Из Макао в Аомынь: смена имен при прежнем курсе

У истоков коммерции

 Если бы существовал конкурс долгожителей среди колониальных владений, то Макао, несомненно, заняло бы среди них первое место. Португальцы в своем неудержимом беге через моря и океаны появились там еще в самом начале XVI в.; в 1557 г. основали на берегу укрепленное поселение, с 1574 г. оформив аренду этой территории у Китая. В 1845 г., воспользовавшись ослаблением Цинской империи после первой «опиумной» войны, Португалия перестала выплачивать арендную плату; затем при помощи вооруженных десантов присоединила к материковой части еще два сравнительно больших острова; а в 1887 г. оформила «длительное управление» Аомынем, официально провозгласив его своей колонией. Хотя Китай больше не уступил португальцам ни пяди своей земли, Аомынь рос за счет осушения морских заливов, и в настоящее время его площадь вместе с островами составляет 23,5 кв. км. При этом впечатляет число жителей - более 450 тысяч человек, обеспечивающее этой административной территории первенство в мире по населенности.

Находки археологов свидетельствуют, что люди поселились на Аомыньском полуострове и сопредельных островах еще в древности. Причем уже в каменном веке они умело пользовались удачным географическим расположением, участвуя в экспортном производстве и транзитной торговле. Об этом свидетельствуют, в частности, раскопки мастерской по производству каменных колец и подвесок в Хэйша (Хак Са), датированной возрастом примерно 4000 лет назад. Удалось проследить полный производственный цикл, разбитый на четко выделенные технологические этапы: сырье - заготовка - полуфабрикат - готовое изделие стандартной формы. Размах производства позволил предположить, что кольца изготавливались для торгового обмена. В III в. до н. э. район Аомыня (в местном произношении «Оумунь») стал составной частью первой централизованной китайской империи Цинь. В средние века там находился порт Хаоцзин, открытый для торговли с островами Рюкю и государствами Юго-Восточной Азии.  Португальцы также сумели быстро превратить Макао в крупнейший торговый форпост. В годы «изоляции» Китая конкуренцию ему составлял разве что Гуанчжоу (Кантон), но туда суда допускались только с ноября по май. С 1841 г. в деловой сфере пальма первенства в регионе прочно перешла к английскому Гонконгу, но и в наши дни Аомынь по-прежнему остается крупным портом и финансовым центром.

Несмотря на более чем четырехвековое господство европейцев, этнические китайцы всегда составляли абсолютное большинство населения. В настоящее время их доля достигает 96%, хотя значительная их часть (до 1/3) заблаговременно оформила португальское гражданство. При этом цвет кожи «аомыньского португальца» может быть не только желтым или белым, но и черным, т. к. бывшие хозяева колонии привозили сюда своих африканских подданных, чувствовавших себя на границе субтропиков и тропиков вполне по-домашнему.

Город морской богини

 Взаимодействие различных культурных традиций проявилось при выборе названия города и анклава в целом, который до сих пор большинству европейцев известен как Макао. О происхождении этого имени существует несколько версий. Так как торговля и рыболовство были основными занятиями как китайского, так и португальского населения Макао, большинство местных храмов связаны с морем. В конце XV в. китайские рыбаки в честь духа-покровительницы рыбной ловли Мацзу, или Ама - бедной девушки, в обличии которой появилась однажды богиня, - соорудили недалеко от берега кумирню Мацзугэ (Магэмяо). По одной из наиболее популярных трактовок, трансформация этого названия португальцами, называвшими одну из бухт «залив Ама», т. е. «Амагао», и привела к образованию слова «Макао». На удивление, вопрос о происхождении названий «Макао» и «Аомынь», широко употребляемых лишь с XVII в., оказался весьма непростым. Что касается принятого сегодня названия «Аомынь», если не вдаваться в дискуссии ученых, то упоминавшиеся «ворота» к заливу можно увидеть в расположенных друг против друга горах Наньтай и Бэйтай.

Кроме Мацзугэ сохранились и некоторые более поздние культовые постройки эпохи Мин. Это, например, созданный в 1592 г. храм Линь Фон, или храм Куньям, основанный в 1627 г. в честь буддийской богини милосердия Гуаньинь. К ней обращались с самыми разными просьбами, но, кроме прочего, она была спасительницей тонущих, усмиряла водную стихию. Не так давно на искусственном острове у набережной возвели 60-метровую бронзовую скульптуру Гуаньинь, стоящую на часовне в форме бутона лотоса. Европейским аналогом храма Ама стала ныне церковь Пенья, возведенная в виде деревянной часовни в 1622 г. капитаном и пассажирами корабля, чудом спасшимися во время ужасного шторма. Здесь также просят защиты собирающиеся в морскую дорогу. То, что опасность таила в себе не только бушующая природа, символизирует часовня святого Франсуа Ксавье - памятник в честь победы над пиратами в 1910 г.

Долгий путь домой

 Португалия временно утратила контроль над владением в годы Второй мировой войны, когда территорию оккупировали японцы. Тем не менее вопрос о судьбе колонии начал решаться не в 1945 г., а значительно позднее - после установления дипломатических отношений с КНР в 1979 г. Тогда Португалия признала право Китая на эту территорию и согласилась на переговоры.

Передача Макао КНР происходила в рамках курса «одно государство - два строя», предложенного в 1984 г. «архитектором» китайских экономических реформ Дэн Сяопином для мирного объединения Китая с отпавшими «исконно китайскими» территориями Сянгана, Аомыня и Тайваня. Согласования велись несколько лет, и знаменательное событие свершилось 20 декабря 1999 г. На торжественной церемонии передачи территории Китаю, которая была более скромной, чем аналогичное событие в судьбе Гонконга, и обошлась «всего» в 31 млн долларов, присутствовал лично Цзян Цзэминь. Передачу обеих колоний китайский лидер объяснил процветанием страны и ростом ее авторитета на международной арене. Фактически китайские власти взяли на себя лишь контроль над обороной и внешней политикой Аомыньского особого административного района (АОАР), а внутреннее экономическое и политическое устройство обязались сохранять в течение 50 лет. Под названием «Китайский Аомынь» АОАР самостоятельно подписывает соглашения в экономической, культурной и научно-технической сферах, участвует в мероприятиях не межгосударственного уровня и в межгосударственных совещаниях и организациях, имеющих к нему непосредственное отношение. Он является официальным членом более 20 международных организаций, включая ВТО (куда Россия только робко стучится). Это по-прежнему свободный порт и район самостоятельных таможенных пошлин. Остается свободным вывоз и ввоз капиталов. Территории не только гарантируется независимость в финансах, но и сохранение прежней валюты (патака), наряду с которой свободно обращается сянганский доллар.  Плавный переход власти, в результате которого положение значительной части населения заметно улучшилось (за счет придания китайскому языку официального статуса наряду с португальским и «локализации» сотрудников всех административных органов снизу доверху), позволяет говорить об устойчивом политическом развитии района на перспективу. Однако аомыньцы отличаются высокой степенью самоорганизации: ими создано более 1400 различных обществ - политических, профессиональных, культурных, религиозных. А недавние события в соседнем Сянгане наглядно показали, что вкус к демократии в особом режиме существования этих анклавов развивается очень быстро. Гонконг и Макао братья, но не близнецы. Принято считать, что переход к КНР Аомыня, в отличие от более внушительного по всем параметрам Сянгана, имел скорее политическое, нежели экономическое значение. Вторая победа идеи Дэн Сяопина укрепила китайцев в надежде на успех в деле воссоединения с «тайваньскими соотечественниками». Тем не менее экономическая выгода от приобретения территории также имеет место. Валовый внутренний продукт Аомыня превышает цифру в 7,5 млрд долларов (порядка 17 тыс. долларов на душу населения). Кроме того, Аомынь уже столетия является для Китая «связующим звеном» во внешнеэкономических отношениях. Через него пролегают каналы для иностранных инвестиций во внутренние районы Китая, идет международная технико-экономическая информация. Чуть менее года назад в Аомыне открылся центр поддержки бизнеса, оказывающий иностранным инвесторам услуги по регистрации предприятий и расширению бизнеса в регионе. В итоге АОАР внес в общекитайскую копилку внешнеторговый оборот на сумму более 4 млрд долларов и запасы свободной валюты на 2,6 млрд долларов. Местная промышленность поставляет на мировой рынок преимущественно текстиль и одежду, кожевенные изделия, равно как и традиционные китайские товары: фарфор, фейерверки, экзотические вина. Благодаря тому, что Аомынь служит крупнейшей перевалочной базой для дешевых товаров из стран ЮВА, там чрезвычайно развит шоп-туризм. Кроме того, Аомынь являлся для внутренних районов КНР восьмым по величине иностранным инвестором, и не случайно первым губернатором АОАР стал Эдмунд Хо - владелец второго по величине макаоского банка «Тай фун», семья которого имеет тесные связи с Пекином. За 2002 г. Аомынь инвестировал в Гуандун более 274 млн долларов, что в два раза превысило иностранные инвестиции в сам Аомынь.

Долгое время Аомынь (тогда еще Макао) существовал в тени своего знаменитого соседа, Гонконга. Разделенные 40-мильным заливом (всего час пути на быстроходном катере), две колонии развивались в разных темпах. Но характерно, что именно приход гонконгского капитала стимулировал ускоренный рост торгово-промышленного потенциала Макао в 1960-70-е гг. За ним потянулись и другие инвесторы, поскольку к статусу порта- франко и «налогового рая» Макао добавлял ряд дополнительных преимуществ, повышающих конкурентоспособность: более низкие цены на рабочую силу, сервис и недвижимость. Не только создавать, но и регистрировать там предприятия оказалось более выгодно. Поскольку офшоры, как бы к ним ни относиться, остаются неотъемлемой частью современного бизнеса, то эта тенденция будет развиваться и дальше. Некоторое отставание от Сянгана в области инфраструктуры и подготовки квалифицированного персонала в настоящее время активно преодолевается за счёт крупных правительственных и частных вложений в транспортное строительство и образование.

Гигантское казино или город-музей?

 Несомненно, что в первую очередь слава Аомыня прибавляется игорным бизнесом (40%, или свыше 2 млрд долларов всех валютных поступлений, до 50% всех рабочих мест). «Восточный Монте-Карло», или «азиатский Лас-Вегас» влечет к себе множество иностранцев. Рулетка появилась тут еще во времена династии Цин. Как писал в XVIII в. один из миссионеров, «в небольшой португальской колонии процветают игра, пьянство, разбой, воровство, драки, мошенничество и прочие грехи и пороки». Когда же в 1872 г. рулетку запретили в Гонконге, а затем в Гуандуне, приоритет в этом бизнесе перешел к португальцам. Кроме рулетки, известностью пользуется карточная игра баккара (которая в России имеет и другое, весьма характерное название «макао»). Многочисленные букмекерские конторы принимают ставки любого размера на результаты скачек, проходящих на местном ипподроме, на очень популярные турниры по контактным видам единоборств, а также на собачьи бега. Долгие годы контроль над азартными играми, прибыль от которых составляла две трети общего дохода колонии, принадлежал теневым структурам, которые также наживались на контрабандной торговле золотом. Однако повышенная криминальность отпугивала многих потенциальных туристов и инвесторов. В городе и окрестностях, все население которого составляет меньше трети населения Новосибирска, действовало около 50 организованных преступных группировок, среди которых наиболее известны «14 К» и «Шуй фэн». Поэтому в последние годы власти провели серию крупных «зачисток», в ходе которых было арестовано более 700 человек, причем не только «солдат», но и главарей. Многим бандитам пришлось бежать за границу. Всерьез опасаясь последствий тесного сотрудничества между полицией Аомыня и КНР (последняя известна более чем жесткими мерами против преступников и особенно наркоторговцев), гангстерские банды планируют перенести свою деятельность на территорию соседних стран, в частности, Таиланда. Во всяком случае, на улицах самого Аомыня стала намного спокойнее, что также укрепило авторитет новых хозяев. Находясь в тесной связи с игорным бизнесом, туризм является важнейшей отраслью экономики. Индустрия развлечений и памятники истории поддерживают поток туристов в 5-8 млн человек в год, и после объединения с Китаем их стало еще больше, в т. ч. за счет состоятельных соотечественников «с материка». Крупнейшая потеря зала игровых автоматов, говорят, связана именно с гостем из КНР, которому удалось выиграть более чем 1,5 млн долларов. Для иностранцев Аомынь с его международным аэропортом является удобным транзитным пунктом по пути на Тайвань; подданные разных стран могут находиться без визы в АОАР от 20 дней до трех месяцев. С 2001 г. россиянкам стали выдаваться визы для работы в ночных клубах. Увы, характер борьбы с сопровождающей игорный бизнес организованной проституцией во многом показной, а девушки «с севера» особенно ценятся азиатами.  Кипучая жизнь Аомыня позволяет приезжающим даже на короткий срок увидеть один (а то и несколько) из массы религиозных и общественных праздников, шумно проходящих практически в каждом месяце. Это уличное шествие «Процессия Страстей Господа нашего Иисуса», церемонии встречи китайского Нового года, Фестиваль предков, Международные гонки драконовых лодок и Фестиваль фейерверков. Любители спорта могут попасть на велотур Южно-Китайского моря, открытый чемпионат Макао по гольфу, Международное первенство по настольному теннису и др. Найдут себе мероприятие по вкусу и почитатели изящного - например, фестивали музыки и искусств с участниками из европейских стран, в т. ч. из России.

Просто побродить по улицам Аомыня тоже интересно. В антикварных лавках продаются уникальные предметы старины, а каждый субботний вечер проводится красочная ярмарка ремесленников. Пешеходный центр напоминает Лиссабон с его небольшими домиками, церквями в стиле барокко. Реликты христианского прошлого, соседствующие с китайскими храмами, для представителей западной культуры исполнены особого значения. В XVI в. в Макао устремились миссионеры, надеявшиеся проникнуть в Китай, и паломники, открывалось множество церквей и семинарий. Макао даже снискал звание «Ватикана Азии» (церквей на 1 кв. км там даже больше, чем в настоящем Ватикане). Именно здесь располагалась резиденция папского наместника, надзиравшего за деятельностью католических миссий от Японии до Индии. «Визитной карточкой» Аомыня остается каменная стена фасада величественного собора Св. Павла, в прошлом - самого крупного в Азии. Собор, простояв два века, погиб в 1835 г. от пожара.

Усталость от городской суеты может развеять поездка на остров Лухуань (Колоан), с живописными сельскими районами и естественным пейзажем гор и долин. Прогулки по пешеходным путям с их беседками и террасами позволяют с высот обозреть весь Аомынь. За последние годы и в городе, и в горах разбиты парки отдыха. Наиболее популярный из них - парк Луляньжо (Лоу Лим Иок), построенный в смешанном китайско-португальском стиле. Подобные памятники свидетельствуют о плодотворном взаимодействии двух разнородных культурных традиций.