< amp-analytics type="googleanalytics"> < amp-analytics>

Иван Индинок: «И все-таки я оптимист!»

На днях в гостях у нас побывал Иван Иванович Индинок. Титулы можно не перечислять, потому что все и так знают, кто он такой. Разговаривать с Иваном Ивановичем всегда интересно. Во-первых, за словом в карман не лезет, а во-вторых, многое повидал, многое прошел и потому о самых разных вещах может судить с полным знанием дела. Кстати, в гости Иван Индинок приехал уже в новом статусе...

Экс-губернатор в гостях у «Вечернего Новосибирска»

На днях в гостях у нас побывал Иван Иванович Индинок. Титулы можно не перечислять, потому что все и так знают, кто он такой. Разговаривать с Иваном Ивановичем всегда интересно. Во-первых, за словом в карман не лезет, а во-вторых, многое повидал, многое прошел и потому о самых разных вещах может судить с полным знанием дела. Кстати, в гости Иван Индинок приехал уже в новом статусе.

Фото Аркадия УВАРОВА

 - В каком качестве мы вас сегодня встречаем?

- В качестве заместителя председателя правления Русского Генерального банка.

- Это хороший банк?

- Хороший. Доверять можно. Я довольно приличное время был без работы, потом позвонили мне мужики и говорят: приезжай! Ну, я приехал - побеседовали. Потом они говорят: ну, давай! И я согласился.

- Наверное, за последний год настроение у вас было разное?

- Сложное, конечно, было настроение, что там говорить. Вы же помните, что, когда я шел на выборы губернатора, я говорил, что реально оцениваю свои шансы. И я их реально оценивал. А пошел, откровенно говоря, из-за Мухи. Потому что этот мужик мог область довести уже до края. Но когда какой-то Стариков или Старков тебя обходит, тут уж, чего скрывать, обидно, конечно.

- Но ведь победил человек, которого многие считают вашим преемником.

- Я рад, что победил Толоконский. И так должно было быть. Действительно, были две реальные кандидатуры - Толоконский и Стариков. Победил достойный. Тут нет вопросов.

- Как вы относитесь к новой власти?

- Спокойно. Нормально. Толоконский - добросовестный работник. Я, когда его назначал, честно говоря, боялся, что он будет работать в белых перчатках. Но у него башка есть, и работает он не покладая рук. Я как-то его спросил: зачем ты так по области носишься? А он в ответ: я езжу - и другие начали ездить, а то уж некоторые чиновники и дорогу в село забыли.

С Толоконским мы встречаемся. Правда, не очень часто. Обмениваемся, как говорится, мнениями. Обмениваемся дружественными разговорами. Он меня поздравляет с днем рождения, и я его тоже. Все нормально, по-человечески. Так же, как и с Филипповичем.

- Недавно в интервью Виталий Петрович говорил о Иване Ивановиче...

 - Мое терпение многие испытывали: и Мананников, и Константинов, и Муха. И жена иногда испытывает. Я - терпеливый человек, но, наверное, все-таки заставят меня - не хотелось бы этим заниматься - как говорится, положить на стол документы, которые у меня есть, о деятельности Мухи.

- Вы считаете, что Мухе новым председателем облсовета не быть?

- Да ну, вы что?! Он сейчас и не пойдет в областной Совет. Пошел бы, если бы это давало возможность быть членом Совета Федерации. А так резона нет - это во-первых. А во-вторых, найдутся же все-таки разумные люди. Его никогда не изберут, потому что противостояние никому не нужно.

- Но у нас впереди еще одни выборы - в городской Совет. Что вы о них думаете?

- Один умный человек сказал мне как-то, что породу депутатов нам еще только предстоит вывести. Причем на всех уровнях. Так что не все здесь просто. А горсовет - это важно, но в том случае, если он имеет понятие о городе Новосибирске. И нужны в нем юристы и экономисты.

- Вы будете как-то участвовать?

- Нет. Я попытался, но меня не поняли. Моя позиция? Я бы поддержал блок, который бы сформировал Городецкий.

Самое главное - чтобы была взаимная ответственность мэрии и депутатов. Хотя я, конечно, понимаю, что такого горсовета, который я возглавлял, уже не будет. А жаль.

- Не кажется ли вам, что и в стране, и в области сменилось поколение политиков?

 - Кажется. Но поколение не просто сменилось... Мы с вами, дорогие дамы и господа, потеряли плоды трудов предыдущего поколения. Рванули в рынок без оглядки. Но я вот кое-что почитал, проанализировал, и знаете, к какому выводу пришел: из двухсот нормальных стран, исключая любимый Гондурас Ивана Старикова, самые неблагополучные - мы и Монголия. Почему? Да потому, что мы самая холодная страна. А те же Финляндия, Швеция, Англия, Канада - они значительно благоприятнее для жизни человеческой. Во всех, как говорится, моментах.

Конкурентоспособны ли мы? Все просто: нужно смотреть на затраты и прибыль. Так я вам скажу, что по затратам мы всегда будем впереди любой другой страны, потому что мы страна северная.

- И что теперь делать?- Знаете, как поступила после войны Германия? Начала работать! У нас сейчас безработица, отток людей в сферу непроизводительную. Сегодня же все стали торговать. Но что такое рынок? Это не только борьба за выживание - это еще и обмен плодами своего труда. Но чтобы были плоды, надо ведь работать.

- Об этом в газетах пишут, об этом телевидение говорит...

- Вот, давайте про телевидение. Я, когда готовился к встрече, два дня ящик смотрел и пришел к выводу, что в наши дома пришел идол. Идет настоящее разложение России. Я в воскресенье вытерпел, все посмотрел - и Доренко, и Киселева. Так они же в одну дуду... президент - дерьмо! Но ведь они не имеют права так говорить. Это же безнравственно. Ведь президент отработал сто дней с небольшим всего. Это полный абзац! Ну нельзя так.

- Как вы, кстати, относитесь к Путину? Чем он отличается от Ельцина?

- Во-первых, Путин нормально ходит. Во-вторых, нормально говорит. Мне представляется, что он все-таки разумный человек, постарается не делать опрометчивых шагов, и потому достаточно осторожно поступает. После трагедии с подводной лодкой он правильно сказал, что мог снять многих, но сначала нужно разобраться. Вообще-то его появление для меня было полной неожиданностью. А сказать вам, за кого я голосовал?

 - За кого?

- За Зюганова!

- ...

- Да вот, взял и проголосовал, просто так. Я же тоже был когда-то членом КПСС. Вот и отдал свой голос. Скажу вам, что пока, по-моему, Путин - президент никакой. Когда взяли Гусинского - это для меня был своего рода тест: доведут дело до конца или нет?! Я, кстати, видел поселок Гусинского под Москвой, который он выстроил и сдает в аренду. Там и Киселев, и Малашенко, и профсоюзный лидер Шмаков живут. Ну, братцы, такое испытываешь удовлетворение за нашу великую страну, когда это видишь своими глазами! Но не в этом даже дело. Я тогда могу согласиться с нахалом-адвокатом Резником. Если выпустили Гусинского - его место должен был занять генпрокурор Устинов. Это как же понимать: взяли - посадили, а потом сказали, что нет тут никакого состава преступления.

Это было первое для меня очень большое в Путине разочарование.

Во-вторых, разделили страну на семь округов. Толк был, когда в стране были совнархозы - еще в социалистической системе. Тогда все вопросы решались здесь, и именно в то время Новосибирск по части обустройства получил больше, чем когда бы то ни было. Почему? Да потому, что планировали на местах и проблемы все видели. Решались эти проблемы с пониманием, с понятием!

Вот я на Путина и смотрю. Смотрю и надеюсь, что у него хватит силы, чтобы навести порядок.

- Но что такое порядок, о котором у нас так любят говорить?

- Знаете, это очень сложная такая категория. У нас ведь очень низкая культура в целом, хотя искусство и высокое. Талантливый мы народ, но нет общей культуры. Один умный иностранец мне сказал: «Да вы совсем одурели! Что вы делаете? Вы всю государственную работу стараетесь проводить под прожекторами телевизоров. А так не бывает!»

Вот нынче заверещали: почему не пустили в КБ, где лодки делают, на переговоры с Норвегией и так далее. Но нужно же знать какую-то меру. Есть государственные тайны, государственные секреты. Никто их не отменял. Сейчас они стараются топтать Путина. И продажный Доренко - это же совсем безнравственно. Чтобы газету прочитать, все-таки потрудиться нужно. Мне вот, например, очки надеть... А тут кнопку нажал - и смотри. Хочешь - Алка, хочешь - Нюрка, а хочешь - похабщина какая-то.

- Наверняка с вами согласятся многие.

- Ведь люди все, что происходит, пропускают через сердце. Вот умер Борис Галущак. В пятницу мы с ним летели в Москву, а в субботу он скончался. Полетел больной - выбивать деньги на зарплату рабочим. Я его спрашиваю: «Когда домой?» - «Сегодня вечером». - «Ты что, молодой, что ли?» - «Да работы много»... Подвез я его до метро, и мы по дороге обо всем говорили. Он мне сказал: «Иван, мы отстали навсегда! А я никуда достучаться не могу...» И сгорел человек.

- Когда говорят об Индинке, первым делом обычно вспоминают часовню.

- Это же символ, это память! Но есть и другие вещи, которые люди быстро забывают. При мне - и это правда, проверьте - область получила самый высокий урожай за последние двадцать лет. При мне культура всегда получала деньги, хоть невеликие, но получала. Сколько в Москве пришлось ходить. И не просто ходить, а находить ходы, потому что решает не министр, а тетя Маша. Вот я и ходил везде, выбивал. И метро строил. Владимиру Панскову говорил, что в Новосибирске метро его имени, и любой человек на улице это подтвердит (смеется). Но ведь подписал же он все бумаги! От первого лица зависит многое. Так всегда было и есть.

- А вы, Иван Иванович, ведь первое лицо в клубе «Зажги свечу».

- Клуб - это отдохновение души. Вот и все.

...Когда прощались, Иван Иванович заметил: «А в конце напиши - после разговора я сел. Подумал. И решил, что он оптимист». После разговора я сел. Подумал. И написал, что Иван Иванович - оптимист. Индинок все-таки...