Наш конкурс подходит к своему завершению. Именно поэтому мы вытаскиваем из «запасников» те истории, которые, на наш взгляд, заслуживают того, чтобы с ними познакомились читатели. А иногда и почта приносит такие письма, которые не опубликовать нельзя. Одно из них - перед вами. Пишите и вы и помните, что мы всегда готовы посмеяться вместе с вами.
Гвоздик
В старые застойные времена произошел со мной такой случай. В ракетной части, где я служил, шла комплексная проверка. Если при обычном пуске все системы и электрические цепочки срабатывают в считанные минуты и секунды, то при этой проверке их работа и исправность определяются по отдельности, и затягивается эта проверка на долгие дни.
И вот в один из таких дней с какой-то системой случилось ЧП. Выражаясь языком электриков, «нуль сел на корпус». Часть залихорадило! Еще бы - оценка боеспособности! Дежурные расчеты сбились с ног, потеряли счет часам и времени суток, а неисправность устранить не могут! На командира части вообще смотреть было страшно - дошел человек...
Мне было легче, поскольку моя служба была на поверхности, и проверка касалась меня «боком». Но и я, и мое подразделение остаться равнодушными к сослуживцам в такой ситуации не могли. И однажды, когда почти весь дежурный расчет офицеров собрался в курилке на улице, подошел туда и я. В курилке - гробовая тишина, нет даже привычного «трепа», только дым клубами.
Сочувствуя своим товарищам, я решил разрядить обстановку шуткой и сказал: «Что, мужики, задал я вам работки? Знал, в какой кабель гвоздик вбить».
После недолгого молчания последовала совершенно неожиданная для меня реакция. Одни очень подробно и доходчиво «доложили», что они думают лично обо мне и моих родственниках и куда мне следовало бы отправиться. Другие, более решительные, посоветовали мне немедленно исчезнуть, т.к. в противном случае «у доктора на меня гипса не хватит».
Обескураженный своей же неуклюжей шуткой, я счел за благо извиниться и ретироваться. Но кто же мог знать, что за кустами курилки стоял наш «особист» и все слышал?!
Через некоторое время меня вызвали в кабинет замполита. Наш милейший Петр Александрович усадил меня и почти с мольбой в голосе сказал: «Валерий Михайлович, мы все знаем, что ты большой любитель пошутить. Но всему же есть предел! Скажи по-хорошему, в какой кабель ты вбил гвоздь? Ведь часть «засыпается»!
Тут уже опешил я: «Простите, какой гвоздик? Я просто хотел... Да я...» - «Валерий Михайлович! Лучше скажи! К командиру тебе показываться просто нельзя: он тебя...»
И тут меня пронзила мысль: «А что, если какой-то дурак действительно вбил гвоздь в кабель? Все же ляжет на меня!». Я похолодел - мне ж не оправдаться! Решетка!
Видок у меня, видимо, был такой, что, кажется, мне поверили. Тем не менее только после получасового допроса с угрозами и уговорами меня отпустили, но все последующее время я чувствовал, что нахожусь «под колпаком». Настало «мое» время. Я потерял сон и аппетит и молил бога об одном: чтобы неисправность быстрее нашли и чтобы это был не гвоздик!
А вскоре неисправность и впрямь нашли - в кабельном разъеме... под столом командира боевой смены, где меньше всего искали. И если был тот, кто больше всех радовался этому, - так это я. А офицеры-ракетчики при встрече со мной, одни суеверно, другие - со злобой, сплевывали, но подавляющее большинство от души хохотало.
В.М. СМИРНОВ