Облачко вдохновения

 Его имя почти четыре десятка лет на слуху у новосибирских любителей поэзии. Впрочем, не только у новосибирских. Изданные не только в родном городе, но и в столице, сборники его стихов заслуженно принесли Виктору Зернову-Крещику всероссийскую известность. Вот что пишет о нем собрат по литературному цеху, секретарь правления Союза писателей России председатель Правления Новосибирской писательской организации Анатолий Шалин:

«Он стремительно вошел в литературу 60-х годов минувшего века при благодатном творческом содействии Ильи Фонякова. При энергичной и праздничной поддержке выдающегося русского поэта Ярослава Смелякова. Знаменитый столичный поэт писал тогда о молодом собрате из Сибири как о «таланте сильном», горячо одобрил его художественную направленность, восхищался, что поиски молодого поэта несут в себе «умное, естественное и органическое» начало, высказывал уверенные большие надежды на его творческие перспективы. Ярослав Смеляков через столичные издания способствовал продвижению его поэзии к поклонникам таланта поэта. Книги, изданные в Москве и Новосибирске, говорят о том, что Виктор Зернов-Крещик с лихвой оправдал надежды мастера стиха, стал одной из самых ярких и своеобразных фигур в литературе, в культуре не только Сибири, но и России в целом».

Завтра Виктору Александровичу исполняется 65 лет. Давайте пожелаем поэту новых ярких строк, осуществления замыслов и вечной молодости творчества.

Виктор ЗЕРНОВ-КРЕЩИК Облачко вдохновения Июнь 1966 года. Семинар молодых писателей в Кемерово. Слева направо: новосибирцы Виктор Зернов-Крещик, Нина Грехова, Ярослав Смеляков и томский поэт Станислав Федотов Яблони Новосибирска Как быстро дубы распустились, А яблони - расцвели! Откуда, скажите на милость, Такое блаженство Земли? Что кажется: мир гармоничен, Достиг совершенства во всем, И сам Леонардо да Винчи Не чаял бы лучшего в нем. И кто, в самом деле, не знает - Ведь в пору такую сильней По Новосибирску витают Вершители завтрашних дней. Волнует их без передышки, Что здесь вырывались на круг, Грустили о небе - Покрышкин, Бартини и Кондратюк. Соборное лето подскажет На зыбкой дороге отцов, Зачем в мегаполисе нашем Воскрес гениальный Словцов. В пучине страстей переменных Почувствуешь навсегда, Что мужественно и дерзновенно Судьба создает города. Достаточно, впрочем, вглядеться В доверчивые лепестки, Как сразу припомнится детство И берег огромной реки. Собой небеса украшая, Плывут и плывут облака, Их всею душой отражает Огромного мира река... Я шел высоко или низко, Но видел за бегом минут, Как яблони Новосибирска Вовсю безоглядно цветут. 1999 г. Беглые заметки на полях научной прозы Порою кажется: меж ними Особой разницы и нет. Глядят глазами молодыми На мир ученый и поэт. Один за истиной в погоне Рассеять силится туман. Другому не дает покоя «Нас возвышающий обман». Пусть разница и небольшая, Но мы ее возьмем в зачет: Ученый тайну разрушает, Художник тайну создает. Но точки не поставить в споре, Лук с тетивой не разделить, Когда они в тугом напоре Стрелу готовы озарить! А ты, любимая, все та же - Вне всеохватных теорем. Идешь среди многоэтажек, И блекнет сказочный Эдем. 1979 г. Мамины песни Какие песни, вы бы знали, напевала, Какие сказки мне рассказывала мама. Она ни разу, никогда не уставала - Писала письма или мыла рамы. Так задушевно запоет про огурочки Морозным вечером сибирскою зимою, Когда готовит вышивание для дочки, И крестик путается с дрибною слезою. Есть много странного, загадочного даже, В морозном вечере, когда несносен ветер... Про песни мамины весной журавушки расскажут. Весной журавушки расскажут. Всем на свете. 2000 г. Поэма о снежинке, или Реквием на облачке вдохновения Татьяны Снежиной Снежинка заблудилась в небесах. Во мгле веков. Почти в начале мая. Своею грустной лирикой в стихах Живым сердца живые согревая... 2001 г. Облачко вдохновения Даруй нам, Творец, терпение И дерзкой мысли тропу, Где облачко вдохновения Пришпоривает судьбу. Вижу все ярче снова я, Сквозь крылатый буран, Облачко бирюзовое Над хребтами Саян. Становится в холод жарче, И ты рисковать готов, Как будто тулупчик заячий Тебе подарил Гринев. Каким-то капризным образом, Словно Творец помог, Ты выходишь без компаса На лучшую из дорог... Нас очарует гением, Спутает карты вновь Облачко вдохновения - Зыбкое, как любовь!.. 2001 г. Вздох Он покидал уже вокзал, Все было очень мило, Ему младенец помахал По имени Данила. Как вдруг откуда-то из тьмы, Как будто из-под пола, Как избавленье от чумы, Раздался вздох тяжелый. А в сердце у него тогда Мелодия звучала То про сурка, то про дрозда, То болеро начало. То первородные слова, Как огненные вихри, Пылали тайной естества На трепетной палитре. Его, не то чтобы груба, Но ускоренья ради, Неудержимая толпа Подпихивала сзади. Вздох оборвался и угас На вираже багровом. Иных через какой-то час Ждала дорога снова... Но даже завершая круг В провидческих порывах, Его не идеальный слух Тот вздох забыть не в силах... 2002 г. Белый лебедь надо мной пролетел За чредой прозаичных дел Я могу иногда вспоминать: Белый лебедь надо мной пролетел - Никому его не догнать. В самый ранний, в самый утренний час Он оглядывал простор с высоты, Помню просверк стремительных глаз Над тревожным безбрежьем воды. Шел над Обью он, праздничный весь, И казалось, что звучит орган. Хоть однажды услышать эту песнь Я желаю и друзьям, и врагам. Песнь, срывающуюся с крыл, Небеса завораживала и тайгу. Я в минувшем кой о чем позабыл, Кой о чем позабыть не смогу. Был с картечью в патроннике патрон, А рука моя твердой была. Не качнувшись, надо мною прошел он, Грудь сияла белым-бела. Он ушел навстречу жестким ветрам... Но когда я вспоминаю друзей, Вновь проходит надо мной по утрам Белый лебедь с дивной песней своей. Я закрою глаза в метель, Я увижу пред собою опять: Белый лебедь надо мной пролетел - Никому его не догнать... 1994 г. Зов снегирей Нам попутно с тобой. Нам попутно с тобой. Нам попутно с тобой добираться опять в Снегири! За тайгой силиконовой, как бы мы далеко ни блуждали, Снегири, мы про вас, вы же знаете, не забывали. Ни в тревожной ночи, ни в сиянии светлой зари. Через сколько бы лет. Через сколько бы лет. Через сколько бы лет ни прийти, нас по-прежнему у Снегирей За домами, что высятся возле бессонной дороги, Ароматами трав, родниковой прохладой своей, Скрипом сосен столетних древний бор поджидает высокий. Изумляться всегда, изумляться всегда. Изумляться мы будем, наверно, везде и всегда! Как причудливы судьбы людей, нескончаемы споры о счастье. Что сильнее заморских лекарств помогает порою простая вода. Безграничным всегда в Cнегирях остается людское участье. Кто же первым пришел? Кто же первым пришел? Кто же первым пришел, кто нашел, обогрел те края, Где, как в детстве далеком, и пышки вкусны, и лепешки. Где и впрямь Ярославной в Путивле Аленка твоя В ожиданье, в предчувствии вся проглядела с утра все окошки. Каждый вечер звезда. Каждый вечер звезда. В Снегирях каждый вечер из дальних пределов звезда Предвещать перемен удивительных не перестала. Там начало начал. Даже птицы стремятся туда. Это зов снегирей. Неизбывное наше начало. 2001 г. Веточка сирени Прекрасно тянем репку из Земли. Она сопротивляется насилью. А над Землей курлычут журавли, Стремясь к неведомому изобилью. Я столько раз в России рисковал, Когда блаженный дождь стучал по крыше. Или когда в горах звучал хорал, Или когда с тобою к морю вышел. Невероятно спорна красота. Даже когда ее трактует гений... Но так очаровательна всегда В твоей ладошке веточка сирени!.. 2001 г. Лиры завет Поэту внятен Лиры завет... Поэт шагает на яркий свет. Поэт всегда презирает запрет - Об этом его лучевой сонет. Яркой чертой его путь обозначен, И быть не может иначе. Он молвит про свой цветок любимый - Оставит абрис неповторимый. Ему как будто и невдомек, Что загрустит без него цветок. Каждая строчка яркой строкой. Вот так-то, мой дорогой!.. И нет дороги другой. 2002 г. a.eMagazin:link {color:black;text-decoration:underline} a.eMagazin:hover {color:#2E8EB9;text-decoration:underline} a.eMagazin:visited {color:black;text-decoration:underline}