Нарастает вал жилищных споров
К Новому году свекор со свекровью преподнесли неоценимый подарок моей доброй знакомой. Дед с бабушкой объявили, что готовы переехать в двухкомнатную квартиру, где жила ее семья - сами супруги и два мальчика, а им отдать в полное владение свою четырехкомнатную. Вот радость, так радость! Но на этой прекрасной ноте и заканчивается хорошее в эскизном наброске нынешних родственных нравов, а если точнее, то его наиболее болезненной части - пресловутого квартирного вопроса. Дети судятся с родителями, выселяют их, подселяют сожителей, гражданских и даже вполне законных жен, родители выписывают и гонят детей. В столицу Сибири устремляется все больше гостей, которые обводят старожилов вокруг пальца, завладевая их жильем. Жилплощади на всех не хватает, как и разума и совести у бывших близких, чья родственность и привязанность, а даже и любовь сходят на нет при распределении квадратных метров. И тогда люди идут к Фемиде, выплескивая раздражение, ненависть, злобу... Суды завалены такими исками.
...Иск - устранение препятствий в пользовании собственностью. А по сути драма. Семидесятилетняя очень больная женщина-инвалид жила с сорокалетним сыном. Он ухаживал за матерью. И даже ни разу еще не был женат. И вдруг познакомился с женщиной. У него и у нее брак первый. Привез, поселил, прописал. Родился ребеночек, желанный, любимый. Но как-то быстро все пошло наперекосяк. Две смежные комнаты, немощная старуха, запахи, лекарства, процедуры. Невестка не видела себя в роли сиделки. Впрочем, никто особо на нее и не рассчитывал, к тому же ребенок на руках. Тяжело, но жить все же можно было. Бабуля в суде: «Она мне даже не разрешала внучонка по головке погладить, на руках подержать...» Жизнь становилась невыносимой. Брезгливость снохи, обиды бабушки, муж и сын разрывался меж двух дорогих женщин. Сколько это могло длиться?! Когда накал страстей достиг апогея, состоялся официальный развод, но бумага на руках не решила проблем. Можно ли жить вместе в «хрущевке»? Каждое движение, каждый чих, как ножом противоборствующим сторонам. Бытовая, родственная ненависть - страшная штука. Бывшая жена - не просто посторонний человек, вечное раздражение. Она уходить не собиралась, поскольку когда поженились, продала свою квартиру в другом городе.
Старуха подала иск. Всю жизнь она мантулилась на этот кооператив, и на старости лет не иметь покоя! Вот и весь мотив. К тому же пришла пора сиделку нанимать, не может же сын работу оставить. (Кстати, о нем очень хорошо отзывались соседи - заботливый). Невестка в суде много и складно говорила. Не виновата, что разошлись, хотела создать семью, пыталась ухаживать за старухой. Еще довод - последний - жили одной семьей. Весьма важен этот, казалось бы, очевидный нюанс в подобных спорах. Жить на одной жилплощади совсем не значит жить одной семьей. Закон уточняет: общий бюджет, совместное хозяйство, взаимная помощь. Не было этого, утверждали истица и ее представитель в суде - единственный терпеливый сын. Свекровь жила на свою пенсию, кормились отдельно.
Тяжко шло разбирательство. Судебная практика ныне встает на защиту прав собственника, согласно Гражданскому кодексу, который среди множества новейших российских законов совсем даже неплох. Статья 209: «Собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом». Не случайно цитирую. Свои права надо знать. И уметь отстаивать.
По мнению судьи Федерального суда Кировского района Эльвиры Кубаревой, тенденции таковы, что вал имущественных споров и тем более по недвижимости будет нарастать. Рынок жилья стал шире, сделок совершается все больше. Да и люди научаются все более упорно отстаивать свои интересы. Народная тропа в суды проторилась изрядная, цивилизованный подход к спорам - не через криминальные разборки, входит в практику, о чем еще лет десять и не мечталось. Иные дамы совсем не молодого возраста спозаранку приходят на свидание к Фемиде и даже прихватывают туфли, чтоб, значит, в валенках не париться.
Честно сказать, такой «напор» правосознания радует. Огромный пласт споров и, не будем стесняться, склок сняли мировые судьи. Но и федеральным работы невпроворот. Как даже с некоторым изумлением подчеркнула Эльвира Александровна, некоторым гражданам удается такие споры выигрывать даже без адвокатов... Пенсионерка за некачественную услугу «выиграла» у риелторской фирмы больше сорока тысяч рубликов - стоимость самой услуги, неустойку и моральный ущерб. Причем «сражалась» одна, без адвоката. Владелец коттеджа по закону о защите прав потребителей взыскал с фирмы за плохие двери кругленькую сумму.
Пора вернуться к семейной драме. Иск об устранении препятствий в пользовании квартирой удовлетворен. Разведенная жена должна покинуть временный «приют». Но как же ребенок, его что, тоже выселять? За ребенком признано право на жилплощадь, если точнее, он его получил при рождении, и оно за ним сохраняется. То есть теперь владелица не имеет права совершать сделки с квартирой (продажа, дарение и другие) без согласия органов опеки. Когда же бабуля уйдет в мир иной, ее наследник-сын тоже получит наследство на тех же условиях. В свое время после начала приватизации жилья столько детей по вине непутевых родителей и непродуманного закона стали бездомными, что теперь законодатели «дуют на воду».
История другой бабушки не закончилась таким хеппи-эндом. Всю жизнь на Дальнем Востоке она проплавала на судах, заработала кое-что на старость. Потянуло ближе к родным. Дочь с тремя довольно уже взрослыми детьми давно осела в Новосибирске. Звала мать - приезжай. Квартиру в приморских краях бабушка продает, вроде бы имея намерение купить в нашем городе. Да как-то сразу не получилось, может, оттого, что двадцатилетняя внучка попросила денег - прокрутить, заработать. Бабушка расщедрилась, к тому же, что торопиться - у дочки ведь живет. Сейчас внучка в южных краях, вроде бизнес делает, деньги обещает отдать... А бабушка в проходной комнате. Квартира-то у дочки так называемая «распашонка». В семье один сын остался, как говорит его мама, парню надо учиться, заниматься. В другой комнатке хозяйка с мужем, тоже после работы покой необходим. Старушка, получается, у всех на виду - в «зале». А ей хотелось бы свою комнатку иметь. Да нету ее, не хватает на всех. Дочь мать не гонит, ни в коем случае. Но места иного, кроме дивана в проходной, для старушки не находится. Она подает иск, желая выделения комнаты. Но суд отказывает: в муниципальной квартире со смежными к тому же комнатами принудительно определить порядок пользования нельзя без учета сложившегося порядка - соглашения между жильцами. Другой вопрос, если бы квартира была приватизирована и имелись отдельные комнаты. Тогда возможно было бы изменение договора найма, закрепление комнаты за кем-то одним. Таких исков море, и они удовлетворяются. Увы, очень часто с таким «выплеском грязи», что трудно предположить... Юное создание лет восемнадцати костерит отца: «Ты харкаешь везде, не убираешь за собой, какая тебе жилплощадь!» После развода мужчина, пусть и не идеального образа жизни, не хочет превратиться в бомжа, потому законно просит закрепить за ним хоть какой-то «угол».
Квартирный вопрос никогда не был легким. А теперь особенно. До сих пор разбираются цепочки «купля-продажа» приватизированных квартир, когда в самом начале был нарушен закон. Наследники «новых русских», внезапно отошедших в мир иной из-за непосильного бизнеса, делят доли и метры. Российский менталитет, погружаясь в семейные тяжбы и хитросплетения законов, стремительно взрослеет. Утрачивая наивность, излишнюю доверчивость, наши современники приобретают жесткость, может быть, и законопослушание, хоть в какой-то степени. Процесс, похоже, неостановимый, со своими издержками...