Отдаю книги

Да, свою домашнюю библиотеку, а ее собирал почти всю жизнь, в последние годы чищу, а точнее, раздариваю. Не один десяток книг подарил Севастопольскому полку, над которым шефствовала редакция, много экземпляров передал в разные библиотеки, некоторые тома попросту оставляю на подоконниках в своем подъезде и их потихоньку забирают. Наконец, большинство русских и иностранных классиков, стоявших у меня на полках, отвез сыну, который живет в другом городе.
У меня уже не будет времени, чтобы их перечитывать. Кроме того, библиотека постоянно пополняется и сегодня: что-то еще покупаю, что-то дарят писатели и журналисты, на некоторые книги, вышедшие в свет, иногда пишу рецензии. Недавно, например, получил в подарок «Мадам Бовари», прочитанную еще в юности. Развернул книгу и «не отлип» от нее, пока не перечел. Классика и впрямь бессмертна...

Вот это ощущение бессмертности хороших книг явно притупилось среди новых читателей. Не делаю никаких обобщений, но, разговаривая время от времени с молодыми людьми, убеждаюсь, что им сегодня явно не до классики. Она для них уже как... давно прошедшее время. Или их плохо учили в школе на уроках литературы, то есть с насильственной обязательностью, скучно, что совсем не исключено, или им в нынешней суетной жизни просто некогда — карьеру надо делать и наслаждаться, так как кругом соблазны. Тем более что чтение как наслаждение — дело, в сущности, трудоемкое. Надо вдумываться в текст, получать удовольствие от языка, стиля, а не только от сюжета. В чтении проявляется культура человека ничуть не меньше, чем, положим, в одежде и поведении. Одному «Портрет Дориана Грея» — скука смертная, а другому — смак.

Есть две категории специалистов, которым я всегда дарю книги при первой же просьбе. Это учителя и библиотекари.

И не только из уважения к этим профессиям, из-за неизбежной в какой-то степени их любви к книгам, но и по некоторым личным причинам. Они больше всего помогли мне в юности, когда я бездомничал и жил без отца и матери. Одно время меня буквально спасала пожилая учительница математики Нина Петровна Магницкая. Эта простая русская женщина вселяла в одинокого паренька веру в жизнь, надежду на возвращение матери из ГУЛАГа. Мы вели с ней длительные беседы отнюдь не о математике, а о литературе, о статьях Лакшина в «Новом мире», о современной поэзии, о романах Дудинцева и повестях Некрасова. Она доставала для меня те журналы и книги, которые в то время были труднодоступны. В сущности, она учила отличать фальшь от правды.

Начало такому внеплановому образованию сперва, конечно, положила мать. А усилено оно было для нас с братьями именно учителями и библиотекарями, коим я благодарен до сих пор.

Новое время нацелено на скорочтение. Молодежи необходимо получать как можно больше информации. Это диктуют конкуренция, рынок, производство, наука и т.д. Сейчас «раскрыватели» богатства русского языка сошли на нет.

Например, такие чтецы, как Яхонтов. Последним, кого я помню в Новосибирске из тех, кто изумительно читал стихи и сказки — это Юрий Михайлович Магалиф. Однажды он по моей просьбе прочитал то, что я слышал от него еще в пионерском лагере завода «Сибсельмаш» в бесконечно теперь далеком детстве. Это была «Муха-цокотуха». И он прочитал эту «Муху» при полном восторге всех членов моей семьи. Сейчас ни на каких концертах ничего подобного уже давно не слышал. Прекрасная русская речь непопулярна. Царствует скороговорка. Все спешат.
Подпишитесь на нашу новостную рассылку, чтобы узнать о последних новостях.
VN.ru обязуется не передавать Ваш e-mail третьей стороне.
Отписаться от рассылки можно в любой момент
Поделиться:
Копировать