот, Федя, представляется возможность проверить себя. Проникаем в пирамиду, остаемся в ней на ночь…
Начитанный студент, прекрасно осведомленный об отрицательных и положительных явлениях, происходящих с теми, кто побывал в пирамидах, долго молчал. Скорее всего, прокручивал в памяти легенды, связанные с этим сакральным центром Египта.
А я в это время рассказывал ему, что треугольные склоны пирамиды концентрируют отрицательную энергию, и что в зоне геологического разлома, на котором стоит пирамида, случаются мощные сейсмические толчки. Они рождают колебания такой силы, что под их действием человек «отключается», то есть впадает в обморок.
Федя усмехается и добавляет то, что я не успел выложить:
— В зоне пирамид возникают колебания, вызывающие страх, ярость, красочные галлюцинации… Может, хватит пугать?
А я продолжаю «пугать»:
— Немало написано о таинственном воздействии Большой пирамиды на психику. Известно, что многие люди чувствуют себя плохо, порой теряют сознание. Случилось же такое с Наполеоном. Сравнительно недавно англичанин Брайтон добился разрешения провести ночь внутри пирамиды. Наутро его извлекли оттуда в бессознательном состоянии. Толком он не мог объяснить причины охватившего его там безотчетного ужаса.
Федя парирует:
— Среди западных египтологов уже получила хождение гипотеза о том, что пирамиды предназначены служить мощными генераторами силовых полей Земли. Древнеегипетским жрецам приписывали способность выявлять эту неведомую энергию и использовать ее для того, чтобы творить чудеса: исцелять больных, доводить толпу до религиозного экстаза…
Вот и попробуй отговорить жаждущего побывать в чреве Великой пирамиды. И вот оно — Чудо перед нами. Стоя рядом с пирамидой, невозможно не ощущать ее огромную тяжесть. Своей громадой она подавляет, «размазывая» по песку то, что собой представляю я на этой земле. А еще — возникает сомнение — может, это творение не рук человека?
Подошли к входу. До закрытия — 40 минут. По узкому коридору идем гуськом вместе с другими туристами. Неяркий электрический свет ровно высвечивает металлические ступени. В смешанном состоянии духа от ожидания чего-то спускаемся куда-то вниз. Высота прохода чуть больше метра, такая же и ширина. Метров через восемнадцать-двадцать поблескивают металлические ступени. Высветился наклонный проход метров сорок длиной. По нему благополучно дошли до Большой галереи.
Пол ее круто уходит вверх. Удивительной красоты коридор! Официально он считается самой уникальной и таинственной постройкой. Поднявшись по галерее вверх, можно очутиться в погребальной камере фараона. Именно поэтому мы отстали от направившихся туда туристов. Свернули с Федей влево и через пять шагов вошли в погребальную комнату царицы. Она где-то шесть на шесть метров, высота от пола до потолка — чуть больше шести. В восточной стене выдолблена неглубокая ниша. Поверхность ее свидетельствует о том, что кто-то рубил, долбил инструментами — очевидно, усердствовали грабители, искавшие за ней спрятанные сокровища. Удивили стены комнаты с тщательно пригнанными друг к другу известняковыми плитами. «В гостях» у царицы были недолго. Вышли и стали подниматься вверх по Большой галерее.
Галерея — загадка. По ее сторонам коридор обрамляют каменные выступы, стены сужаются к потолку, и в своем поперечном сечении галерея удивительным образом повторяет нишу в усыпальнице царицы. Окружающее принадлежит к настолько древнему миру, что кажется самым последним модерном. В Большой галерее, по мнению специалистов, есть почти сверхчеловеческое совершенство, как будто ее создали не для людей, а для какой-то другой, особой, цели. Автор «Секретов пирамиды» Роберт Бьювэл в своей книге пишет: «Многие высказывают мнение, что Большая галерея смотрится как часть машины, чье предназначение недоступно нашему пониманию». Неоплатоник Прокл — греческий философ — утверждал, что Великая пирамида до того, как была завершена, служила астрономической обсерваторией и являлась устройством, при помощи которого осуществлялось наблюдение за звездами.
Дойдя до конца Большой галереи, словно хозяин, я радушно приглашаю Федора пройти в погребальную камеру фараона. От нахлынувшего волнения сердце запрыгало, застучало небывало гулко — на все помещение. Электрический свет четко выбеливал на фоне черных, отлично подогнанных друг к другу гранитных блоков саркофага, продолговатый громоздкий каменный блок. Просматривалась и яма, предназначенная для этого блока. Двинулись к саркофагу. Не дошли — отключился свет: экскурсанты покинули пирамиду. Внутри у меня что-то неудобно сжалось и резко оборвалось, а по спине — мурашки. К радости, свет вновь «врубили». Однако яркость стала тускнеть и угасла окончательно.
При свете нам хватило времени добежать до каменного блока. А там я достал из сумки мощный китайский фонарик на трех батарейках. Сложно представить себе темноту более глубокую, чем эта, наполнившая собою усыпальницу. Это была добротная бархатистая темнота, казалось, ее можно потрогать руками и при этом наткнуться на что-то твердое. Тишина! Кроме нас, в пирамиде нет никого. Надо лишь чуть-чуть привыкнуть к темноте, не мешать ей. Чтобы унять дрожь, мысленно командую: «Пора, пора… пора!» — и нажимаю кнопку фонаря. В мгновение яркий луч раздвинул темень, вспыхнув ослепительно на отшлифованной гранитной стене. Затем соскользнул с нее на белесый саркофаг Хеопса. Подошли, трогаем. Пальцы улавливают на граните отколы и зарубины. И тут я чуть ли не вслух рассмеялся — вспомнил о том, что кости, обнаруженные в этом саркофаге итальянцем Баттистом, оказались суставом какого-то крупного рогатого животного. Не стал с Федей дискутировать по этому факту, как и по другим, связанным с историей саркофага, — нас интересовали шахты пирамиды. Некоторые исследователи почему-то их называют вентиляционными. Нам же с Федей они видятся как узкие лазы с отверстиями, через которые древние египтяне наблюдали за звездами. Говорят, что такие шахты есть и в пирамидах Хефрена и Менкаура.
Эти три пирамиды, как и все остальные, по-моему, построены в соответствии с единым первоначальным замыслом, а именно, чтобы вести астрономические наблюдения за звездами. Потом, вернувшись домой, в научной библиотеке Новосибирска я прочел высказывание английского исследователя и переводчика «Текстов пирамид древних египтян» Р. Фолкнера: «Хорошо известно, что египтяне внимательно следили за звездами не только из чисто практических соображений, но и для составления звездных карт и таблиц, которые они изображали на своих гробах и гробницах, поскольку звезды считались богами или душами благословенных умерших».
Если возвращаться к «шахтам», то следует обязательно добавить мнение ученых. Многие из них считают, что «шахты« соотнесены с определенными звездами на небе…
Очевидно, не стоит продолжать нагружать эти заметки размышлениями специалистов-египтологов о предназначении комплекса пирамид на плато Гизы. А потому вернемся в усыпальницу царя, где мы с Федей добросовестно простукивали стены. Искали «форточку»-камуфляж, за которой должна быть «шахта» (лаз).
Простукивали каждый сантиметр. Так утоляли неотступное любопытство. Спустились из области фантазий и преданий о пирамидах. Федя нет-нет да бросал взгляд на руку, где должны быть часы. А их не было, как и у меня. Еще в гостинице мы договорились не брать часы в пирамиду, ибо время будет не только напоминать о себе тиканьем часового механизма, но и торопить.
Да и к тому же, разве прилично быть в храме вечность, имея часы?
Безрезультатно обстучав стены на уровне поднятых рук, Федя категорически заявил о готовности продолжить поиск лазов. Я подставил спину, уперся ладонями в прохладную скользкую стену. Студент забрался на плечи — начал усердно простукивать стены. Недолго. Я сделал всего пару шагов вдоль стены — Федя грохнулся, сбитый ворвавшимся в усыпальницу отвратительным нечеловеческим воплем. Мне показалось, что у парня волосы встали дыбом, и, уж точно, глаза были «квадратные», губы нервно подрагивали.
— Шакалы это, Федя. Отмечают полночь.
…В пирамиде в ту ночь мы не нашли то, что искали. Очевидно, сработал какой-то задвижной механизм, закрывающий на ночь узкие лазы (шахты) для наблюдения за звездами. Под вопли шакалов мы долго бесцельно бродили и оба ощущали чье-то тяжелое дыхание. Несколько раз за собой улавливали шуршание по полу. Холод сменил вой животных пустыни и шорохи за спиной. Согревались, прижимаясь спиной к спине… Пирамиду покинули, смешавшись с ее первыми посетителями…
Сейчас Станислав Коврижкин подготовил книгу увлекательных очерков и эссе, в которых делится своими впечатлениями от путешествий по двум десяткам стран мира. Но для её издания нужен спонсор…