< amp-analytics type="googleanalytics"> < amp-analytics>

И К. Чугункин в бой нас поведет

В линевском сериале «Электродные войны» - новый персонаж: акционер-невидимка из некоей подмосковной цивилизации...Как известно, самым эротичным моментом в нашей предыдущей эпохе считалось введение нового члена в Политбюро ЦК. Неожиданно аналогичный мотив - введение нового акционера - всплыл и в линевском противостоянии, чуть не превратив суховато-документальное собрание кредиторов НовЭЗа 2 августа в фривольно-юридическую комедию...

В линевском сериале «Электродные войны» - новый персонаж: акционер-невидимка из некоей подмосковной цивилизации...

 Симпатичная картинка: диалог врача-психиатра и его больного. Врач, наклоняясь к пациенту, доверительно шепчет: «Не понял, поясните, пожалуйста: так вы думаете, что вы - канарейка, или вы на самом деле канарейка?»

Эта сценка уже не раз приходила мне на память во время просмотра сериала «Электродные войны» с Новосибирского электродного завода. Особенно богатой на лихие повороты, заводящие ум за разум, оказалась последняя августовская серия.

Ее краткое содержание более чем известно. Изгнанная с завода команда залетных менеджеров Сибирско-Уральской алюминиевой компании во глубине своих тюменских руд заботливо выращивает троянскую лошадь по кличке «мировое соглашение». Затем эту кобылу с соответствующей начинкой (помните шолоховского деда Щукаря?) пытаются всучить Новосибирской области под видом белого коня мира - этакая белая голубка Пикассо, только с копытами. Но и наши бравые джедаи - управляющие, как оказывается, отнюдь не лаптем «Кока-колу» хлебают. Коварный замысел разоблачен, лошадь после пинка под хвост с позором утоплена в линевском пруду, а над заводом встает заря новой жизни. Призывный заводской гудок, и титр «продолжение следует».

Здесь, пожалуй, важен не столько сюжет с нетрадиционным для России «хэппи-эндом», сколько его пикантные детали. Как известно, самым эротичным моментом в нашей предыдущей эпохе считалось введение нового члена в Политбюро ЦК. Неожиданно аналогичный мотив - введение нового акционера - всплыл и в линевском противостоянии, чуть не превратив суховато-документальное собрание кредиторов НовЭЗа 2 августа в фривольно-юридическую комедию.

Отмотаем пленку немного назад. Итак, на заводе в эти дни юбилей. Посему единственная компания граждан, собравшаяся на его закрытой по случаю торжеств территории заводоуправления - кредиторы НовЭЗа, призванные решить вопрос о принятии или, соответственно, непринятии мирового соглашения с «варягами» (не путать с одноименным героем-кораблем). А в это время в глухом подмосковном городишке Одинцово...

Итак, в суд провинциального городка Одинцово, расположенного за три тысячи километров от Новосибирска, аккурат под дату собрания кредиторов НовЭЗа (случайность?) поступает исковое заявление некоего гражданина К. Чугункина, однофамильца и одноинициальца известного булгаковского персонажа из «Собачьего сердца» (могла бы быть, наверное, и аналогичная бумага от гражданина П. Пилата, попадись авторам интриги под руку другой том того же автора). Суть заявления проста: отменить собрание кредиторов в далеком Новосибирске. Тихоходные жернова юстиции на сей раз срабатывают исключительно лихо - почему, остается только догадываться. Уже утром 2 августа соответствующий исполнительный лист поступает в новосибирскую службу судебных приставов.

Приставы - люди государевы: решил суд, стало быть, надо, Федя. И вот в разгар собрания соответствующая делегация прибывает на завод. Ошарашенные таким поворотом дела линевцы связываются со своими московскими представителями и одинцовским судом (благо разница во времени позволяет), и потихоньку вырисовывается прямо-таки детективная картина.

Перво-наперво начинаются поиски того самого почти булгаковского гражданина Чугункина. Итог - ноль. Представители СУАЛа, выступающие от имени означенного акционера, рассказывают, что, дескать, он реально существует, но с судом связывался исключительно в виде духовной субстанции - а телесная часть истца Чугункина пребывает сейчас где-то в районе Чехии и потому абсолютно недоступна.

Трюк, достойный мессира Воланда - превращение неизвестного акционера в реальное судебное предписание в виде исполнительного листа. Вот только с продуктом превращения неувязочка вышла.

В старинной истории про ходжу Насреддина, застигнутого сторожем в чужом саду, он, помнится, ссылался на срочную необходимость реализации естественной человеческой надобности и в подтверждение приводил некий лежащий на земле продукт - точь-в-точь, как представитель СУАЛа, ссылающийся на естественную потребность рядового акционера в отмене собрания на НовЭЗе. Когда удивленный сторож сада возразил, что продукт-то, дескать, явно коровьего происхождения, Насреддин со вздохом ответил: «Но ведь ты мне не дал времени спокойно, по-человечески».

Вот и здесь - СУАЛ, похоже, подвел только недостаток времени. Дело в том, что все решения по находящемуся под внешним управлением заводу должен принимать арбитражный суд, а отнюдь не суд общей юрисдикции. Выяснился и другой, не менее пикантный момент - злосчастный исполнительный лист в канцелярии одинцовского суда вообще не зарегистрирован, поскольку выдан лично судьей.

На этом месте можно мысленно похлопать ведущему дела СУАЛа юристу Валентину Демидовичу, сумевшему в условиях цейтнота получить хотя бы такую грамоту - внушительно выглядящую, но по сути абсолютно филькину. И если бы не мудрость новосибирских судебных приставов, приостановивших процедуру исполнения по незаконной бумаге, заседать бы новэзовским кредиторам аж до страшного суда. Ибо персонажей, подобных гражданину Чугункину, в русской литературе хватит - один только список фамилий из «Войны и мира» занимает несколько страниц. Да и населенных пунктов, подобных Одинцово, на российской карте не одна тысяча наскребется - только тычь пальцем...

Тем не менее, важнейшее для завода решение принято. «Уральский мир», условия которого к тому же были крайне негативно оценены компетентными федеральными органами, НовЭЗу больше не грозит - можно спокойно работать и понемногу рассчитываться с кредиторами. Сейчас производство на заводе понемногу оживает - остается только мечтать, чтобы этому необходимому для области процессу не ставили электроды в колеса.

С другой стороны, механизм создания препятствий заводской деятельности, можно считать, прошел обкатку. Так что не будем удивляться, если по судебному велению и СУАЛовскому хотению следующее собрание заводских кредиторов будет посвящено рассмотрению очередного иска акционера Р. Раскольникова из города Санкт-Петербурга или просто скромного гражданина Ч.Е. Бурашки из далекого Задрючинска.