В наш город приехал один из мэтров большого цирка, заслуженный артист России Геннадий Минасов, хозяин «медвежьего кабаре». По своему статусу Геннадий Артурович - настоящий потомственный цирковой «дворянин», в пятом поколении.
- Геннадий Артурович, сколько поколений должна насчитывать цирковая династия?
- Не менее четырех. Нашу династию основали мои дедушка с бабушкой. Было это еще до семнадцатого года. Продолжил дело отец. Он работал акробатом, пока не ушел на фронт (в войну цирки почти не работали), и мама переехала к своим родителям в Тбилиси. Мне тогда было пять лет.
- С какого возраста вы начали выступать на арене?
- Я впервые вышел на манеж в четыре года. Отец держал меня за ножки, я делал «салют» и получал заслуженную плитку шоколада. Но в юности моя цирковая «карьера» чуть было не сменилась спортивной. Я был уже чемпионом Союза по спортивной акробатике, но цирковые гены не давали покоя, и я уговорил своего партнера стать цирковым акробатом. И в шестьдесят третьем году мы начали выступать на арене московского цирка. С того дня прошло уже сорок лет. Я работал в труппах Карандаша, Филатова. Много раз был на гастролях за рубежом.
- И где, если не секрет?
- Мне проще ответить, где я не был. Это Австралия и Центральная Америка. В остальных странах я был по два раза. Все страны и города хороши по-своему. Я не могу сказать, что Париж, где я делал стойку на Эйфелевой башне, хуже Кувейта.
- Вы делали стойку на Эйфелевой башне?
- Первым там сделал стойку один артист Москонцерта. А Госцирк с ними, можно сказать, конкурировал. Когда наша труппа в шестьдесят третьем году приехала в Париж на гастроли (Попов, Филатов, весь бомонд), то мы с партнером сделали совместный номер - стойка на руках на Эйфелевой башне.
- Без лонжи?
- Был только маленький тросик на руках, и ремешок на поясе, но публика их не видела. Номер наш сняли для телевидения, но потом цирковой партком осудил его как саморекламу. А на нее в те времена имел право только Филатов со своими медведями. В результате наш парижский номер советская пресса «не заметила». Я вообще в Париж попал по «партийной линии». Мы должны были ехать с Игорем Кио в Центральную Америку. Но цирковой партком решил, что мы должны ехать во Францию. А партия тогда решала все.
- Вы коммунист?
- Нет. Хотя мне неоднократно предлагали вступить в партию, но я ссылался на Олега Попова. Пусть он, мол, сначала вступит.
- Как на Западе относились к советским артистам?
- В советское время говорили, что наши артисты везли на зарубежные гастроли «сувениры» - водку с целью продажи. Это правда?
- Что вы! Мы и авторучку боялись провезти. Другое дело - футболисты. Нам как-то довелось летать на гастроли в Афганистан вместе с бакинской командой «Нефтчи», так эти ребята столько ширпотреба с собой набрали - утюги, мясорубки, телевизоры, холодильники. В Афганистане они все это реализовали на афганском базаре и купили много разных вещей. Капитан команды умудрился даже купить брусок золота, которое на поверку оказалось «самоварным».
- Как вы, акробат, стали дрессировщиком медведей?
- Я много лет ассистировал Филатову и другим «медвежатникам» и знал практически всю их «кухню». А тут еще «семейный фактор» - сколько можно женатому человеку мотаться по гастролям. В общем, на семейном совете было решено создать свое дело. Я написал сценарий своего первого аттракциона «Медведи и иллюзионисты». Второй номер назывался «Медведи и браконьеры».
- С какого возраста вы дрессируете медведей?
- Я беру медвежонка-младенца, который только открыл глазки. А дальше вступает в силу рефлекс следования, когда малыш следует за тем, кого он видит в первый момент своей жизни. Я для него - мама. Он вместе со мной ест, спит, отдыхает. Потом я начинаю давать медвежатам «общее образование» дрессуры, и дальше уж каждый сам выбирает, что ему больше нравится.
- Как у людей?
- Конечно. Я своих детей точно так же воспитывал, и кормил их наравне с медвежатами. То же молоко, витамины. В нашей московской квартире два месяца жили восемь медвежат. В первый же день они уделали манной кашей ковер, который я привез из Ирана. Потом выбили дверь в спальне и начали по нам бегать. А что сделаешь, дети есть дети.
- Белые медведи считаются очень опасными хищниками, а ваши бурые питомцы? Мне приходилось слышать, что и в наших цирках медведям режут когти, удаляют клыки.
- Это в свое время написал один бывший клоун, который в сорок лет решил стать дрессировщиком. Купил взрослых медведей и, естественно, не смог с ними справиться. А вот если бы он взял медвежат, это были бы его дети.
- Где вы берете медведей, в зоопарках?
- В основном. Недавно браконьеры предложили трех медвежат за 120 тысяч. Но, во-первых, цена несуразная (в среднем медвежонок стоит 100-200 долларов), и паспорта у них на медвежат нет. Это в советское время мне медвежонка могли просто подарить.
- На вашем представлении я заметил каких-то странных белых зверей с длинными хвостами.
- Это лисицы-альбиносы. Их выводят в новосибирском институте генетики. Спасибо ученым. Дикие лисы очень агрессивны, работать почти невозможно, а их белые «собратья», можно сказать, ручные.
- Вы со своими медведями в кино не снимались?
- Снимался. Помните фильм «Дубровский»? Сцену, где Троекуров заманивает гостей к медведю. Актер Павлов меня потом благодарил, что точно вымерил дистанцию между ним и медведем, который сидел на цепи. Вообще, съемки с медведем куда более легкое занятие, чем выступление в цирке.
- Вы как-то настраиваете себя перед выступлением?
- Эта настройка происходит автоматически. Частенько устаешь так, что двигаться неохота. Но заиграла музыка, выходишь на арену, и ты уже другой человек. Но вот кончилось представление, и ты снова чувствуешь себя измочаленным. На одном из представлений у меня выскочил позвоночный диск. Я две недели ходил обмотанный эластичным бинтом, превозмогая адскую боль. Кончились гастроли, и «скорая» тут же увезла меня в больницу.
P.S. Как и положено цирковым династиям, на арене работает вся семья Минасовых. Сам Геннадий Артурович с супругой и два его сына-коверных.