< amp-analytics type="googleanalytics"> < amp-analytics>

Теплый хлеб в схроне боевиков

Из командировки в Чечню вернулся мой друг. Работа у Сергея была своеобразная: информационно-психологическое воздействие на боевиков и жителей населенных пунктов в Восточной группировке. Осуществляется это самое воздействие с помощью вертолета и БТРа, оборудованных мощными звуковещательными станциями (так называемыми колокольчиками).
Южная окраина Дуба-Юрта. Позади река Аргун. Экипаж БТРа-«колокольчика»

 Из командировки в Чечню вернулся мой друг. Работа у Сергея была своеобразная: информационно-психологическое воздействие на боевиков и жителей населенных пунктов в Восточной группировке. Осуществляется это самое воздействие с помощью вертолета и БТРа, оборудованных мощными звуковещательными станциями (так называемыми колокольчиками). Вертолет и БТР передавали обращения командования группировки, с них распространялись листовки и газеты. БТР выступал и в качестве ретранслятора радиостанции «Голос свободной Чечни», вещающей на средних волнах с территории Ставрополья с осени прошлого года. Когда шла трансляция, в центре села собиралась обычно большая группа жителей, включая и женщин, что для горных сел нехарактерно. Довелось БТРу-«колокольчику» побывать под минометным огнем, огнем стрелкового оружия и выстрелами подствольников. Вмятин в броне осталось достаточно, все правые колеса были пробиты. БТР постоянно передвигался по предгорной и горной Чечне, Аргунскому и Веденскому ущельям. Каждый выезд - либо обнаружение фугаса-растяжки, либо огневое столкновение с боевиками, либо обнаружение так называемого схрона боевиков, которых в горах очень много. В начале апреля оперативной группой, в составе которой был и «колокольчик» Сергея, была обнаружена целая база боевиков у села Мазралги, из которой оружие, вещевое имущество, продовольствие и средства связи вывозили потом на трех КамАЗах. В большинстве чеченских сел, рассказал Сергей, есть значительное число либо затаившихся на время боевиков, либо их прямых пособников. Оперативная группа обнаружила однажды примечательный схрон: четыре кола, на которые натянуты солдатские плащ-палатки, под ними восемь мешков с хлебом в полиэтиленовых пакетах. Когда Сергей развернул один из пакетов, он почувствовал, что хлеб совсем свежий, даже чуть теплый, испечен несколько часов назад.

Отношение населения предгорных сел к федералам хотя внешне и лояльное, но скрытно недружественное, что вполне естественно. Многие потеряли близких, средств к существованию нет. Самогонный бензиновый бизнес пресечен, пенсии и пособия не выплачиваются, гуманитарная помощь не доходит. А у главарей боевиков денег в избытке. В начале мая в штабе Восточной группировки стало известно, что Масхадов провел совещание представителей полевых командиров, спустившихся из горных районов на равнину. На совещании главарям была поставлена задача организации непрерывных провокаций и диверсий, при этом был приведен главный аргумент: если не сможете проводить постоянные диверсии - иссякнет финансирование из-за рубежа.

Сергею довелось побывать на месте гибели пермского ОМОНа через несколько часов после трагедии. Еще перед вылетом на вертолете офицеров штаба Восточной группировки было ясно, что гибель омоновцев - результат несогласованности в данном случае сил МВД и армейцев, поскольку в штабе ничего не знали о времени выхода и маршруте колонны. Сергею, многое повидавшему в других «горячих» точках и на «первой» чеченской войне, стало не по себе от увиденного: это была просто бойня. Омоновцы находились под кинжальным огнем с преобладающих высот. На следующий день местные пастухи указали место, где находились тела нескольких омоновцев, оказавшихся заминированными: саперы разминировали их длительное время. Познакомился Сергей и с материалами радиоперехвата хода этого боя, последнего для пермского ОМОНа. Радиообмен примечательный: «Перейди на чеченский». - «Я не знаю чеченский». - «Пригласи чеченца». - «У меня нет чеченцев». - «Тогда заканчивай работу и уходи туда, где был». Ясно, что пермский ОМОН уничтожали славяне, скорее всего боевики украинской националистической организации УНА-УНСО, воюющие на стороне чеченских бандитов.

Через неделю Сергей был на том месте, где попал в засаду нижневартовский ОМОН у села Курчалой, тогда погибло два человека. Под БТРом был взорван управляемый по проводам фугас и сделаны два выстрела из самодельного миномета, изготовленного из... карданного вала КамАЗа и брошенного на этом же месте. Понятно, что прицельно такой миномет стрелять не мог, но обеспечил дезориентацию омоновцев, которые открыли огонь на «зеленке» во всех направлениях, что позволило диверсантам скрытно уйти.

Я спросил Сергея, каковы, на его взгляд, перспективы. «Главное - перекрыть источники финансирования, хотя как это сделать - представляется смутно, это задача не военных. Пока у Масхадова, Басаева и Хаттаба будут огромные деньги, молодежь будет идти за ними, даже если старейшины тейпов, как сейчас, и будут призывать к миру. И оружие будет поставляться. И одной мотострелковой дивизии и бригады внутренних войск, как планируется, для спокойствия в Чечне не хватит. Неизбежна ставка на пророссийски настроенных чеченцев».

Наш разговор с Сергеем состоялся в этот вторник, и назначение Ахмада Кадырова главой администрации Чечни он посчитал удачным шагом, исходя из того, что узнал о нем в Чечне: «Авторитет у него очень высокий. В ноябре у него было всего 150 человек, но в подконтрольные ему села ни один боевик не зашел, хотя банды боевиков многократно превосходили численно отряды Кадырова. Не зря Масхадов считал Кадырова своим главным противником... Уходить нам нельзя. Предали в свое время Доку Завгаева и его людей - получили ваххабизм и вторжение в Дагестан. Предадим Кадырова - потеряем весь Кавказ».

Александр БУДНИКОВ, полковник запаса