Столько лет прошло со времен Великой Отечественной войны, а ее участникам по-прежнему есть что рассказать современникам. Рассказать так, что возникает простое понимание: героическим это прошлое назвали потом, когда вгляделись в него с высоты времени. Рядовые бойцы, которые видели все изнутри и лишь с высоты своего солдатского роста, воспринимали войну все-таки иначе, по-своему. Возможно, узнать об этом помогут воспоминания одного из участников Сталинградской битвы, а ныне руководителя секции ветеранов войны и военной службы городского Совета ветеранов Ефима Павловича Эсмонтова.
Военное время Ефима Павловича застало на рассвете молодости. 17-летним он добровольно ушел в 41-м в армию. До ноября проучился в полковой школе в Абакане, а оттуда уже младшим командиром его направили в 105-й отдельный лыжный батальон. Свою первую военную зиму боец Эсмонтов встретил на южном участке фронта в Курской области. Весной же 42-го батальон был переброшен в Подмосковье, где формировалась 273-я Бежецкая Краснознаменная стрелковая дивизия. Ефиму Эсмонтову досталось командовать 120-миллиметровым минометом. Лето прошло в строевых и боевых учениях, и никто в дивизии пока не знал, куда их направят. В конце августа дивизия была брошена на оборону Сталинграда.
- Только мы прибыли, нас сразу бросили в бой. Так в первые же дни мы потеряли большое количество товарищей. По приказу Сталина - ни шагу назад - стояли насмерть. Немцы могли бы и в Волгу столкнуть, если бы наступление не остановили, - смягчает шуткой Ефим Павлович тяжесть воспоминаний, а сам все больше погружается в те горячие - в прямом и переносном смысле слова - дни. - Жара стояла, а солнца мы из-за бомбежек почти не видели. Бомбили немцы с утра и до вечера. Страшно хотелось пить. Кормили под Сталинградом как на убой, но постоянно мучила жажда. Вода-то близко - чуть копни, и вот она, грунтовая, но такая соленая, что пить невозможно. Одно время ходили за водой на озерцо поблизости. А немец то озеро пристрелял, наших много полегло. Мне же, как командиру орудия, отлучаться нельзя было, может, это и спасло. А свое ранение под Сталинградом я получил по другому случаю. В плечо, не тяжелое, так что через пару недель с больничной койки уже снова в часть сбежал.
После первых ударных боев установилось некоторое равновесие: противник теснил, защитники Сталинграда оборонялись. Поздней на передовую ненадолго прибыл Жуков. Слух об этом мгновенно облетел весь Донской фронт. «Если Жуков прибыл, быть наступлению», - поговаривали солдаты. А историю о том, как полководец наградил Ефима Павловича медалью «За отвагу» перед этим наступлением, он вспоминает как самое яркое событие тех дней, придавшее сил для сражений.
- Вечером перед наступлением дежурил я по батарее, - рассказывает бывший минометчик. - Моему орудию были определены три цели: блиндаж, где располагался немецкий штаб, пулемет и пушка. Но без приказа начальника артиллерии стрелять, разумеется, нельзя. Подсудное дело. Жуков в это время делал обход, подошел и ко мне. По просьбе генерала я доложил ему, какие у меня цели, но первую не назвал, не положено было. Но Жуков не успокаивался. «Ты меня знаешь?» - спросил он твердо, но не свысока, а по-товарищески. И также добавил: «Подумай, сержант». Безусловно, все знали Жукова в лицо, и все же я не сразу согласился. А когда назвал блиндаж, Жуков, не дав мне и дух перевести, предложил: «Давай-ка мы его уничтожим». Что оставалось делать, если сам генерал просит? Сами того не ожидая, разбили мы из миномета этот немецкий командный пункт в пух и прах. Все три мины как одна упали точно в цель. Начальник батареи все это видел с пункта наблюдения, рассвирепевший, мгновенно со мной связался. «Арестую! Посажу! Расстреляю!!!» - каждое слово в ту минуту пронзало, словно выстрел в упор. А генерал стоит и улыбается, а потом говорит: «Это Жуков! Я проверил ваших артиллеристов, работают отлично! Снайперы! Награждаю наводчика и командующего орудием медалями «За отвагу». А нам - руку подает. Мы же, солдаты, большим счастьем считали встречу с Жуковым. Говорили, где он, там - победа! А то, что сам генерал армии руку пожал, ко многому обязывало.
Наутро было наступление. И Ефим Эсмонтов, и его наводчик Василий Дроздов по праву могли считать, что помогли его облегчить - в уничтоженном накануне блиндаже в тот момент была сосредоточена часть немецкого командования - 12 офицеров, собравшихся на совещание. Так Ефим Павлович получил под Сталинградом свою первую из 24-х боевых наград. А батарею, в которой воевали Эсмонтов и его наводчик, с легкой руки Жукова с тех пор так и прозвали - снайперская батарея.
- В ноябре, когда наши взяли армию Паулюса в кольцо, уже приближалась морозная зима, - вспоминает Ефим Павлович. - По рассказам местных жителей, никогда в Сталинграде не было таких холодов. Ветер пронизывал насквозь. Но мы воевали, ко всему ведь привыкаешь. Уничтожение противника стало повседневной жизнью. Относились к войне, как к охоте. Как у охотников, у каждого была своя цель.
Когда же бои переместились на территорию разрушенного Сталинграда, артиллерия, рассказывает Ефим Павлович, оказалась мало применима. Дрались ведь за каждый дом, за каждый этаж. Бывало, что на первом этаже - наши, на втором - немцы или наоборот.
- Ближе к концу Сталинградской битвы я уже ничего не чувствовал, кроме того, что нужно идти вперед. Не думал ни о смерти, ни о жизни, потому что раздумывать было некогда. Ощущение, насколько было трудно, пришло потом, когда Сталинград остался позади. Мы начали вспоминать, где были, что делали, восстанавливали ход событий. Забыть это с тех пор невозможно. Оценить же значение этой битвы мы тогда не могли. После краткой передышки в 10-15 дней нас с пополнением и новой техникой бросили из одного пекла в другое - на Курскую дугу, где все началось по новой.
Сложилось так, что война вошла в жизнь Ефима Павловича в юности, и с тех пор по сей день сопровождают его ее отголоски. После победы над фашистами и окончания Ивановского военно-политического училища Ефим Павлович Эсмонтов продолжил военную службу. Участвовал на Дальнем Востоке в боях с японцами. Ряды Советской армии покинул в звании подполковника. В 1972 году вместе с полком, где тогда он служил, Эсмонтов принимал участие в создании кинофильма о Сталинградской битве «Горячий снег», который снимали на Новосибирской киностудии. И до сих пор он поддерживает связь с боевыми товарищами. Уже 6 лет добровольно работает в Совете ветеранов, отстаивает и защищает интересы участников войны, оказывающихся порой беспомощными в мирное время. Свободное время Ефим Павлович посвящает участию в составлении книги о ветеранах-участниках Великой Отечественной войны, проживающих в Новосибирской области. В порядке вещей у этого неутомимого человека посещение городских школ, беседы с детьми. Вот и на днях его, по случаю 60-летия Сталинградской битвы, пригласила для встречи с ребятами одна из библиотек Кировского района.
Здоровья и сил вам, Ефим Павлович, и всем воинам-сталинградцам!