«Случайно к нам не попадают», - говорит заведующий зональным отделом бюро судебно-медицинской экспертизы Олег Парфенов.
Когда мы живы, ее нет, когда она появляется, нас уже нет - мы умерли. Так стоит ли бояться смерти? Кто-то из великих так выразил свое отношение к собственному исчезновению из нашего лучшего из миров. Тема смерти, небытия занимала и продолжает занимать невероятно большое место в искусстве, литературе во все времена и у всех народов.
«Маша лежит на столе. Увижусь ли с Машей?» Дневниковая запись Федора Михайловича Достоевского, когда умерла его первая жена. «Философия есть помышление о смерти». (Иоанн Дамаскин - византийский философ седьмого века.) «Замкнутость человека на личной смерти - результат богоборческого посягательства на Божье дело.» (Владимир Соловьев, русский философ). «Неужели я настоящий и неужели смерть придет?» (Мысль, время от времени пронзающая каждого человека, если он не полный дебил.) Всегдашнее обостренное внимание человека живого к «вопросу смерти» породило философскую танатологию. Танатос - по-древнегречески - смерть. Общая танатология, биологическая и медицинская, изучает процессы умирания, причины смерти. На вопросы нашего корреспондента отвечает заведующий зональным отделом государственного областного бюро судебно-медицинской экспертизы Олег Парфенов. Слабонервные, ханжи и чистоплюи могут от чтения воздержаться.
- Олег Геннадьевич, вы судебный медик. В каждом уголовном деле о преступлении против личности всегда, как обязательный неизменный элемент, есть акт обследования живого пострадавшего от хулигана, разбойника, а то и от своей родни. Или, если человек убит, - акт исследования трупа, то есть судебно-медицинской экспертизы. Общение со смертью, уж извините, для вас ежедневная работа. Вы видели столько, сколько ни один философ вообразить не может. Скажите честно, вы смерти боитесь?
- Бояться нечего, все уйдем в свое время. Я давно услышал от своей бабушки, а ей девяносто семь лет: «Кому суждено быть придавленным забором, того корова не обдрищет». Извините. Так что бояться нечего. Все естественно. Только стремиться к этому не надо. А таких людей сейчас много, что наплевательски относятся ладно бы к своей только жизни, но и к чужой. На днях пришлось экспертизу проводить: мальчик четырнадцатилетний погиб. Пьяный не раз судимый мужик вышел из киоска, а тут группа подростков. Что-то ему сказали, он ответил. Они ему баллончиком в лицо. Он выхватил нож и один разъединственный раз ударил пацана - по ноге. И попал в артерию, мальчик истек кровью. Если бы хоть кто-то зажал рану... Совершенная медицинская безграмотность. Любой крупный сосуд можно даже пальцем заткнуть. А наши люди или пьяные, или совсем глупые, растерянные...
- На телезрителя в день обрушивается столько крови, мордобоя, сломанных конечностей, смертей... Живые картины активной смерти в двадцатом веке войн. Обостренное внимание к вечному «вопросу» приобрело явно детективный характер. Но можно ли, как это показывают в боевиках, так лупцевать друг друга и потом подниматься как ни в чем ни бывало. С точки зрения специалиста соответствует ли весь этот «антураж» реальным возможностям человека?
- Нет. Кино есть кино. Джеки Чан владеет замечательным каскадерским мастерством, но и он, как пишут, постоянно ломает себе что-то на съемках. Спецназовцы из СОБРа, ОМОНа и других подразделений тренируются всю жизнь, это их работа. Но, наверное, только среди них найдутся профессионалы, способные в одиночку противостоять четверым, пятерым противникам. При ударе тебе в голову ногой вскочить и побежать нереально. Все это киношные трюки.
- Вернемся к вашей профессии - судебно-медицинской экспертизе. Чуть не в каждом сериале появляются ваши экранные коллеги. Курят сигаретки над трупами, чуть ли не чаи распивают, растолковывая попутно оперативникам и прокурорам свои выводы. Какое-то сходство с реальностью есть?
- В основном нет. Экспертиза - достаточно закрытое учреждение. Во многие помещения нельзя даже в обычной обуви заходить, а не то что посторонним находиться. Мы даем подписку о неразглашении, согласно закону. А уж про чай совсем смешно...
- Когда привозят жертву криминала, всегда ли вы заранее знаете, от чего погиб человек?
- Совсем нет. В направлениях на экспертизу много чего можно вычитать. С признаками насильственной смерти - это понятно. А то напишет милиционер: «В морге больницы обнаружен труп такого-то...» Будто его туда подкинули. Думаешь, скоропостижная смерть, а у него полголовы снесено. Неожиданностей немало. Вот недавний случай, уже в январе...
Эксперты выезжают со следственно-оперативной группой на место происшествия. Как в фильмах - тут киношники не ошибаются. Так вот, вызов в Первомайский район, мужчина повесился, не совсем психически здоровый. Мать рассказывает, что женщины ему попадались все какие-то курящие да пьющие, он переживал. В комнате поперек дивана - покойник. Гвоздь он вбил в опанелку над дверью. Судя по всему сорвался вместе с этой опанелкой. Мать с соседями выломали дверь. В комнате полутемно, слабая лампочка. При осмотре на шее та самая «полоса висельника», под головой справа в волосах кровь, наверное, ударился при падении. В морге выясняется, что в голове у покойника пуля, от нее он и умер. Так что же случилось? Убийство? Но как стрелок мог зайти в запертую изнутри комнату и где оружие? И кто мог убить, ни у кого вроде и мотивов нету? Через два дня мать созналась: сын влез в петлю, да упал. А потом застрелился из самодельного пистолета. Она же, когда взломали дверь, пистолетик схватила и спрятала, никто и не видел. Зачем? Тут уж нужен, наверное, психиатр.
- Олег Геннадьевич, вы двадцать пять лет в своей профессии. Наверняка знаете как никто, какими способами современные люди предпочитают лишать друг друга жизни. Что-то изменилось в последние годы?
- Пожалуй, о способах больше знает телевидение, о чем и рассказывает... Имеем явный рост насильственного ухода из жизни. Изменилась структура смерти. Резкое увеличение так называемой тупой травмы, а это все кроме огнестрела и колото-резаных, сюда же входит и автотравма, которой тоже стало больше. Народ бьется всеми доступными и недоступными способами и орудиями.
- Так что же впереди, полное озверение? Зная, какими могут быть люди, не изменилось ли у вас отношение к человечеству и человеку?
- Я бы сказал, замечаются признаки вырождения. Это мое мнение, никому не навязываю. Может быть, такой взгляд связан с моей работой. Асоциальных, как говорят теперь, элементов становится все больше. Выезжаем на вызовы. И что? В кино красиво, а в жизни двухкомнатная квартира в высоту человеческого роста завалена, извините, дерьмом с помоек, только узкий проход. Нечем дышать. Следователю присесть не на что. Мне пришлось быть на месте преступления, когда убили девушку в День города. Больше двухсот дырок на теле и еще камнем по голове били... А как прикажете относиться к тому, что мы, судебные медики, каждый месяц хороним тридцать-сорок человек? Про бомжей хоть как-то можно понять. Но когда родственники пишут заявления, что не могут похоронить своих близких...
- Много ли смертей от фальсифицированного алкоголя?
- Можно отправиться на тот свет и от качественной водки, смотря сколько выпить. А пьют, в том числе и гадость, немерено. Шестьсот тридцать отравлений алкоголем зафиксировано в прошлом году. Таких сразу видно: лицо синюшное, одутловатое, склера глаз красная. Травятся нитритом натрия, принимают его за соль. Как-то сразу три трупа привезли: бомжи солили огурцы с помидорами - на природе закусывали. Нитрит сразу определяется - кровь делается коричневой.
- В последние годы женщины все чаще становятся жертвами...
- Да, нельзя не согласиться. Но женщины более живучи, физиологически больше приспособлены к потере крови. Терпеливы. И эти отличительные их качества усугубляют обстоятельства, оборачиваются своей противоположностью. Делаешь экспертизу и поражаешься, как долго ее били... Синяки, ссадины недельной давности. Терпела, и вот добили так называемые мужья, сожители... Мой старший коллега рассказывал, что обходчик железнодорожным молотком бил жену по голове и засунул под топчан в будке. Через два дня совесть замучила, пришел в милицию сдаваться. Женщину вытащили, а она жива. Через месяц стала подниматься, а голова деформирована.
- Олег Геннадьевич, как вы оказались в судмедэкспертизе? Сознательный выбор? Ведь случайно сюда не попадешь. Что привело вас? Профессия, как бы сейчас сказали, из экстремальных, вредная даже по трудовому кодексу.
- Действительно, случайно к нам не попадают. Хотя работают и женщины. У моих родителей был знакомый судмедэксперт. Тогда, тридцать лет назад, наверное, я наслушался его рассказов. Таинственность привлекла. На первом курсе поступил санитаром в морг. Судмедэксперт уже двадцать пять лет.
- На следующий вопрос можете не отвечать, если не хотите. Как вы объяснили вашей будущей жене свою профессию?
- Не надо было и объяснять. Я пришел в суд по повестке, как эксперт, а она была секретарем судебного заседания и училась в юридическом институте. Судебную экспертизу ей тоже пришлось изучать.
- И последнее: как вы относитесь к эвтаназии?
- Думаю, она нужна, много тяжелобольных, у которых нет надежды. Зачем же их мучить. Но однозначно к проблеме не подойти, закон нужен тщательно продуманный.